общественному устройству, которое, правда, он рассматривает не как временное, а как постоянное условие жизни людей. Уже сама по себе фиксация того положения, что в результате своей деятельности люди приходят к противоположным результатам, свидетельствует о понимании Кантом противоречивости общественного развития, понимании, преодолевающем просветительную точку зрения на развитие общества, согласно которой разумная деятельность людей в масштабе общества неизбежно должна привести к точной реализации ее целей. В результате Кант приходит к выводу, что счастье ввиду недостижимости его не может быть целью природы в человеке. «Следовательно, — резюмирует оп, — из всех его целей в природе остается только формальное, субъективное условие, а именно способность вообще ставить себе цели и <…> пользоваться природой как средством… и это, следовательно, можно рассматривать как ее последнюю цель» (5, 464).
Способность человека ставить перед собой какие-либо цели Кант называет культурой[9]. Отсюда «только культура может быть последней целью, которую мы имеем основание приписать природе в отношении человеческого рода (а не его собственное счастье на земле…)….» (там же). Но чтобы действительно содействовать культуре человека, необходимо соединение культуры как умения, т. е. субъективного свойства человека, и воспитания (дисциплины), которое. способствует освобождению воли от деспотизма влечений и животных потребностей.
При этом Кант понимал, что развитие природных задатков, превращение их в культуру человека возможно лишь в «гражданском обществе». Ибо бел давления внешних факторов, без объективной необходимости человек не станет развивать свою культуру или свое умение ставить цели и добиваться их реализации. Философ проявил верное понимание зависимости развития способностей людей от их положения в обществе — от их принадлежности к разным антагонистическим классам общества.
«Умение, — писал Кант, — может развиваться в человеческом роде не иначе как под влиянием неравенства между людьми, так как большинство людей удовлетворяет свои потребности как бы механически, не нуждаясь для этого в особом искусстве, обеспечивая удобства и досуг других, которые занимаются менее необходимыми областями культуры — наукой и искусством — и держат первых в угнетении, оставляя на их долю тяжелый труд и скудные удовольствия, хотя и на этот класс постепенно распространяется кое-что из культуры высших классов» (5, 465).
Кант постиг противоречивость общественного развития, в котором отрицательные стороны диалектически связаны с положительными.
Кант вскрывает некоторые общественные противоречия, в условиях и в зависимости от которых протекает культурная, т. е. целесообразная, деятельность людей. Его замечания по этому поводу свидетельствуют, что Кант прозорливо увидел многие недостатки феодального общества и зарождающихся в нем буржуазных общественных отношений. И тем не менее он считал, что при всех недостатках и противоречиях, в которых находится человек в гражданском обществе, целью природы в отношении человека является его культура. Но так как культура есть способность человека ставить цели и действовать согласно нм, используя при этом окружающую природу как средство, то, по сути, человек становится свободным по отношению к природе и его существование как морального существа «имеет в себе самом высшую цель, которой, насколько это в его силах, он может подчинить всю природу…» (5, 469). С одной стороны, человек, как природное существо, подчинен законам природы, ибо в природе «нет ничего такого, для чего определяющее основание, находящееся в ней самой, не было бы в свою очередь обусловлено; это правильно не только по отношению к природе вне нас (материальной), но и к природе в нас (мыслящей)…» (5, 468). С другой стороны, человек, рассматриваемый как «вещь в себе», действует согласно целям, зависящим не от природных условий, а определяемых нравственными принципами, обусловленными его сверхчувственными способностями или миром свободы.
Следовательно, человек, по Канту, существо, подчиняющееся законам, действующим на двух отличных друг от друга уровнях, — природы и свободы, или физическом и духовном. Связь между ними, как уже было сказано, возможна посредством учения о целесообразности природы и человеческой деятельности. Звеном, объединяющим мир природы и мир свободы, является, по Канту, эстетическая деятельность, сфера которой в зависимости от степени удаления от природы и приближения к сверхчувственному миру свободы разграничивается на исследование эстетического восприятия прекрасного и возвышенного в природе, на теорию художественного творчества и анализ функций искусства в обществе. В соответствии с этим и рассмотрение эстетики Канта в данном очерке также будет следовать логике и схеме изложения философом ее основных положений и проблем.
УЧЕНИЕ КАНТА О ПРЕКРАСНОМ,
ИЛИ СПЕЦИФИКЕ
ЭСТЕТИЧЕСКОГО СУЖДЕНИЯ
Оригинальность эстетики Канта во многом обусловлена его общей методологией рассмотрения взаимодействия субъекта и объекта в их теоретическом, практическом и эстетическом отношениях к действительности.
Нарушая предшествующую традицию, Кант в теории познания исходил из принципа, согласно которому не объекты определяют формы их восприятия человеком, а, наоборот, природа познавательных способностей человека обусловливает способ, которым объект воздействует на него, является ему и мыслится им. Но стремясь выявить первостепенную роль активности субъекта в его отношениях к объектам познания, Кант рассматривал познание вне общественной практики и истории его возникновения как в общем плане, так и в частностях.
И тем не менее, несмотря на эту односторонность Канта при рассмотрении основополагающей роли деятельности в познании, его философия открывала широкие возможности для исследования внутреннего мира человека, его структуры и функций.
Как уже говорилось, «Критика способности суждения», в которой рассматривались проблемы эстетической деятельности, завершала построение кантовской системы исследования способностей человека. Целью ее было объединение мира природы и мира свободы, которые, по признанию Канта, оказались отделены друг от друга глубокой пропастью. Но в ходе выполнения этой задачи Кант вынужден был решить проблему специфики способности суждения вообще и эстетической способности суждения в частности, так как прежде чем установить, что объединяет способность суждения с рассудком и разумом, необходимо было точно установить то, что ее с ними разъединяет. А так как самыми существенно важными свойствами рассудка и разума являются их априорные (полученные до и независимо от опыта) принципы, делающие их самостоятельными, то вопрос о специфике способности суждения, По Канту, заключается в определении того априорного принципа, на основе которого функционирует способность суждения. Этой проблеме и посвящена значительная доля «Критики способности суждения».
Но еще на основе двух предшествующих «Критик» Кант установил, что способность суждения не является самостоятельной познавательной способностью, ибо «она в отличие от рассудка не дает понятий, а в отличие от разума не дает идей о каком-либо предмете…» (5, 107). Каковы же тогда функции способности суждения? В зависимости от условий познания они различны. А именно если дано общее — принцип или закон, то способность суждения подводит под него особенное (частный, эмпирический закон) и определяет его. Такое суждение называется определяющим и находится в
