на мой лоб со словами: — Сегодня утром я нашел тебя без сознания на полу. Выходит, ты ударилась головой? Белинда, если бы ты рассказала еще тогда, я бы сразу помог тебе… Но ты лишь дрожала…
От его пальцев шло приятное тепло, и мне даже не хотелось вырываться. Хотя ответы на свои вопросы я все равно была намерена получить! Но неожиданно вокруг головы возникла золотистая дымка, и голова закружилась. Перед глазами заплясали цветные пятна.
— Что вы делаете? — спросила я, ощутив, как меня нежно поглаживают по лицу.
— Применяю магию исцеления, — был мне ответ. — Но я не вижу никаких повреждений. Только небольшое истощение. Тебе нужно хорошо питаться.
Да он просто Капитан Очевидность! Любой, кто посмотрит на Белинду, сразу поймет, что несчастной девушке жизненно необходимо нормальное питание! Может, она от голода в обмороки падала? Если ничего не путаю, тот, когда я очнулась в ее теле, был уже вторым за сегодня.
Но еда, как ни странно признавать, волновала меня сейчас меньше всего. Я отстранилась. Точнее попробовала, и с неудовольствием ощутила, что мужик выпускать меня не собирается.
Ладно, попробую для начала попросить. Вежливо. Папа всегда говорил, что вежливость ничего не стоит, а принести может очень много.
— Вы не отпустите меня? Напомню, я все еще жду ответы на свои вопросы.
Мужик с видимой неохотой убрал руки, и даже отступил на пару шагов, поморщившись. Его можно было понять: чешуя, как приливная волна, снова залила гладкую кожу везде, где я могла увидеть.
Наверное, это неприятно, а то и больно. Пожалеть его, что ли?
— Я не отпущу тебя, — заявил Чудище, вмиг заставив меня позабыть все мысли о сочувствии или тем более, жалости. — По соглашению, подписанному с твоим отцом, бароном Ташфором, ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что пожелаю.
— И вы желаете… — тут пришел мой черед хмуриться, хотя хотелось орать. — Как вы там сказали? «Даже обморок не спасет от необходимости спать со мной»?!
— Все верно. — Он прищурился, и его глаза превратились в щелки, из которых полыхало желтое пламя. Как у Супермена на минималках. — А говоришь, у тебя проблемы с памятью. Хочу сразу сказать, что для меня постель с тобой — не прихоть, а необходимость. «Только кровь невинной девы, чьи волосы белее снега, может спасти Проклятого силами жизни».
Последнюю фразу он произнес речитативом, словно напел. А я поняла, что больше не могу сдерживать злость и ярость, что накопились в душе. Это же надо — лишить девушку невинности — для него необходимость! Он сообщил это так, будто собирается сделать над собой усилие!
Гад, одним словом! Мерзавец и подонок — если двумя.
Чудовище! Впрочем, я могу продолжать бесконечно.
— Мне неизвестно, что вам наобещал барон Ташфор, — произнесла я, чувствуя, как губы кривятся в неприятной усмешке. — Если уж на то пошло, я и самого барона не помню, и никогда не смогу признать его своим отцом. Я и вас знать не знаю…
— Мое имя Аренор, герцог арт Феррар, — тоже усмехнувшись, представился этот… герцог. Так мало того, он снова сделал шаг вперед, и бесцеремонно схватив мою руку, прикоснулся к ней поцелуем. — Приятно познакомиться, леди Ташфор.
— Мне тоже будет исключительно приятно, господин герцог, когда покажете, где выход из вашего прекрасного дома. — Я вытянула поцелованную кисть из его руки и отступила. — Спасибо за гостеприимство, но мне пора. Дела, знаете ли, ждут.
Глава 3
Герцог молча смотрел на меня. Даже не хмурился, что само по себе озадачивало.
Устав ждать хоть какой-то реакции, я повернулась и пошла к двери в спальню.
— Ладно, не хотите провожать, не нужно. Сама найду выход.
Так я сделала еще несколько шагов, а потом… натолкнулась на невидимую, но реально ощутимую преграду, которая не давала мне выйти из спальни! Эта преграда мягко спружинила, да и оттолкнула меня обратно, на миг полыхнув золотистым светом и тут же погаснув.
— Это что еще такое? — возмущенно воскликнула я, обернувшись к частично чешуйчатому герцогу. То, что именно он был виновником моего столкновения с неведомой хренью, сомнений не было.
Иначе почему он так самодовольно ухмыляется?
— Ты не покинешь мой дом, Белинда, — произнес он. — По крайней мере до того, как не исполнится пророчество, и проклятие не спадет.
— А поконкретнее? — хмуро уточнила я.
Нет, с памятью у меня на самом деле порядок, и сказано было достаточно, причем сказано вполне прямо. Но должна же быть у этого Чудища хоть какая-то совесть? Он ведь не может так прямо заявить девушке, что отпустит ее после того, как она… отдаст ему свою невинность? Судя по одежде и общей обстановке, тут вроде как Средневековье, где «женской чистоте» придавалось очень большое значение.
Да Белинду никто приличный замуж потом не возьмет! А она даже не служанка какая-нибудь, а вполне себе аристократка!
Да пусть Чудовище хоть трижды герцог, и дочь барона вроде как ниже его в иерархии, они не может с ней обойтись, как с бесправной рабыней.
Ну, я, по крайней мере, надеюсь на это.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, — холодно произнес Чудовище. — Но ты должна знать, что хоть лично мне проклятие и не доставляет особых неудобств, снять его необходимо. Мы сделаем это как можно скорее — можем прямо сейчас. Розы не дают покоя…
Он шагнул ко мне с намерением… ну вот очень явно читались все его намерения даже по глазам! Пламя в них поугасло, зато зрачки, на миг ставшие вертикальными, расширились.
Я курс психологии не зря прослушала, и четко поняла, что случится очень скоро, если ничего не сделать! Будет у Белинды, то есть у меня, раз я в ее теле, исполнение супружеского долга без собственно свадьбы…
Самое интересное, что при этой мысли меня вдруг обдало жаром, и даже на миг захотелось проверить — а как оно было бы, согласись я? Без своих атрибутов истинного Чудовища герцог был красив, причем истинно мужской красотой.
Мне всегда нравились именно такие — сильные, уверенные в себе бруталы, которые знают цену себе и своей привлекательности. Другое дело, что на меня настоящую в родном мире такой красавчик никогда бы и не взглянул. Да, дочь генерала, но я прекрасно знаю, как выгляжу — милый папин-мамин
