— Он самый старый из тех, кого я знаю, — признался Сэм. — Если ты мне скажешь, что ты хочешь получить на Рождество, я непременно ему передам.
Тим задумался, нервно покачивая ногой. Несколько раз он попал по больной ноге, так что Сэм вздрогнул от боли. Осторожно положив руку мальчику на колено, Сэм стал допытываться:
— Что скажешь, чемпион? Кое-кто из ребят пожелал Рейнджера на батарейках. Может, и тебе такого?
Тим покачал головой.
— Нет? Ну тогда что? Выкладывай!
Опустив голову, Тим пробормотал что-то невнятное.
— Я не понял. Повтори.
— Я хочу папу. — Тим поднял глаза на Сэма.
Проклятье! Надо было послушаться зеленого гнома. Что ответить этому мальчугану? Я уверен, твоя мама найдет тебе папу?
Непроизвольно Сэм посмотрел на мать Тима. Она стояла почти у самого выхода, так что не могла слышать, о чем он говорил с Тимом, тем более что в магазине стоял страшный гвалт; но у нее был такой вид, будто она удивлялась, что Санта-Клаус разговаривает с ее сыном дольше, чем с остальными детьми.
— А где твой папа?
Тим сложил руки на коленях и пожал плечами.
Послушай, Маклин, сказал себе Сэм, ты не имеешь права задавать такие вопросы! Но ведь интересно!
Неужели от такой женщины — которая испекла печенье, чтобы ее сын отдал его Санта-Клаусу, у которой волосы цвета осенних листьев, кожа как зимний снег, а глаза — если они такие же, как у ее сына, — зеленые, как летняя трава, — какой-то дурак мог уйти? От всего этого? И от такого мальчика?
Не отвлекайся, делай свое дело, предостерег себя Сэм.
— Послушай, отцы ведь не всегда такие, ну… какими их изображают. А если отца нет, то и ругают тебя в два раза меньше, ведь так?
Однако логика Сэма не произвела впечатления на Тима.
— Так ты скажешь Санта-Клаусу о моей просьбе?
В глазах маленького человечка светилась такая надежда, что Сэм ответил:
— Обязательно.
Тим посмотрел на Сэма долгим взглядом, словно прикидывая, можно ли доверять человеку, у которого ненастоящая борода, но потом соскользнул с колен Сэма и, вежливо попрощавшись, убежал.
От кресла Санта-Клауса к выходу была постелена зеленая ковровая дорожка, по краям которой стояли искусственные елки. Сэм увидел, как в конце этого прохода Тима встретили его мать и дедушка. Женщина наклонилась к мальчику и стала о чем-то с ним говорить, а потом выпрямилась и, посмотрев на Сэма, улыбнулась.
С ее стороны это было всего-навсего выражением благодарности, но улыбка превратила ее лицо в произведение искусства!
Оставшиеся сорок минут Сэм машинально произносил традиционные фразы Санта-Клауса, а полчаса спустя переоделся и направился к служебному выходу. У дверей он внезапно остановился. Возле доски объявлений о пропавших собаках, оставленных где-то лыжах и предложений о трудоустройстве стояли Тимми и его дед и прикрепляли синей кнопкой какую-то белую карточку.
— Она еще будет меня за это благодарить в конце концов, — вздохнул дед и, положив руку на голову мальчика, добавил: — Пойдем поищем маму, может быть, она уже купила все, что надо.
Сэма они не узнали. Без наряда Сайта-Клауса он был просто человеком с тростью, вот и все. Когда они ушли, Сэм подошел к доске, чтобы прочесть только что появившееся объявление.
«Требуется
мужчина для работы на небольшой овощеводческой ферме за комнату, питание (хорошее!), небольшое вознаграждение и возможное партнерство в будущем. Любовь к детям обязательна. Трехмесячный испытательный срок. Звонить Джину 555-1807».
Опершись на палку, Сэм в задумчивости смотрел на доску. Похоже, не только Тиму нужен был в доме мужчина. Сэм неожиданно почувствовал интерес, какого давно не испытывал. И голод. Вообще-то, он планировал поесть в кафе возле мотеля, но пока… Открыв пакет, Сэм достал из него одно большое печенье, откусил кусок и чуть не расплакался. Это был вкус… дома — овсянка и жженый сахар, кокосовая стружка и орешки пекан.
Дом. Давно это было. Целая вечность.
Служащие магазина уже уходили домой, а он все стоял у доски, притворяясь, что читает объявления. На самом деле его взгляд был прикован к белой карточке, прикрепленной к доске синей кнопкой.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— А тебе идет большая борода. Правда, немного староват, но… — Джо Лоусон откинулся в кресле, едва вмещавшем его тучное тело, и добродушно улыбнулся. Однако выражение лица Сэма больше подходило Джеку Потрошителю, чем Санта-Клаусу. Сэм был уверен, что Джо просто решил над ним подшутить, предложив побыть Санта-Клаусом. — Да нет, вроде ничего, — продолжал Джо. — Ты не обиделся на мое предложение? Понимаешь, наш Санта заболел гриппом. Я рад тебя видеть, приятель.
— А я рад видеть тебя.
— Ты немного раздражен, но справился сегодня хорошо. Я за тобой наблюдал. Ты умеешь обращаться с детьми. Может, и завтра поработаешь?
— По мне, так лучше предстать перед военным трибуналом, — усмехнулся Сэм и бросил на стол бумажный пакет. — Угощайся. Ты не поверишь, но одна мамаша специально испекла это для Санта-Клауса.
— Да ну? Какое? — Джо достал печенье. — Мои сестры в детстве обычно ставили тарелку с таким печеньем и стакан молока около камина для Санта-Клауса. А я всегда оставлял шоколадные М&М, потому что считал, что на Северном полюсе их нет.
— Шутишь!
— А ты разве ничего такого не делал? Никогда не поверю, что ты не пытался не спать всю ночь, чтобы подглядеть, как Санта-Клаус будет спускаться по трубе.
— Все так и было.
— Вкусно, — похвалил Джо печенье. — Мы продаем в нашей булочной неплохие батончики на патоке, по доллару девяносто девять центов за дюжину.
— Но это домашнее, — заметил Сэм, почему-то раздражаясь оттого, что Джо сравнивает свои изделия с печеньем рыжей женщины.
— Тебе хочется домашнего? — пожал плечами Джо. — Моя сестра Кэрол все время что-нибудь печет. И она умная и забавная. Она тебе понравится. Я показывал тебе ее фотографию?
— Сватаешь за меня сестренку?
— Ясное дело. А старшие братья на что? Интересуешься?
Сэму вдруг стало жарко и захотелось сбежать. Он был знаком с Кэрол давно, и она ему нравилась. Но уже тогда было ясно, что она непременно хочет выйти замуж, поэтому у Сэма хватило ума не начинать того, что он ни при каких обстоятельствах не намеревался закончить.
Честно говоря, он приехал сюда не только потому, что ему нужна была работа. Он помнил семью Лоусон, их непринужденные застолья, и то, как они подшучивали друг над другом, и уют в их доме.
Семья.
Сэму хотелось побыть в семье. Какое-то время. Но не в качестве члена семьи, а как зрителю. Закрыв глаза, он мог представить себе, как сидит за небольшим столом, так чтобы можно было протянуть руку и налить кому-то вина. Вместе с кем-то накрывать на стол и шутить по любому поводу. И проявлять заботу друг о друге в простых мелочах: «Тебе положить еще картошки?» — «Да». — «А соуса?» — «Конечно».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
