Застрявшее штурмовое орудие StuG 40. Район озера Балатон, февраль 1945 года. Машина имеет орудийную маску типа Saukopf, хорошо видно циммеритное покрытие самоходки (АСКМ).
Еще одним действующим лицом, пока стоявшим за кулисами, стала 46-я армия. Основные силы армии Шлемина осаждали Буду, однако, ряд соединений оказался выведен из первой линии и фактически они стали резервом обороны на внешнем фронте окружения. Во-первых, это была 86-я гв. стрелковая дивизия, находившаяся южнее Эстергома в обороне фронтом на восток. В случае прорыва немцев и венгров из Будапешта она должна была встать на их пути. Во-вторых, в резерв был выведен 2-й гв. механизированный корпус (31 танк и 13 САУ). Он также получил задачу воспрепятствовать прорыву из Будапешта, если таковой последует. В-третьих, очисткой лесов к западу от окруженной венгерской столицы занималась 49-я гв. стрелковая дивизия. Эти три соединения не были втянуты в штурм Будапешта, т. е. не нужно было тратить время на их вывод из боя.
Стандартом второй половины войны было объединение авиасоединений, действующих в интересах того или иного фронта, армейским управлением. Соответственно помимо общевойсковых армий штабу фронта подчинялась воздушная армия. Каждому фронту полагалась одна воздушная армия, но ее состав варьировался в зависимости от важности стоящих перед войсками задач. Боевой состав 17-й воздушной армии 3-го Украинского фронта на 1 января 1945 г. характеризовался следующими цифрами (исправные/неисправные):
Истребителей Ла-5 – 79/15;
Истребителей Як-3, Як-9 – 202/13;
Штурмовиков Ил-2 – 345/27;
Бомбардировщиков Б-3 (А-20 Бостон) – 98/13;
Ночных бомбардировщиков По-2 – 94/3;
Разведчиков Пе-2 – 12/2;
Разведчиков Як-9 – 2/6;
Корректировщиков Ил-2 – 17/4;
Корректировщиков Як-9 – 12/0.
Итого 861 исправный боевой самолет.
Как по количественному, так и по качественному составу 17-ю воздушную армию можно охарактеризовать как авиационное объединение, предназначенное для действий на вспомогательном направлении. Воздушные армии на ключевых направлениях были в два-три раза многочисленнее. Также 17-я ВА вообще не имела пикирующих бомбардировщиков Пе-2, не говоря уж о мощных Ту-2. Бомбардировщики отечественного производства частично заменяли ленд-лизовские «Бостоны». Это были неплохие машины, но бомбить с пикирования они не могли.
Относительная немногочисленность 17 В А еще больше тускнеет на фоне противника. Несмотря на внимание Гитлера к Венгрии, действовавший на юго-востоке советско-германского фронта 4-й воздушный флот не был самым многочисленным. На 10 января 1945 г. из четырех воздушных флотов Люфтваффе на востоке (1, 4, 5 и 6) самым многочисленным был 6-й, действовавший в Польше и Восточной Пруссии. Он насчитывал 822 боеготовых самолета. Однако 4-й воздушный флот в Венгрии по данным на 10 января 1945 г. был на почетном втором месте с 588 самолетами (78 одномоторных истребителей, 56 бомбардировщиков, 199 штурмовиков, 101 ночной штурмовик, 38 дальних разведчиков, 67 ближних разведчиков и 49 транспортных самолетов). Противником 4-го воздушного флота помимо 17-й ВА 3-го Украинского фронта была 5-я ВА 2-го Украинского фронта – 642 исправных боевых самолета на 1.1.45 г., тоже с А-20 «Бостон» вместо «пешек». Однако все равно соотношение сил в воздухе было хуже, чем на других направлениях в этот период.
Ввиду быстроты перегруппировки корпуса Гилле из-под Варшавы, добыть достоверные сведения о прибытии свежих соединений противника советские разведчики перед началом «Конрада» не успели. В своей разведывательной сводке к 22.00 1 января 1945 г. т. е. за несколько часов до начала наступления противника штаб 4-й гв. армии делал следующий вывод: «Противник всеми силами стремится удержать занимаемые позиции, на отдельных участках фронта предпринимает атаки с целью разведки и улучшения своих позиций». О прибытии на фронт «Викинга» имелись на тот момент достаточно определенные данные от захваченных пленных. О «Мертвой голове» сведений просто не было. Неудивительно, что при таких настроениях, противотанковые мины сваливали на обочине вместо их установки в назначенных местах.
Немецкий танк Pz.IV Ausf.H, подбитый в районе озера Балатон. Февраль 1945 года. Машина имеет зимний камуфляж, нанесенный очень тщательно (АСКМ).
Первыми в новом, 1945 г. перешли в наступление советские войска. В 11.00 1 января пять стрелковых дивизий центра 4-й гв. армии перешли в наступление с целью захвата Мора. Наступающие были встречены сильным огнем и успеха не имели. Во второй половине дня начался сильный снегопад. Несмотря на исключительно плохую видимость, активизировалась немецкая авиация. Группами по нескольку самолетов она бомбила ближний тыл советских войск в полосе наступления по плану «Конрад». Эти небольшие группы (от 3 до 10 машин) самолетов стали предвестниками немецкого наступления. Времена изменились и вместо крупных масс «Штук» теперь действовали мелкие группы истребителей с бомбами.
Разбитые на улице Будапешта немецкие танки Pz.V Ausf.G «Panther». Февраль 1945 года. Ближней машине взрывом разнесло башню (ЦМВС).
С 22.001 января 1945 г. началось прощупывание советской обороны небольшими группами танков с пехотой, а в 2.30 2 января в бой были введены главные силы IV танкового корпуса СС. Сильным ударом на узком фронте оборона 80-й гв. стрелковой дивизии была прорвана, немцы вышли на тылы полков и атаковали штаб соединения в Агостиане. Управление частями дивизии было нарушено. Одновременно в период с 1.00 до 5.00 2 января на правый берег Дуная был высажен десант из состава 96-й пехотной дивизии. Десанту удалось выбить части 4-й гв. стрелковой дивизии из ряда населенных пунктов на берегу Дуная. Вскоре высадившаяся пехота соединилась с наступавшими с запада танками. Часть сил 80-й гв. стрелковой дивизии и 170-я танковая бригада 18-го танкового корпуса (27 Т-34) попали в окружение. С самого начала выделились два направления наступления противника: вдоль Дуная и через Агостиан. Соответственно на первом действовал IV танковый корпус СС, а на втором – боевая группа фон Папе. На какое-то время немцев удалось удержать на перевале у горы Агостиан Горба. Однако заслон на перевале, продержавшись под ударами танков весь день 2 января, был на следующее утро обойден с флангов пехотой противника.
Фронт обороны 31-го гв. стрелкового корпуса стремительно рассыпался, и его нужно было фактически создавать заново. Находившуюся в резерве Захарова 41-ю гв. стрелковую дивизию отделяли от места прорыва 60 км, и ее выдвижение требовало не менее полутора-двух суток. Кроме того, в начале немецкого наступления еще не было ясно, главный это удар или сковывающий. Командующий фронтом принял решение разбирать ударную группировку, нацеленную на Мор. Наступавшая на узком фронте 93-я стрелковая дивизия была выведена из первой линии и получила приказ форсированным маршем выйти к Таряну. Дивизии до него предстояло пройти около 45 км. Тем самым она вставала на пути прорыва немцев из лесисто-горного района на равнину через Бичке. На изъятии 93-й стрелковой дивизии демонтаж ударной группировки 4-й гв. армии не закончился. Во-первых, был начат вывод из первой линии в резерв 40-й и 62-й гв. стрелковых дивизий. Во-вторых, был выведен из боя 5-й гв. кавкорпус генерала Горшкова. Вечером 1 января он участвовал в атаке на Мор, но успеха не имел. Уже утро 2 января корпус получил приказ на марш в новый район сосредоточения.
Однако только силами 4-й гв. армии уже не имелось возможности восстановить линию обороны и примкнуть ее правый фланг к Дунаю. Это могло быть сделано только средствами фронтового командования. Командующий фронтом Толбухин решил, сдерживая противника боем передовых частей, максимально быстро создать новый фронт обороны на глубине 16–20 км от уже прорванных позиций 4-й гв. армии. Как наиболее опасное на тот момент было определено направление вдоль берега Дуная. Быстрее всего на новый рубеж обороны могли быть выдвинуты подвижные соединения, и 18-й танковый корпус (без 170-й бригады) получил приказ выйти на позиции на пути немецкого прорыва. Сюда же выдвигалась 86-я стрелковая дивизия и 2-й гв. мехкорпус 46-й армии. Стрелковая дивизия и мехкорпус подобно сказочной избушке поворачивались к лесу (Будапешту) задом, а к Ивану-царевичу (IV танковому корпусу СС) передом. Фронт двух соединений разворачивался на 180 градусов, преграждая путь противнику к Будапешту вдоль берега Дуная.
Толбухин был артиллеристом, и это наложило определенный отпечаток на стилистику ведения им оборонительной операции. Он приказывал Захарову выдвигать на новую линию обороны «катюши», артиллерию (в том числе зенитную и противотанковую) и минометы, передаваемые из состава 18-го танкового и 5 гв. кавалерийского корпусов. Следует отметить, что такая же тактика применялась немцами. В ходе оборонительных сражений ими создавались и выдвигались на направление удара противника боевые группы из противотанковых и артиллерийских подразделений, имевших большую подвижность, нежели пехота.
