темными глазами. Она почти всегда носит деловые костюмы и уже лет семь стрижется под каре. Я всегда хотела быть такой же утонченной как она, но, наверное, с этим можно только родиться.
— Я могу Вам чем-то помочь? — в дверях, ведущих на кухню, стоит блондин с фотографии.
Он высокий, в темной футболке и джинсах. На правом предплечье крупная татуировка. В зале приглушенный свет, поэтому не могу рассмотреть ее.
Отступаю от тумбы с кассовым аппаратом..
— Я снимки рассматривала. — поясняю очевидное. — Вот эта фотография очень красивая. — указываю на снимок в серебряной рамке.
— Это моя мама. — он делает несколько шагов вперед, и я могу лучше рассмотреть его: светлые глаза, широкие брови, нижняя челюсть немного тяжеловата.
— У вас симпатично. И вкусно. — неловко отступаю, чтобы пропустить появившегося с ящиком пива бармена. — Спасибо. — резко прервав диалог, разворачиваюсь и быстро иду сторону таблички, указывающей направление уборной.
«Ничего, он просто решит, что я странная», успокаиваю я себя. Мало ли сколько странных людей, ткнувшихся почти носом в чужие снимки. Может у меня зрение минус десять.
Правда говорят, что наши мысли материальны. Какова была вероятность забрести в нашем немаленьком городе в бар, принадлежащий сыну любовницы моего отца. Санта-Барбара просто.
Долго мою руки. На ум не идет ничего полезного.
Когда я возвращаюсь в зал, Вика уже ест тирамису. Я жую свой пирог не чувствуя вкуса. Вяло обсуждаю предстоящую сессию. Готовилась я к ней плохо, а значит меня ждет новая поция позора.
Вика хочет разделить счет. Говорит, что пошутила про приглашение, но я оставляю деньги в кожаной папке за двоих. В глубине души чувствую вину, за то, что не до конца откровенна с ней. Не думаю, что она сможет до конца понять мои чувства.
Выходим на улицу. Целую Вику на прощание. Она идет к остановке. Я вызываю такси. Надеюсь, что пробок не будет, и я быстро доберусь домой. Приложение показывает, что водитель будет через пятнадцать минут. Ветер пробирается под куртку.
Дверь бара хлопает, и на улице появляется сын отцовской пассии. Интересно, кто его отец? Мать тоже ему изменяет?
На нем черная куртка, из-под нее торчит капюшон зеленой толстовки. Слышу щелчок зажигалки. Смотрю как падает снег, и повинуясь необъяснимому порыву, говорю прежде, чем успеваю подумать:
— Можно к Вам на подработку устроиться?
Он делает затяжку. Светлую чёлку моментально присыпает снегом.
— А тебе нужна работа? — он выразительно смотрит на мои ботинки.
— Хочу на каникулах подзаработать. Не все же мне родительские деньги тратить.
— Восемнадцать есть тебе? — он улыбается. На одной щеке появляется ямочка.
— Обижаете, мой будущий шеф. — улыбаюсь в ответ.
— Нам нужны официанты. — он оценивающе осматривает меня — Скоро праздники, бронь на два месяца вперёд. А почему ты решила, что я — шеф?
— Моя лучшая подруга — сестра лучшей подруги Вашей девушки.
— Сложная схема. Ольги или Киры?
— Оли Александровой. Меня Вера зовут.
— Гриша. — протягивает руку. У него красивая широкая ладонь с винтажной печаткой в форме треугольника на указательным пальце. — Давай на ты. У нас здесь плоская иерархия. Ты хоть посуду мне не побьёшь, Вера?
— Я ловкая как кошка.
Гриша весело хмыкает.
— Приходи в понедельник после обеда. Кира тебя оформит и все объяснит. Обговорите с ней график работы и зарплату. Пока с испытательным сроком. Посмотрим на твою ловкость, кошка. — его глаза смеются.
— Я приду. Спасибо.
Прощаюсь и иду в сторону такси. Нетерпеливый волитель уже во всю мне сигналит.
По дороге я ещё раз прокручиваю наш диалог. Чего я хочу добиться, устроившись к нему в бар? Если отец узнает — меня ждёт настоящая истерика. Его дочь — будущий юрист бегает в забегаловке с подносом среди сомнительной публики. Ну или в притоне. Смотря какое настоение у него будет, такая метафора и подъедет. У него свое понимание мира.
Не вижу в этой работе ничего плохого, кроме того, что я ни дня в своей жизни нигде не работала. И слабо себе представляю, как я буду это делать. Попутно пытаюсь вспомнить, рассказывала ли Вике Оля что-то про Гришу. Ничего не могу вспомнить.
Интересно, сколько ему лет. Оле вроде двадцать пять, они с Ксюшей в одной группе учились в университете. Думаю, ему примерно столько же. Он производит приятное впечатление уверенного и дружелюбного человека. Жаль, что мать у него лживая тварь.
Оказавшись в своей комнате, сажусь за ноутбук и ввожу название бара в поисковую строчку. Просматриваю социальные сети. Сразу видно, что Гриша вложился в оформление: выдержан общий цвет и стилистика страницы. Я думала, что неон больше не в моде, но красная вывеска, бросающая блики на снежную улицу, смотрится атмосферно. Хочется завернуть в бар дождливым вечером после неудачного дня, чтобы пропустить бокальчик чего-нибудь крепкого.
Под фотографиями много лайков, репостов, комментариев. Открытие вышло ярким.
Без труда нахожу страницу Гриши.
Они с Ксюшей на фоне моря. Гриша в одних синих шортах демонстрирует пресс. Ксюша в белом купальнике прижимается к нему. На следующем снимке Гриша на какой-то вечеринке салютует бокалом виски. Пара красивых видов из путешествий. То ли Италия, то ли Португалия. Все просто. Никаких глубокомысленных подписей под фотографиями или миллиона фотографий из спортзала.
Делаю ещё несколько кликов и вуаля — я смотрю на фото его матери. Ну здравствуй, Ильяшенко Нина, 1981 года рождения.
В повседневной жизни она предпочитает платья, мягкие локоны и маленькие сумочки. Как сказала бы Вика — «девочка-девочка». Лишние килограммы ее при этом совершенно не смущают. У неё свой цветочный магазин на пересечении Советской и Ленина, недалеко от «Лаборатории вкуса», где они недавно встречались с отцом.
У нее на станице есть один снимок с открытия бара. Она стоит между Гришей и Ксюшей, обнимает из и счастливо улыбается в объектив. Как же я ее ненавижу.
Ксюшу я видела довольно давно. Она перекрасилась в блондинку. На открытие она предпочла широкие брюки и укороченную белую водолазку, дополнив образ крупными серьгами.
По тому, как эта стерва обнимает Ксюшу, видно, что она ее очень любит. Фотография передаёт атмосферу праздника и веселья. На заднем фоне видно танцующих людей. Закрытая вечерика для своих.
Никого похожего на мужа не мелькает в ее ленте, но это ни о чем не говорит. Может человек не хочет светиться.
И что мне даёт вся эта информация?
Закрываю ноутбук, убираю его на прикроватную тумбочку и накрываюсь с головой. Пытаюсь понять, что чувствую и проваливаюсь в сон.
5
На следующее утро я снова прогуливаю
