— Вряд ли они переоборудовали все свои шагоходы, — заметил какой-то другой генералы. — Скорее всего, это всё, что у них есть на зиму.
— Ищейка, оставайся на месте! — приказал Климов. — Держим оборону. Чем больше их тут останется, тем легче нам будет оборонять… Ищейка, ну-ка назад, кому говорят! Валентин, назад!
Ищейка не отвечала. Это плохо, надо разбираться. Пилот слишком увлёкся боем.
На моей ригге нет рычагов для управления, всё работает на педалях внизу. Я задал направление вперёд, надавив правой ногой на переключатель, и перебросил ногу на педаль переключения позиций, а левой ногой корректировал повороты, нажимая на другие педали. Подъём сложный, медленно, шаг за шагом, я поднимался вверх. Хоть что-то получилось без приключений.
С высоты прекрасно видно поле боя, тем более, что туман спадал. Новые танки не идут колонной, они наступают широкой цепью, а их поддерживают атакующие ригги. Часть из них идёт в горящий лес, где укрылась Ищейка. Солнце уже поднялось, но его плохо видно из-за густого дыма в центре города. Там мощные пожары, и до сих пор что-то взрывалось.
По городу лупили осадные миномёты ригг, я видел последствия попаданий по зданиям. Симпатичный Мардаград превращался в руины прямо на моих глазах. Надеюсь, все стрелки успели укрыться в туннелях и отступить.
— Ищейка! — крикнул маршал Климов. — Немедленно назад. Они его окружают!
— Докладывает Плакальщик, — голос Яна Варги в рации слышно так хорошо, будто он со мной в одной кабине. — Иду на точку Д-3.
— Принято, Плакальщик! Нужно вывести Ищейку из-под огня. Мы не можем потерять исполина!
— У этих ублюдков поголовно игниумовые копья! — раздался возмущённый крик генерала Соколова. — Если захватим хоть одного пилота, я жопой его туда насажу!
— Соколов, отступать, кому говорят!
Я и сам видел тонкие светящиеся пушки. У моего шагохода толстая броня и выдержит многое, но если они попадут в меня все разом, мне от этого легче не будет. Да и в упор их нельзя подпускать.
Ригги южан шли ровной линией, а перед ними ехали танки. Так много бронетехники в одном бою я никогда не видел. Но чем больше их останется здесь, тем легче нам будет на второй линии обороны.
— Ужас Глубин, меняю позицию, — сказал я в рацию и переключился на внутренний канал. — Готовьте ракеты.
В оптику самым краешком видно, как из плеч высунулись ракетные блоки. Пора проверить, чего стоит исполин в бою. У врага целых двадцать ригг в этой волне атаки, а у нас их тут всего три. Но зато какие!
Сначала надо выручать Валентина Климова. Пошёл я прямо через город, снося все здания на пути. Лучше не думать, сколько времени всё здесь будут восстанавливать. Да и местные говорят, что раньше город сжигали каждые лет сто. Хорошо, что отсюда эвакуировано всё, вплоть до домашних животных.
На улицах ещё остались танки, заблокированные горящими остовами менее везучих бронемашин, но мне обычные пушки неопасны. Мой шагоход пробился через двухэтажный домик, за которым два танка крутили башнями, но им не хватало углов, чтобы попытаться попасть мне хоть куда-то. Снаряды их пушек, ударившие вниз ходовой, даже не чувствовались в кабине.
— Ракеты по риггам! — приказал я. — Огонь по готовности.
Канонир определил дистанцию, а Василий навёл оба блока. Небольшие ракеты с шипением накрыли волну атакующих. Для ригги неопасно, но если получится повредить хрупкое игниумовое копьё, то это уже победа. Чем меньше их по мне попадёт, тем лучше, уж с десяток мы как-нибудь выдержим.
Я приблизил оптику так сильно, как мог. Одна из ригг почти зарядилась, но прилетевший из горящего леса снаряд попал ей прямо в правую орудийную платформу. Усеянная пушками рука безвольно повисла.
Ищейка чуть пригнулась на своих четырёх лапах для большей устойчивости, а главное орудие на спине дёргалось, выцеливая врага. Стреляет не сам Валь, он только управляет движением с пульта, благо, на Ищейке всё можно делать руками. Но исполин всё равно в окружении, сейчас ригги выйдут на дистанцию для копий и тогда всё, Валентин лишится не только ног.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Главный калибр, — объявил я. — На обе руки, заряди.
— Готово! — доложил Анджей, канонир.
— Корректируй! — приказал я и обхватил поручни кресла, нажимая на кнопки.
Механические ободы обхватили мои руки, и теперь орудийные платформы шагохода подчиняются моим движениям. Руку можно поднять, только приложив силу, но рука ригги направляется туда, куда я показываю. Необычное ощущение, будто ты сам такой же огромный и сильный.
Канонир успевал тем временем стрелять из вспомогательных пушек, а Василий отправил в полёт новую партию ракет, остановив парочку наступающих танков.
— Наводка завершена, — сказал я. — Скорректируй! Целюсь в ногу!
— Пять градусов выше! — канонир сверился с дальномером и что-то посчитал на своих приборах.
Я чуть подвинул правую руку, глядя на циферблат вертикальной наводки. Стрелочка сдвинулась ровно на пять делений.
Ригга класса паладин и не думала останавливаться, а пальнула в меня из своего главного калибра, а потом выпустила несколько ракет. Меня чуть подбросило в кресле, когда снаряд трёхсотки попал нам в корпус.
— Пуск через три секунды! — сказал я, отсчитал про себя до трёх и крикнул: — Огонь!
Кнопки на моём прицельном приспособлении-рукаве надо было нажимать на ощупь. Я запомнил их все, но сейчас на долю секунды показалось, что опять всё перепутал. Но нет.
Отдача 466-мм орудия была настолько сильной, что нас пошатнуло. На мгновение дым скрыл оптику, но скоро я увидел, насколько был удачным мой выстрел. Огромный снаряд, в который был добавлен обработанный игниум, мог пробить закалённую лобовую броню паладина даже на такой дистанции, но хотелось поразить цель наверняка и одним снарядом.
Удалось, ригга после попадания сделала всего один шаг и начала падать. Нижняя часть правой ноги была деформирована и, когда ригга перенесла вес на неё, то всё начало разваливаться. Повреждённый шагоход упал, подняв кучу дыма. Снег вокруг него растопило в радиусе десятком метров.
А я уже целил левой рукой. Древний эквит дома Нумер, та же модель, что у нашего Старого Герберта, сделал пару шагов после попадания, но голова-кабина у него напрочь исчезла, вместо неё только разорванный металл. Надеюсь, там не было никого из моих бывших сокурсников.
Тем временем пальнула Ищейка. Катафракт дома Кос упал, лишившись ноги.
— Я всё равно его найду, сука! — раздался хриплый от злости голос Валентина.
— Валь, отходи уже! — крикнул я, надеясь до него достучаться. — Отходи, это приказ!
Часть поля боя скрылась в дыму и огне, это стрелял Ян откуда-то из далека. Силуэт его Плакальщика видно с другой стороны города.
В торчащую голову Ищейки попало луч из копья, но, кажется, на такой дистанции не получилось прожечь броню. Исполин выпустил в ту сторону несколько ракет и приподнялся, будто собирался бежать прямо на врага.
— Валь, отступай на базу! — приказал Ян. — Или я заберу у тебя Ищейку навсегда.
Подействовало, четырёхногая ригга чуть приподнялась и лёгким бегом, если можно было назвать лёгким несущуюся по горящему лесу многотонную машину, отправилась назад. На пути она свернула и прошла через город, разломив здание булочной и находящейся по соседству пивной.
Какой-то танк целил в Ищейку из копья, но Валь направил риггу прямо на врага. Тяжёлая нога просто вдавила башню танка в корпус.
— Третья мардаградская бригада перегруппировалась на севере за городом, — говорила рация. — Дальнейшие приказы?
— Отступаем, — сказал маршал Климов. — Мы уже потеряли преимущество. Отступаем на следующую линию! Плакальщик и Ужас Глубин, прикрывайте отход.
— Принято, — сказал Ян. — Марк, оставляю на тебя танки в городе, а сам займусь шагоходами.
Я увидел, как выпущенная им ракета поразила риггу дома Аристид прямо в кабину. Риггу это не сломало, но она начала поворачивать, а следом за ней и другие передумали идти в атаку. Танки, лишённые поддержки, отправились за ними следом, а к ним присоединялись те, кто умудрился сбежать из города. Среди машин видны силуэты улепётывающих людей, но я по ним не стал стрелять.
