Норвежское Средневековье (1050/1066—1537)
Когда Норвегия впервые была упомянута в письменных источниках – а произошло это в VIII в., – страна состояла из 29 маленьких королевств, у каждого из которых был собственный правитель. Правда, правитель этот, или хёвдинг, был скорее военным предводителем, а границы его владений постоянно менялись в зависимости от успеха проведённой им военной кампании. Зачастую битвы оканчивались смертью одного из вождей, и тогда победитель выбирался местным собранием на должность нового правителя. Подобные схватки подробно описаны в многочисленных скандинавских сагах, достоверность которых, однако, нередко вызывает сомнения. В то же время стоит отметить, что многие монархи-воины, упомянутые в этих легендах, со временем были обнаружены в европейских документах, а потому их существование можно считать историческим фактом.
Харальд Прекрасноволосый
Итак, 29 мелких королевств стали постепенно объединять в одно целое, и к началу X в. Харальд Хорфагер (ок. 848–933) – согласно легендам, потомок великого рода Инглингов[6] из Упсалы – был провозглашён королём всего Вестфолла, хотя на деле через своих представителей он обладал властью над куда более крупной частью страны. К тому же Харальд захватил Шетландские и Оркнейские острова, куда со временем переселилась немалая часть норвежцев.
Сплочение земель затеял ещё отец Харальда, Хальвдан Чёрный, правивший в Вестфолле, но со временем ловко подчинивший себе все близлежащие области. Его ранняя смерть не помешала благородному делу, которое было продолжено сыном Харальдом. Юноша поклялся, что не будет стричься, пока не объединит все норвежские «княжества», за что вскоре получил своё знаменитое прозвище – Хорфагер, что значит «Прекрасноволосый».
Харальду удалось установить в Норвегии единовластие, что очень смущало высокопоставленных родоначальников, видевших в мальчике всего лишь рьяного выскочку. Оказывавших особое сопротивление Харальд незамедлительно высылал из страны – так появились норвежские поселения на Шетландских, Гебридских и Оркнейских островах.
Изгнанная из родных краёв знать то и дело собирала дружину, пытаясь с помощью набегов отобрать ранее принадлежавшие ей по праву земли, но всё оказалось безуспешно: Харальд неизменно побеждал в битвах и утверждал в бунтовавших краях собственных наместников.
К концу правления Харальда Норвегия находилась под властью одного-единственного правителя, однако конунг не решился «обделить» своих детей властью, а потому разбил своё королевство на 16 частей, выделив графства даже дочерям. Однако, не желая вновь дробить свою империю, Харальд всё же назначил «главным королём» своего любимого сына Эйрика (885–954).
Олаф Трюггвасон и Сигрид Гордая, так и не ставшие супругами из-за религиозных разногласий
Эйрику, правда, подобная должность пришлась не по душе: желая сохранить единовластие, он пошёл войной на собственных братьев и убил семерых из восьми, за что получил прозвище Кровавая Секира. Но в 934 г. он был свергнут с престола своим сводным братом Хоконом[7] Добрым (935–961), сумевшим переманить на свою сторону знать, пообещав восстановить её древние права и вернуть родовые земли.
Хокон был мудрым, справедливым правителем и успешным полководцем: он сумел одержать ряд побед над сыновьями Эйрика, объединившимися с датчанами и пытавшимися свергнуть нового конунга. У него был лишь один недостаток: будучи воспитан при английском дворе, он активно проповедовал христианство, что очень не нравилось норвежским ярлам и что в конце концов чуть не стоило Хокону короны.
Согласно летописям, в 961 г., во время решающий битвы с сыновьями Эйрика, Хокон был смертельно ранен. Дабы «отпустить его грехи», придворный скальд Эйвиндр Скальдаспиллир написал балладу о встрече Хокона с богами его предков и великодушном прощении несведущего конунга в Вальхалле.
Следующим королём, занявшимся объединением Норвегии – а заодно и её христианизацией, – стал Олаф Трюггвасон (963—ок. 1000), однако его короткое правление не принесло заметных результатов. Его попытки крестить страну имели значительно больший успех, чем Хокона Доброго: по крайней мере, именно ему обязан новой верой первооткрыватель Америки Лейф Эрикссон, позднее насадивший учение об Иисусе и в Гренландии.
Биография Олафа Трюггвасона напрямую связана с Новгородской Русью: когда его отец был убит, мать с сыном бежала от убийц к Владимиру I Святославичу, на службе которого находился её брат Сигурд. В пути их схватили пираты-эсты, но позже Сигурд, собирая налоги в этих краях, встретил Олафа и выкупил его. Так мальчик попал к князю Владимиру и очень скоро оказался в его дружине.
На Руси Олаф пользовался уважением, но спустя какое-то время служба у князя ему приелась, и он отправился в походы по Балтике. Он воевал против королей Дании и Норвегии, а позже, после скоропостижной кончины супруги, отправился скитаться по свету. В 988 г. он оказался в Ирландии, где незамедлительно женился на овдовевшей королеве.
Спустя 7 лет норвежский правитель Хокон услышал о новом ирландском короле норвежского происхождения и решил привлечь его на свою сторону, поскольку его позиции с каждым днём ослабевали всё больше. Узнав про это, Олаф отправился на родину своих предков – правда, не помогать, а отбирать власть.
Политика Олафа не устраивала его соперников, и те, объединившись с датчанами и шведами, напали на него: Олаф пал в битве при Свольдере, потерпев сокрушительное поражение. Норвегия была поделена на три части: одна досталась датскому конунгу, одна – шведскому и одна – подчинявшимся датчанам норвежским ярлам. Однако спустя десяток лет потомок Харальда Хорфагера Олаф, получивший впоследствии прозвище Святого, взял в плен местных ярлов и вновь объединил Норвегию. Таким образом, начавшееся в X в. объединение страны было полностью завершено лишь к 1060 г.
Правление Олафа Святого (995—1030) было довольно жёстким, но королю удалось окончательно утвердить в стране христианство и превратить Норвегию в монархию. Он практически лишил власти знать, уничтожив наследственность должностей, чем, разумеется, вызвал неудовольствие, и вельможи предпочли присоединиться к претендовавшему на норвежский трон королю Англии и Дании Кнуту Великому. Олаф был вынужден искать убежище в Киевской Руси, но вернулся на родину, желая отобрать законную власть в битве при Стиклестаде[8], где и был убит.
Несмотря на биографию, наполненную кровавыми сражениями, Олаф был канонизирован в 1164 г. папой Александром III, хотя в самой Норвегии его начали почитать уже через год после его гибели в 1030 г. Олаф стал последним западным святым, почитаемым также и на христианском востоке: на Руси в его честь освятили храмы в Новгороде и Старой Ладоге, где он гостил и жил в изгнании.
Гибель Олафа Святого
Олаф Святой
Дело в том, что на Руси проживала бывшая невеста Олафа – шведская принцесса Ингегерда, отданная замуж за Ярослава Мудрого. Ингегерда должна была явиться залогом мирного договора, заключённого между норвежским и шведским конунгами, и уже был назначен день свадьбы, на которую невеста, однако, не явилась. Олаф узнал, что шведский король ловко успел выдать дочь за новгородского князя – для него же припасли сводную сестру Ингегерды, Астрид.
У Олафа и Астрид родилось двое детей – сын Магнус, объявленный наследным королём Норвегии, и дочь Ульфильда. В 1042 г. Ульфильда вышла замуж за герцога Саксонского Ордульфа, чьи потомки затем основали Саксен-Кобург-Готскую династию, в которой дочь английского короля Эдуарда VII (1841–1910) Мод стала бабушкой нынешнего короля Норвегии Харальда V. Следовательно, Харальд является прямым потомком Олафа Святого!
Сын Олафа Святого Магнус (1035–1047) не последовал в Норвегию вслед за отцом и, когда весть о гибели Олафа дошла до Новгорода, был усыновлён Ярославом Мудрым и воспитывался при его дворе. Норвегией в это время управлял сын Кнута Великого Свен, который, однако, не завоевал популярности среди народа и был свергнут с престола. Править Норвегией с пособничества Ярослава был призван десятилетний Магнус, получивший прозвище Благородный.
Магнусу приписывают разработку первого в Норвегии письменного свода законов, но саги помнят его в первую очередь как великого воина, одержавшего немало побед над своими врагами. По одной из легенд, перед решающей битвой с язычниками-вендами осенью 1043 г. Магнусу приснился отец, а перед началом сражения норвежцам послышался звук колокола, подаренного самим Олафом Святым местечку Каупанг. Это был верный знак того, что святой наблюдает за сыном и его армией, а победа вошла в историю как одна из самых выдающихся битв: в ней пало более 15 000 воинов.
