вспоминаю ощущения Никиты. — Потихоньку пришёл в себя. Хотя могли бы на похороны отпустить. А вообще, очень помогла соседка Антонина Павловна. Она за домом приглядывала, даже участок немного убрала после зимы. Я ведь у неё переночевал, потом начал порядок наводить. Тут Андрюху встретил, он в гости позвал. Завтра тоже займусь хозяйством, потом в паспортный стол схожу, заодно все коммунальные платежи на себя переведу. Дом-то на меня оформлен — бабушка ещё год назад дарственную сделала, когда я в отпуск приезжал. Её уже тогда сердце беспокоило.
Дом Кузнецовы построили в конце шестидесятых, тогда дружное семейство и перебралось сюда из барака. Так мы познакомились с Андрюхой и ещё несколькими пацанами. Сначала подрались, потом оказались в одном классе и сдружились.
Бабушкин дом стоит недалеко, поэтому все друг друга знают. Городок у нас маленький — тысяч шестьдесят пять. Основная застройка идёт с другой стороны железной дороги, ближе к Ярославскому шоссе. Здесь небольшой аппендикс из многоэтажек и частных домов.
Основная часть нашего района расположена вдоль улиц Маяковского и Толстого, а также прилегающих к ним проездам. На самом деле территория больше, но я ведь не мог знать буквально всех. Поэтому частный сектор, где есть как постоянно проживающие, так и дачники, больше общался с жильцами десятка четырёхэтажек и частично бараков. С последними иногда дрались, но без фанатизма.
В общем, нормальная такая ситуация, а городок — один из сотен по стране, где идёт активное жилищное строительство. Город наступает на деревни и одноэтажные окраины, народ взаимодействует, уживается, иногда ругается.
Нам повезло, что район решили почти не трогать, а многоэтажки возводили точечно. Более того, недавно провели канализацию и газ. Дотянулись почти до всех. Обычно частный сектор долго мучился из-за недостатка коммунальных благ. У моих знакомых газ появился только в девяностых, а это ближнее Подмосковье. Вернее, уже бывших знакомых из прошлой жизни, которую я помню частично. Просто периодически всплывает информация.
— Повезло тебе с соседкой, — произнёс дядя Тимофей и опрокинул вторую рюмку, закусив остатками картошки. — А то бродил здесь один, вынюхивал. Ему по должности положено людей охранять, а он…
— Тимоша, не болтай лишнего, — перебила мужа тётя Лена. — Может, это всё слухи. Никита ведь вернулся, значит, всё в порядке.
Могла бы дать супругу закончить мысль. Тем более что Антонина Павловна уже рассказала про излишне въедливого участкового, озаботившегося пустующей жилплощадью. Ещё бы! Двухэтажный и добротный дом со всеми удобствами. Он и в моё время стоил немалых денег. А здесь, с учётом недостатка жилья, просто бесценный приз. Деньги у людей в СССР есть, а вот возможности приобрести квартиру и дом — нет. Поэтому ситуацией заинтересовался лейтенант милиции с классическим русским именем Гаик и фамилией Абрамян. Ведь настоящий советский гражданин не может пройти мимо творящегося беспорядка? Тем более когда он облечён властью. Наверное, решил помочь.
Вдруг раздался звук открываемой двери, и звонкий девичий голос сообщил:
— Я дома! Кушать не хочу, мы с Маринкой булочки с маком после уроков поели.
«Вероника, — подсказала память, — сестрёнка Андрюхи». Вроде четырнадцать лет. А вот и самая младшая Кузнецова — в коричневом школьном платье с чёрным фартуком, на ногах белые гольфы. Густые волосы заплетены в две косы. Выросла, я её совсем мелкой помню. Такая же голубоглазая и русоволосая, как отец. Андрюха колером пошёл в мать — у него волосы каштановые. Хотя глаза тоже голубые.
— О, какие люди! Его Высочество осчастливил нашу скромную обитель! — с придыханием произнесла Вероника, напомнив, что обладает смешливым и язвительным характером.
— Хватит ехидничать, — одёрнула дочку тётя Лена. — Что за манера есть на улице? Знаешь ведь, что обед готов.
— Ну, мам, — заканючила девочка. — Четыре урока, а потом физкультура! Мы проголодались. И вообще, смотрю, у вас праздник и стол занят.
— Чего дальше думаешь делать? — спросил дядя Тимофей, пресекая балаган, принесённый дочерью. — Ты вроде в погранвойсках служил, должен был повзрослеть и ума набраться. Будешь искать себя или продолжишь на гитаре бренчать?
Васильич так вежливо намекнул на инфантилизм Никиты, то есть меня. Было дело, давал повод. Но это не причина так себя вести с гостем. Я ему вроде денег не должен. Чего-то старший Кузнецов начал раздражать. Это раньше он был авторитетом для парня. Только я прошлый умер в сорок. Тимофей всего на пять лет старше. Ладно, приму решение после получения максимальной информации, а не из-за сиюминутных эмоций.
— Давай к нам на Машиностроительный, Ник, — тут же произнёс Кузнец, доевший картошку и наливший себе чаю, который успела заварить тётя Лена. — Ты же технарь при заводе закончил.
Есть такое дело. Только из меня получится плохой техник-механик. Не потому, что руки из жопы растут, просто неохота крутить гайки. Есть другие планы на жизнь. Однако надо потихоньку адаптироваться и встраиваться в окружающую реальность. А здесь свои люди, на заводе половина знакомых с района работает. Если что — прикроют и объяснят мои странности тяжёлым отравлением. Иначе будет сложнее. Мне только в сентябре исполнится двадцать один, вся жизнь впереди. И я точно не спущу её в унитаз, как прошлую. Только надо уточнить один момент.
Сам завод находится в соседнем городке, шесть станций на электричке. Завод относится к ВПК, хотя выпускает много чего, включая грузовики. Платят там хорошо, многие люди из нашего района работают именно там. Из близлежащих тоже. Надо серьёзно обдумать этот вариант.
— Ансамбль в ДК есть?
— Я знал, что ты спросишь! — воскликнул довольный Андрюха. — Чтобы Князь да без музыки? Потом покажу тебе свою «Musimu». Купил недавно.
Хотел расспросить товарища о гитаре производства ГДР, но беседа неожиданно перешла в другое русло.
— Ник, ты продолжаешь играть? А стихи пишешь? — воскликнула Вероника, чьи глаза аж заблестели. — Надеюсь, ты не растерял свои навыки? Нам тоже сыграешь?
Сразу вспомнилось, что прежний хозяин тела увлекался музыкой, но как-то бессистемно. Вечно его бросало из огня да в полымя. Пошёл учиться в местный ДК на классическую гитару — бросил. Перешёл на аккордеон — еле закончил. Снова занялся гитарой. Начал осваивать электрическую, благо бабушка могла купить любой инструмент. Параллельно пел в хоре при музыкальной школе. Вроде делал успехи. Потом охладевал, снова начинал. Хотел стать известным певцом и вроде организовал ВИА, но всё быстро развалилось. Не было у человека стержня с терпением. При первых же трудностях у него опускались руки, и он сдавался. Странная позиция.
Зато во дворе Князь был известен и часто играл местной молодёжи. Причём не блатняк и уличную муть, а вполне себе приличные песни. Мелкая Кузнецова с подружками
