охране сбоку за стойкой. Может, всё-таки она просто отлучилась?
– Парни, не видели, куда девушка ушла? Должна была дожидаться здесь, но… – описываю внешность Софьи, её одежду.
– А-а, Соня? – расплывается в улыбке один из охранников.
Соня?! Какая ему.… нахрен… Соня?!
Она что, уже успела подцепить тут кого-то за полтора часа?! Смотрю на молокососа и чувствую, что готов свернуть ему шею.
– Она там, – кандидат в смертники машет рукой себе за спину. – Ща позову!
Идёт к неприметной двери, открывает, и я слышу голоса, какую-то болтовню и смех.
– Твой олд явился, – доносится из-за створки.
Что, мать вашу?! Какой ещё олд? Мне что, внезапно исполнилось пятьдесят, а я не заметил?!
– Перестань, – слышу укоризненный голос Софьи, а затем вижу и саму девушку, которая выворачивает из.… это, видимо, комната охраны.
И, похоже, она прекрасно проводила там время.
Почему-то это невероятно бесит!
– Тебе было велено, – начинаю максимально тихим голосом, сдерживая бешенство, – ждать меня в холле. Почему я должен тратить время на твои поиски?!
– Вы освободились раньше, – она хмурится, складывает руки на груди. – Сказали, что вас не будет два часа.
– Я знаю, что я сказал, – отвечаю, стиснув зубы, понимая, что она в целом-то права, вот только…
– Пойдём, – отрывисто киваю. – Есть время, ты можешь перекусить.
– Меня напоили чаем с печеньем, – она поворачивается, машет и улыбается охранникам за стойкой. – Ребят, пока! Спасибо!
Эти хлюпики, у которых ещё молоко на губах не обсохло, расплываются в идиотских улыбках, а я чувствую привкус крови во рту.
– Вот как, ты уже сыта. Прекрасно, можем не тратить на это время, – перехватываю её за здоровую руку повыше локтя. – В машину. У меня ещё работа.
Соня надувается, но послушно идёт за мной.
– Я просто попила чай, – бурчит вдруг тихо. – Никуда не уходила, ничего плохого не делала… Что вы на меня взъелись?
– Софья, – торможу возле автомобиля, внимательно смотрю на девушку, – я понимаю, у тебя ветер в голове, – она собирается что-то сказать, я не даю, продолжая: – На секунду, будь добра, задумайся и поставь себя на моё место? Я понимаю, что у вашего поколения с этим проблемы, но всё же…
– Нет у нас с этим проблем! – перебивает сердито. – И никакого ветра в голове у меня тоже нет! С чего вы взяли, что… Я вообще-то в университете учусь! Сама поступила, никто мне не помогал! От отца не дождёшься, он только по бабам шлялся, как от нас с матерью съехал, да и мама…
– Что? – насторожившись, спрашиваю, потому что она замолкает.
– Ничего, – девушка обхватывает себя руками, отворачивается.
– Соня.… – в первый раз называю её так, – …это твоя мать сделала?
Касаюсь её предплечья в районе синяка. Я знаю, что бывшая у моего друга немного, скажем так, неадекватная. Собственно, по её запросам при разводе это прекрасно видно. Но я никогда не думал, что она может…
– Мама?! – Соня даже отшатывается. – Нет… Нет, конечно! Как вам в голову такое пришло?!
– Мне ещё и не то в голову придёт, – зло дёргаю дверь машины. – Пока ты не прекратишь строить из себя непонятно что и не объяснишь нормально, что у тебя стряслось!
– Ничего я не строю! Вы не понимаете! – девчонка чуть не топает ногой, сжимает кулаки.
– Так расскажи, мать твою! – выхожу из себя и всё-таки срываюсь на неё. – Расскажи – и пойму!
Соня всплёскивает руками в раздражении, делает шаг ко мне, потом обратно, в сторону дороги. Я припарковал автомобиль прямо с краю стоянки, возле выезда на трассу и не успеваю сказать, чтобы девчонка отошла подальше, как вижу, что в её сторону несётся машина!
– Соня!
Резко, рывком бросаюсь к ней и дёргаю на себя. Быстрая реакция делает своё дело – авто проносится мимо, даже не затормозив и обдав нас потоком воздуха. Или придурок-водитель всё-таки среагировал вовремя и слегка изменил траекторию.
А я стою, прижимая девчонку, и даже сквозь одежду чувствую, как колотится у неё сердце.
– Испугалась? – спрашиваю мягко.
В ответ она только всхлипывает, вжимается в меня всем телом, обхватывает руками за талию под расстёгнутым пиджаком. От неожиданных ощущений полностью теряюсь, не зная, как поступить.
– Ну что ты… – говорю неловко, обнимая её чуть крепче, – ничего же не случилось.
– Пока не случилось… – отчаянно мотает головой Соня. – Вот поэтому и не надо мне… не должна я ничего говорить.… Вы не понимаете, я же вас подставлю! – всхлипывает снова и утыкается носом мне в рубашку в районе ямочки между ключицами.
Я сегодня без галстука, верхняя пуговица расстёгнута. Ощущаю кожей горячее дыхание и чувствую, как волоски на руках встают дыбом, а по спине ползут мурашки.
Славин! Это ненормально! Эта твоя реакция…. Так нельзя! Ты старше на пятнадцать с лишним лет. Ты друг и адвокат её отца. У неё явно крупные неприятности, а ты думаешь только о том, чтобы… мать твою… возьми уже себя в руки и соображай головой, а не головкой!
– Так, Соня, а теперь по порядку, – начинаю, когда до меня всё-таки доходит то, что она только что сказала. – Ты что, молчишь, потому что считаешь, что из-за твоего рассказа у меня будут неприятности?!
Отодвигаю девушку от себя, заглядываю ей в лицо, но она только прикусывает губу и отводит глаза.
Вот я дурак…. Ладно она – девчонка двадцатилетняя, но мне-то стоило бы быть посообразительнее. А вместо этого все мозги стекли… непонятно куда!
– Соня, послушай меня внимательно, пожалуйста, – говорю серьёзно. – Никогда – слышишь? – никогда не надо скрывать что-то из-за страха, что мужчина с этим не справится. Если мужчина с чем-то не справляется и перекладывает ответственность за это на девушку, то назвать его мужиком можно с большой натяжкой, а лично по моему мнению – вообще нельзя! Твой отец попросил меня о помощи, – запинаюсь, потому что действия Артура тоже не назовёшь особо правильными, но продолжаю: – и я сделаю всё, чтобы тебе помочь, слышишь? И не надо решать за меня, принесёт мне это проблемы или нет. Я справлюсь, тебе ясно?
– Ясно, – она шмыгает носом, слабо улыбается, вздыхает
