Когда он ушел, я стала просить молодого человека спасти меня. Умоляла его, ругалась, угрожала и снова упрашивала. Мы очень долго разговаривали с безымянным юношей, который так и не представился. Жалости ко мне он не испытывал. Он фанател от идей доктора Уокера и убеждал меня, что мне крупно повезло. Я стану счастливой, так как у меня будет пара, истинная пара. Между нами вспыхнет страсть, и я забуду об одиночестве.
В ответ я пыталась достучаться до ассистента, объясняя, что они ошиблись, и у меня уже есть любимый, что я скоро выйду за него замуж. Но все мои уловки он раскусил, не поверив ни единому моему слову. Да, у меня не было никого. Я была идеальная кандидатура для экспериментов доктора Уокера.
Мой час пробил спустя некоторое время после ужина. Юноша прибыл за мной в компании ассистентов и напомнил мне о благоразумии, посоветовал на жизнь всегда смотреть позитивно. Два высоких незнакомца в белых халатах с хмурыми лицами смерили меня оценивающими взглядами. Я забралась на кровать с ногами, в панике прижимаясь к стене.
– Нет! Нет! – замотала я головой, крича им. – Не трогайте меня! Не смейте!
Дверь открылась. Я метнулась в сторону, но сильные пальцы схватили меня за плечо. Сопротивляться было бесполезно, как и звать на помощь, но я это делала. Прикладывала все силы, чтобы вырваться, сбежать, крича до хрипоты. Меня вели или, скорее, несли по коридору с желтыми стенами. Босая, я практически не задевала пола, вися между двумя бугаями, которые шли, чеканя шаг, по направлению ко входу с надписью «Лаборатория». Брюнет ввел код на двери, и она распахнулась. Я в ужасе закричала еще громче, когда увидела два кресла, расположенные друг напротив друга, и медицинскую аппаратуру, которой было слишком много для небольшой лаборатории. Все эти экраны с мигающими огнями напоминали сцены из фильмов про будущее.
Меня небрежно кинули в кресло и болезненно пристегнули ремнями. Доктор Уокер морщился от моих криков, качая головой. Укоризненный взгляд, которым одарило меня это бесчувственное чудовище, унизил даже больше, чем бесчеловечное отношение ко мне. Мне ввели иголки под кожу. Присоски сдавили виски, а укол в основание шеи заставил замереть, отнимая чувствительность у тела.
– Первая порция сыворотки введена, – отрапортовал безымянный брюнет, не отходя от кресла.
Ассистент доктора, внимательно следя за аппаратурой, одновременно шептал мне, что после эксперимента я буду благодарить доктора, а пока я просто не понимаю, какая честь мне оказана. Я послала его, предлагая поменяться со мной местами. Но ничего, кроме осуждения в ответ, не услышала. Монстры, все они монстры. Для них человек ничто! Просто мясо, в которое можно втыкать иголки и заверять, что они все делают во благо человечества.
Я осеклась, когда в лабораторию под конвоем, так же, как и меня, завели блондина в оранжевой робе и цепях на руках, ногах и даже шее. Его глаза прожигали всех ненавистью. Он был страшен! Все, как я и боялась. Высокий, сильный. Да если он захочет, то походя свернет мне шею и не заметит!
– Подопытный готов, – отрапортовал один из охранников, конвоировавших блондина в зал.
Ненавистный лысый старикашка удовлетворенно причмокивал губами, с любопытством осматривая мужчину через свои большие очки.
Я же чуть ли не скулила, с ужасом встречаясь взглядом с пугающим блондином. Он постоянно дергался, пытаясь скинуть цепи, и скалился, сверкая ледяными глазами.
Доктор махнул на такое же кресло, как и то, в котором была я, расположенное напротив.
– Зафиксируйте его здесь.
Блондина не так просто было закрепить, в отличие от меня. Он бесновался дольше. Но укол сыворотки в основание шеи, и он тоже затих.
Мне с каждой секундой становилось все тяжелее оставаться в сознании. Ощущения от препарата были ужасны. Резко бросило в жар, но тело бил озноб, и холодный пот стекал по позвоночнику. Во рту – сухость, в глазах – песок.
– Ну что ж, подопытные готовы. Приступим? – спросил сам себя старикашка. Охранники отошли за его спину, с каменными лицами наблюдая за нами.
– Первый этап, – прозвучал скрипучий голос. Мысли начали путаться, казалось, что в голове стоял туман… Красное марево застилало глаза, ослепляло, и сильная тошнота подступила к горлу. Уши заложило, я четко слышала только биение своего сердца, остальное сливалось в общий раздражающий гул.
– Второй этап, – как сквозь вату пробился голос старикашки.
– Слишком быстро, доктор, – ассистента я слышала еще хуже.
– Все под контролем, – отмахнулся от него Уокер.
Веки налились свинцом и сомкнулись. Хотелось уснуть, но неприятный зуд разрастался снизу живота, завладевая всем телом. Я выгнула спину от острого желания.
– Слишком быстро! Ее организм не справляется! – меня испугало отчаяние в голосе ассистента.
Он единственный, кто хорошо ко мне относился, видел во мне человека, а не подопытную. Но бесстрастный голос доктора отмахнулся от юноши:
– Справится. Организм молодой, здоровый.
По моим венам текла настоящая лава, я выла от боли. Мне казалось, что я сгораю в огне, который терзал все тело. Я попробовала открыть глаза, но от рези и слез все расплывалось. Я пыталась звать на помощь, мысленно умоляла меня спасти. Сердце учащенно билось, и каждый последующий удар отдавался в ушах и пронзал болью грудь. Неужели я умираю? Но мне так отчаянно хотелось жить. Я цеплялась за эту мысль, не давая боли захватить меня целиком. Жар усилился, я медленно умирала от физического неудовлетворения. Между ног был самый настоящий пожар.
Громкий вой, полный страданий, раздавшийся прямо передо мной, заставил содрогнуться мое тело. Я стала биться в кресле в попытке вырваться. Глаза открыть так и не смогла, красное марево никуда не пропало.
Я орала, срывая голос в агонии, и слышала, как мне вторят люди, крича от страха и боли. Страшный скрежет выделялся среди общего гомона. С трудом приоткрыла глаза и ужаснулась.
Подопытный вырвался из своих оков и голыми руками расправлялся с охранниками. Выстрелы его не останавливали, он шел напролом. Яркая роба быстро сменила цвет на красный. Запах крови смешался с другим, дурманящим, возбуждающим запахом. Этот горьковатый аромат проникал в мои легкие, пьяня и сводя с ума.
Взгляд, как приклеенный, следил за передвижениями оранжевой робы. Заключенный был стремителен и неумолим. Он бил людей, словно они были тряпичными куклами. Доктор лежал со странно вывернутой головой. Ассистент был пришпилен ножками высокого стула к стене. Насквозь… Кровь стекала по белоснежным панелям. Юноша был еще жив и с удивлением рассматривал стул, торчавший из него.
Я рыдала, разрываясь между диким ужасом, паникой и желанием. Я мечтала, чтобы эта машина-убийца бросила мучить других и обратила внимание на меня. Хотела и не хотела. Слезы текли по щекам, мешая рассматривать блондина.
