– Нет, я думаю, забывать не стоит. Ты прав – тебе приснился кошмар, и на самом деле никакой женщины по имени Талин не существует. Да и имя какое-то странное… И все же… все же не стоит забывать.
Ну почему у них у всех такой отвратительный характер? Сунув в рот травинку, Блейд улегся на спину, тихо проклиная все на свете: лорда Лейтона, компьютер, яйцеголовых, Дж. со всем его отделом, а главное, себя самого – за то, что окончив Оксфорд, соблазнился честью работать на Ее Королевское Величество. Больше всего в этих невеселых мыслях он поносил пресловутый закон о неразглашении государственной тайны. Проще всего было бы сказать Зоэ правду; но если сделать этого никак нельзя, что тогда? Ибо если сам не придержишь язык, то помогут твои собственные коллеги – вздернут на сук, и Дж. собственноручно затянет петлю на шее, несмотря на все уверения в любви.
– Несколько месяцев назад ты просил меня выйти за тебя замуж, – тихо сказала Зоэ.
Было такое. Уже тогда он любил ее достаточно сильно. Сжав зубы, Ричард ждал продолжения. На утесе внизу суетились чайки. Луна уплывала за горизонт. Черт возьми! Он не намерен терять эту женщину!
– Сначала я отказалась, – снова послышался ее голос, – потому что еще не знала, люблю ли тебя. А когда полюбила, ты перестал спрашивать.
Блейд громко хмыкнул.
Она быстро нагнулась чтобы поцеловать его, но губы ее были холодны, а в голосе звучало притворное сочувствие:
– Бедняжка! Неужели ты так сильно переживал мой отказ?
Зоэ подняла голову и спокойно продолжала:
– Ричард, ты постоянно пропадаешь где-то, а потом – раз, и ты здесь, без всяких объяснений, зато с ужасными шрамами. Тебя нет целый месяц, а потом ты врываешься ко мне и предлагаешь продолжить наши отношения – прямо с того места, где мы остановились в прошлый раз. Не скрою, раньше мне нравилась такая жизнь. Но это не может продолжаться вечно. Я устала. Я просто женщина, обычная женщина, и хочу иметь детей и мужа, которого вижу каждый день. И каждую ночь. А ты… я даже не знаю, на что ты живешь.
– Слушай, давай оставим это… – с усилием произнес Блейд.
Ее холодная рука легла на его губы.
– Знаю, знаю. Отдел экономического планирования, Уайтхолл.
Это была его новая легенда – с тех пор, как он по уши увяз в компьютерных экспериментах.
– Я имею в виду твою настоящую работу, – продолжала девушка. – У меня и моего отца есть кое-какие знакомые, а у них тоже полно знакомых. Оказалось совсем не трудно выяснить, чем ты занимаешься в своем отделе: у тебя там кабинет с секретаршей, и примерно раз в неделю ты целый час сидишь в нем, подписывая какие-то бумаги.
Где-то звонко закричал петух. Ричард прикрыл глаза. Послушал бы Дж. ее речи! Сам-то он всегда считал, что новая легенда прозрачна, как стекло.
Зоэ снова наклонилась к нему – теперь ее губы были куда теплей.
– Дик, дорогой мой… Если у тебя какая-то сверхсекретная работа, ты только скажи мне одно словечко… Я все пойму и не буду задавать никаких вопросов.
М-да…
– Я не могу тебе ничего сказать, – печально произнес Блейд, – ни одного словечка.
– Даже такого короткого, как «да» или «нет»?
– Абсолютно ничего.
В наступившей тишине снова задорно прокричал петух.
– Ну, хорошо, – девушка прижалась к нему. – Тогда, может быть, ты женишься на мне? Прямо сейчас! Дик, я так люблю тебя… ради тебя я готова на все. Давай поженимся, и я постараюсь привыкнуть к твоим отлучкам.
– Я не могу, милая моя, – произнес Блейд.
После начала экспериментов его прежний контракт был расторгнут и его заставили подписать новый, в котором ясно говорилось – никакой женитьбы. Потому что даже самые надежные люди в постели становятся необычайно болтливыми.
Зоэ изумленно приподнялась на локтях.
– Ты не можешь на мне жениться? Или не хочешь?
– Не могу. Я…
И тут они услышали, как в коттедже на вершине утеса надрывно зазвонил телефон. Зоэ приподнялась и начала шарить по траве в поисках своей юбки.
– Наверно, тебя, – сказала она.
– Да, я ждал этого звонка, – кивнул Блейд. – Одевайся. Я отнесу тебя домой.
Взяв девушку на руки, он направился в сторону коттеджа. Как обычно, он одним махом одолел каменные ступеньки, вырубленные в скале.
– Осторожно! – в испуге вскрикнула девушка. – Ты угробишь нас обоих!
«А раньше ей это нравилось», – печально подумал Блейд, ритмично шагая по тропинке. Торопиться некуда. Телефон продолжал звонить.
Осторожно положив Зоэ на постель, он повернулся и снял трубку.
– Привет, мой мальчик, – голос Дж. звучал так, словно ничего более серьезного, чем приглашение на чашку чая, не предполагались. – Как настроение?
– Да так себе, – Блейд искоса глянул, на Зоэ, барахтающуюся на одеяле. Заметив его взгляд, она чинно уселась, подперев рукой подбородок, и отпустила ему притворную улыбку.
– Послушай, Ричард, – сказал Дж., – я надеюсь, что не оторвал тебя от каких-то срочных дел? – старый лис спрашивал таким тоном, словно был абсолютно уверен, что вытащил Блейда из теплых девичьих объятий.
– Все в порядке, сэр, – деликатно ответил Блейд. – Что у вас нового?
– Утром тебе надо явиться в обычное место. Нет возражений?
– Никаких, сэр. Я отправляюсь. – Блейд повесил трубку.
– Опять уезжаешь, дорогой?
Молча кивнув, Ричард поплелся в кладовку, выудил оттуда чемодан и принялся швырять в него вещи. Хорошо, что в этот раз он не прихватил из Лондона ничего объемистого.
– И когда мы снова увидимся?
– Понятия не имею, – честно признался он. – И самое обидное, любовь моя, никто не может этого сказать.
Блейд не добавил, что весьма вероятно, Зоэ вообще никогда больше его не увидит; было бы жестоко завершать свидание подобным образом. Она же любит его. Он ничего ей не скажет; конечно, она будет строить всевозможные догадки по поводу его отлучки. Пусть так. Если честно поведать ей, что он собирается в другое измерение, где шансы остаться в живых весьма близки к нулю, она вообще с ума сойдет.
– Надо обделать одно дельце, – Блейд предпочел лавировать. – Не знаю, когда оно закончится.
– Дик!
Ричард обернулся и в последний раз обнял плачущую девушку. Потом он вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.
С первыми лучами рассвета Блейд подошел к главным воротам Тауэра. Дж., с вечной трубкой в зубах, уже поджидал его. Яркий солнечный свет и мешки под глазами после бессонной ночи прибавляли ему десяток лет.
Охранники проводили их сквозь лабиринт туннелей, ходов и лестниц до двери специального лифта, которую Ричард так хорошо запомнил. Полномочия Дж. здесь кончались; дальше он пройти не мог. Эксперимент являлся сверхсекретным предприятием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
