– Вы бы погуляли немного, – предложила старуха невестке.
– Нам надо уехать до Нового года.
– Весь смысл доставить товар к празднику, – Петя сел за стол.
Позавтракав, Пётр и Светлана ушли в свою комнату, а старуха начала готовить обед.
– Мам, если пойдёшь в магазин, купи нам новые тонкие иголки, – крикнул из своей комнаты Пётр.
– Обязательно куплю, – старуха выключила огонь под кастрюлей, накрыла нашинкованные овощи полотенцем, оделась и пошла в магазин.
Снег хрустел под ногами, дышалось легко, сердце не тянуло, не жало и не кололо. Боль, давно поселившаяся в коленках, молчала, и старухе казалось, что она сбросила пару десятков лет. Встречные люди улыбались и несли полные пакеты покупок. Канун Нового Года еще не наступил, но праздник уже витал в воздухе. Кое-где на балконах торчали верхушки сосен и ёлок. Витрины магазинов, украшенные яркими игрушками, дополняли ощущение любимого с детства праздника.
– Обязательно куплю мандарины и попрошу старика принести пару ёлочных лап, – старуха расплатилась за иглы и пошла домой.
Петя доел последний пирожок, запил его остывшим чаем, и вышел в прихожую навстречу матери: – Хороша погодка?
– Хороша, снежок чистый, мягкий, – старуха вытащила из сумки пачку с иголками.
– Обед как скоро будет? – Петр взял иголки.
– Будет, Петенька, сейчас вот только пальто повешу, – старуха поспешно стала расстегивать пуговицы.
Уже через минуту на плите булькал бульон в кастрюле, шипело масло в сотейнике и нож, в руках старухи, резво нарезал лук.
– Что же Вы мама такая бестолковая! – возмущенный голос невестки вывел старуху из состояния задумчивости.
– Что я не так сделала? – старуха удивлённо заморгала глазами.
– Вам русским языком было сказано, купите тонкие иголки.
– Я купила.
– Вы набор купили, а в нём ни одной подходящей иглы.
– Не ори на мать, – за спиной у Светланы появился Петя.
– Я не ору, я возмущена до глубины души. Новый Год на носу, нам домой пора, или ты хочешь эту работу на виду у всей деревне делать?
– Успокойся. Мама не специально так сделала.
– Ещё не хватало, чтобы специально!
Старуха села на табурет, лук в сотейнике стал гореть, распространяя по кухне чад.
– Вот теперь по её милости без обеда останемся, – Светлана вылила в сотейник стакан воды. Масло вспыхнуло, язык пламени лизнул стену. Старуха охнула и схватилась за сердце.
– Что за шум? – старик решил поучаствовать в делах семьи.
– Ничего страшного, у мамы немного подгорел лук.
Старик повел носом, убедился в том, что лук действительно сгорел и пошёл назад в свою комнату.
– Мама, поймите, мы с Петей очень занятые люди, от Вас требуется только одно, делать только то, что Вам говорят.
– Сделаю, как скажете, – старуха не могла унять дрожащие руки.
– За иголками я сам схожу, – Пётр взял жену за плечи и вывел из кухни.
Ощущение праздника и лёгкости исчезли. Взгляд у старухи погас, глаза сделались мутными, и в лице появилось что-то собачье. Словно во сне она запустила в кастрюлю картофель, морковь, капусту, посолила, помешала и присела к столу. Петя вернулся из магазина, его плечистая фигура мелькнула в дверях, но старуха не стала окликать сына.
В день отъезда Петя и Светлана перетащили запакованные коробки с шоколадом к двери и отправились на стоянку за машиной.
В приоткрытую дверь заглянула соседка: – Катерина Витальевна, ваши уже уезжают?
– Да, отпуск заканчивается.
– И вы с ними уезжаете погостить?
– Нет, мы со стариком дома остаёмся.
– Смотрю гостинцы вы им накупили, – соседка кивнула на ящики.
– Нет, что вы, откуда у нас столько денег, это мои купили к Новому Году для магазина.
– Так у них и магазин есть? – удивилась соседка.
– У друзей магазин, а они, вроде как дорогу оправдать, ему сдадут.
Внизу на лестнице послышался звук шагов. Соседка попрощалась и ушла, а из комнаты вышел старик, он уже был готов идти вниз к машине. Петя и Светлана, держась под руку весело, подталкивая друг друга, вышли из лифта. Очень быстро они перенесли свой груз в машину, и наступил момент прощания. Все присели на дорожку, помолчали.
– Ну, всё, пора, – Петя хлопнул ладонями по коленям и встал.
Старик засуетился и первым вышел вон, следом, предварительно приложившись к щеке старухи, вышла вон Светлана. Петруша крепко прижал мать к груди, с шумом расцеловал её в оби щёки и двинулся следом за женой. Переступив через порог, он остановился, потом вернулся, вошел на кухню, взял в руки баллон с мёдом, аккуратно прижал его к груди и пошёл к выходу.
– Вам с отцом мёд нельзя, он давление поднимает и сахар в крови, а мне можно и нужно, сердце укреплять буду, – он ещё раз поцеловал мать и закрыл за собой дверь.
Конец ознакомительного фрагмента.
