Денис ушел. Тут все вскочили и заторопились на перекур.
Подойдя к двери, я услышала голос Наташи. Голос у нее звонкий, визгливый, что совершенно не соответствует ее сутулой высокой фигуре:
– Вы не заметили, как она тупит?
Похоже, это про меня. Я вся обратилась в слух.
– То она такая умница, не делающая ни одной ошибки, а то… – мерзко захихикала Наташа, – а то Денис ей должен объяснять дольше всех.
У меня пол ушел из-под ног. Нужно быть осторожнее, если даже такая тупица, как Наташа, заметила это.
Наташа была не из тех людей, кого принимаешь всерьез, но сейчас мне захотелось придушить ее, что я легко бы и сделала.
Ведь я уродлива во всем, и чувства у меня такие же страшные, как и тело. Невозможно быть страшной снаружи и прекрасной внутри – такое только в сказках.
Посмотрев на себя в витрине магазина, я ужаснулась. Вот, что я увидела – толстое, с унылым страшным лицом чучело, одетое в бесформенное платье с обвисшим подолом. И это чучело еще обижено на весь свет. На себя – за свое уродство; на мать – за то, что та ее такой родила; на Дениса – за то, что он влюблен в эту смазливую дурочку.
Тут я впервые заплакала от жалости к себе, повернувшись спиной к прохожим. Красавица на рекламе, припудривая носик, лукаво улыбалась мне. Я вытерла глаза и принялась разглядывать товары за стеклом, о назначении которых даже не догадывалась. Ноги сами поволокли меня в магазин.
Перед входом я вдруг затормозила: что могут подумать окружающие, увидев такое чучело, разглядывающее косметику? И все же желание было сильнее комплексов.
Открыв дверь, я вошла.
Внутри пахло духами и пудрой, сверкали зеркала. Красивые нарядные продавщицы расхваливали товар. Не успела я оглянуться, как одна подскочила ко мне.
– Чем могу помочь? – спросила она звонким голосом, улыбаясь милыми ямочками на щечках.
Увидев меня, ее ямочки на мгновение исчезли, но она быстро взяла себя в руки и продолжила:
– Вас что-то конкретно интересует? Я отвечу на любые ваши вопросы.
– Лучше зайду завтра, – засмущавшись, я сделала шаг в сторону выхода.
– Зачем же завтра? Это не займет много времени. Скажите мне ваши пожелания, и я постараюсь вам помочь!
– Можно… чем-то замазать эти рубцы? – спросила я и провела рукой по оспинам.
– Конечно! Тональный крем со светоотражающими частичками выравнивает все неровности и создает эффект атласной кожи. Желаете посмотреть?
– Да, конечно.
– Пройдите сюда, пожалуйста!
Как завороженная, я двинулась за ней. В руках у нее оказалась симпатичная баночка с золотой крышечкой.
– Я наложу этот крем, и вы убедитесь, насколько он преобразит вас! – сказала она и принялась аккуратно наносить крем на лицо. – Ну вот, совсем другое дело! Посмотрите – потрясающий эффект!
Она развернула меня к зеркалу. Особых изменений я не заметила, но промолчала. Моментально уловив мое настроение, продавщица схватила другой предмет с прилавка:
– Корректор от Диора, – она поднесла его к моему лицу. – Он просто великолепен! Корректор не только убирает дефекты кожи, но и увлажняет ее. Это волшебный инструмент! Будто специально для вас!
Она была профессионал – все у нее было изумительно и волшебно, и так хотелось ей верить!
Четкими движениями она подкорректировала оспины на моих щеках. Щелкнув пальцами, с восторгом произнесла:
– Вуаля! Кожа на глазах выравнивается! Будто ничего и не было!
Я приблизилась к зеркалу – кожа выглядела получше, но до идеала было еще далеко. Заметив это, продавщица улыбнулась:
– Корректор просто прелесть! И всего-то… – пожав плечами, она назвала цену.
Прелесть стоила сумасшедших денег!
– С помощью блеска губы можно сделать более привлекательными. Я замычала в ответ, так как на губы уже накладывался блеск.
– С помощью этого блеска губы становятся пухлыми и сексуальными.
В магазине стоял приглушенный гул голосов. Продавщицы мило одурманивали покупательниц, а те, открыв рот, верили, что именно эти помада или тушь превратят их в рекламных красавиц, и покупали даже то, что им не требовалось.
Я была до такой степени смущена, что не понимала самых простых вопросов, которые она задавала. Чувствуя себя потерянной и совсем никчемной, по сравнению с этой холеной продавщицей, я соглашалась на все. Вдобавок ко всему, она всучила мне ночной крем и серум, а потом перебросила к кассе. Первый раз в жизни я заплатила такую крупную сумму за себя.
Я слегка замазала оспины корректором, не притрагиваясь больше ни к чему. Ведь если в офисе заметят – насмешек не оберешься. Этим дурам только дай повод.
Шеф зашел с утра и устроил всем разнос.
– С женой, наверное, поругался? Или климакс у него? – пошутила Наташа.
Никто ей не ответил. Настроение с утра было испорчено. Все сидели, уткнувшись в работу. Люблю такие дни, так как могу спокойно работать, а не слушать про их любовные похождения или остроты в мой адрес.
После обеда шеф исчез, и все свободно вздохнули. Оторвавшись от компьютеров, они достали сигареты.
– Сил моих больше нет! Это первая сегодня, – объявила Наташа, спускаясь с лестницы.
Я подошла к двери и прислушалась. Голос Инги:
– Когда она на меня смотрит – аж мурашки по телу. Это надо – какая жаба.
Опять про меня! Что я им сделала? Почему в любой ситуации все шишки на меня? Шеф построил их с утра – это моя вина. Дождь целый день – тоже моя вина. У кого-то прыщ вскочил – и тут без меня не обошлось. Как ребенок, получивший подзатыльник от отца, выходит на улицу и пинает щенка, чья вина только в том, что тот попался под горячую руку. Так и тут!
– Почему эта жирная мерзкая жаба должна сидеть напротив меня и целый день портить настроение своей рожей? Нужно сделать коллективное заявление шефу – пусть уберет ее по эстетическим причинам! – высказала свое мнение Оленька.
Капец! Я одна за всех пашу, и меня же убрать. Совсем девки свихнулись – кто работать-то будет?
Инга заявила:
– Ты права. Намордник надо на таких страшных надевать, а то с утра взглянешь и настроение на весь день испорчено.
– Намордника маловато будет, только скафандр мог бы полностью скрыть это уродство. Будь я такой страшилой, то покончила бы с собой. Как она может утром смотреть на себя в зеркало, вы никогда не задумывались? – голос Оленьки.
– Поэтому она и появляется утром озверевшая, – добавила Инга.
– И не только утром, – подтвердила Оленька. Голос Наташи:
– Вы не заметили того, что она сегодня прихорошилась?
Я даже похолодела. Неужели эта безмозглая оглобля заметила, что я подправила кожу корректором?
– Да-да, приглядитесь. Она сегодня напудрила свои рытвины. Для чего, вы думаете?
Я недооценивала эту дуреху. На будущее нужно быть аккуратней, ведь им только дай повод.
Вернувшись на свое место, я уткнулась в компьютер, ни на секунду не отрывая взгляд от монитора. Так и просидела до конца дня, с буддистским спокойствием погруженная в работу.
* * *
Выполнив свою работу, Денис ушел из нашего офиса, и я задохнулась от тоски.
Каждое утро, просыпаясь, я чувствовала боль отчаяния, мирясь с пустотой уходящих дней, тянущихся так уныло.
Одевалась, ходила на работу, в магазин, но все делала по инерции.
Часто, сидя с книгой в руке, мыслями я была далеко. Мне виделся Денис. Его образ преследовал меня повсюду, даже во сне.
Но любовь должна умереть, та любовь, что еще не успела родиться. Для такой уродины, как я, в его жизни не найдется места.
Будь я обыкновенной девушкой – пусть не красавицей, у меня был бы хоть какой-то шанс. Как часто люди не понимают своего счастья – у них может быть взаимная любовь, они могут планировать семью, детей.
В моей же ситуации думать о семье и детях – кощунство. Я могу лишь издали наблюдать за чужим счастьем.
Грациозной походкой – не легко подобрать слова, чтобы описать ее походку, – Оленька проскользнула на свое место. Достав зеркальце, она стала скрупулезно изучать лицо.
– Хороша-а, – протянула Наташа.
– Нет предела совершенству, – ответила Оленька, придирчиво отыскивая воображаемые недостатки на своем идеальном личике.
– Какая у тебя кожа! Открой секрет, не таи, что ты для этого делаешь? – насели на нее сотрудницы.
– Лед, лед и лед. Утром и вечером я протираюсь льдом. Иногда я просто обкладываюсь льдом. У меня полная морозилка замороженных кубиков. Лед сохраняет красоту, не зря же Снежная Королева была такой красавицей, – хихикнула она.
Все офисные дуры замолкли, подсчитывая, на сколько хватит их морозилки, чтобы обложиться льдом.
Неожиданно зашел шеф. Все разбежались.
– Что за митинг? Почему не на рабочих местах? Это ты? – он грозно посмотрел на Оленьку.
– Я на своем месте и не могу отвечать за других, – заявила она, не стесняясь.
Всем досталось от шефа, но никто не в обиде – они узнали секрет красоты. Идиотки, если я даже погребу себя подо льдом, то ни на йоту не стану лучше!
