что грудь еле заметно вздымается и опадает.
И потом пришли Алва, старый вождь, и Нрана, его сын. Алва взволнованным голосом отдал несколько приказаний. Двое мужчин отнесли мистера Смита в хижину предводителя племени, и над землянином захлопотали жены вождя и его сына. Они натерли его целительной мазью.
Прошло несколько дней и ночей, а он все лежал, не двигаясь, не говоря и даже не открывая глаз. Все гадали, умер он или жив.
Потом он открыл глаза. И заговорил, хотя никто не понял ни слова.
Пришел Нрана, единственный из всех, кто понимал язык землян и даже говорил на нем; прежде он находился при миссионере, который некоторое время жил у них.
Выслушав, Нрана покачал головой.
— Слова, — сказал он, — из языка землян, но я ничего не понимаю. У него с головой не в порядке.
— Оставайся рядом с ним, — распорядился старый Алва. — Может, когда его тело исцелится, он произнесет столь же прекрасные слова, как отец наш, который рассказывал о богах и их доброте.
Они хорошо ухаживали за ним, и раны его исцелились. Настал день, когда он открыл глаза и увидел прекрасное голубое лицо Нраны, сидящего рядом.
— Добрый день, мистер человек с Земли, — сказал Нрана. — Как ты себя чувствуешь, лучше?
Ответа не последовало. Глубоко запавшие глаза лежащего на циновке человека пристально и даже как будто сердито смотрели на Нрану. Это не были глаза здорового человека, но сейчас они горели безумием иного рода, чем прежде. Нрана не знал слов «бредовое состояние» и «паранойя», что не мешало ему понимать разницу между тем и другим.
Землянин больше не выглядел буйно помешанным, и Нрана допустил очень распространенную ошибку, которую часто делали и более цивилизованные люди. Он подумал, что эта паранойя лучше того исступленного безумия, которое было прежде. Он снова заговорил, надеясь, что землянин ответит, и не осознавая угрозы, таящейся за его молчанием.
— Мы приветствуем тебя, землянин, — сказал он, — и надеемся, что ты будешь жить среди нас, как когда-то отец наш, мистер Герхарт. Он научил нас поклоняться истинным богам, живущим на небесах. Иегова, Иисус и их пророки — все они на небесах. Он научил нас молиться и любить своих врагов. — Нрана печально покачал головой. — Однако многие люди нашего племени вернулись к старым богам, злым богам. Они говорят, что чужеземцы сильно поссорились между собой и никого из них на Венере не осталось. Мой отец, Алва, и я рады, что пришел еще один. Ты поможешь вернуть отступников. Научишь нас любви и доброте.
Диктатор закрыл глаза. Не зная, заснул он или нет, Нрана тихонько встал и пошел к выходу из хижины. В дверном проеме он обернулся и сказал:
— Мы будем молиться за тебя.
И потом, исполненный радости, он выбежал из деревни, разыскивая остальных, собиравших ягоды бела-берри.
Когда вместе с несколькими из них Нрана вернулся в деревню, землянин исчез. Хижина оказалась пуста.
По крайней мере, они сумели обнаружить его следы. И двинулись по ним, сначала к ручью, потом вдоль ручья и наконец к зеленому озеру, бывшему для них табу. Путь дальше был им заказан.
— Он пошел вниз по течению, — мрачно заметил Алва. — Он ищет море и берег. Значит, с головой у него все в порядке, раз он понимает, что все ручьи текут в море.
— Может, на берегу у него остался корабль-с-неба, — озабоченно сказал Нрана. — Все земляне приходят с неба. Так говорил отец наш.
— Может, он еще вернется к нам. — Глаза старого Алвы затуманились.
Мистер Смит действительно вернулся — и скорее, чем они смели надеяться. Фактически, едва добравшись до своей лачуги, он почти сразу же пошел назад. На нем была одежда, резко отличающаяся от той, которую носили другие белые люди. Блестящие кожаные сапоги, униформа галактической гвардии, широкий кожаный пояс со свисающей с него кобурой.
Но пистолет был не в кобуре, а у него в руке, когда уже в сумерках он снова вошел в деревню.
— Я номер первый, — заявил он, — господь всей Солнечной системы и ваш правитель. У вас есть вождь?
Алва был в своей хижине, однако вышел, услышав эти слова. Слова он понял, но не уловил смысл.
— Землянин, мы рады твоему возвращению, — сказал он. — Я вождь.
— Ты был вождем, а теперь будешь служить мне. Я — вождь.
Какие странные речи! Старик почувствовал себя сбитым с толку.
— Я буду служить тебе, да. Все мы будем. Но это не годится, чтобы землянин стал вождем…
Пистолет с тихим шелестом выстрелил иглой. Алва протянул морщинистые руки к своей худой шее, почувствовав несильный укол. По темно-голубой коже побежала красная струйка. Яд проник в кровь, колени старика подогнулись, и он упал. Остальные бросились к нему.
— Назад! — приказал мистер Смит. — Пусть подыхает медленно, чтобы вы своими глазами увидели, что случится с…
Одна из жен вождя, не понимающая ни слова из сказанного землянином, уже приподнимала голову Алвы. Пистолет снова выстрелил, и женщина упала на мужа.
— Я — номер первый, — повторил мистер Смит, — господь всех планет. Все, кто сопротивляется мне, погибнут от…
И тут все они набросились на мистера Смита. Его палец снова и снова давил на спусковой крючок, четверо упали, но скоро лавина тел похоронила землянина под собой. Нрана кинулся вперед первым и теперь был мертв.
Они связали землянина и оттащили в одну из хижин. Пока женщины оплакивали мертвых, мужчины собрались на совет.
Они избрали вождем Каллану. Стоя перед всеми, Каллана сказал:
— Отец наш, мистер Герхарт, обманул нас. — Мрачное предчувствие светилось в глазах Калланы, в голосе слышались страх и беспокойство. — Если это и впрямь Господь, о котором он говорил нам…
— Это не Господь, — прервал его кто-то. — Он землянин, и на Венере когда-то было много, много таких, и они спускались с небес. Теперь все они мертвы, перессорились между собой и поубивали друг друга. Это хорошо. Этот последний — один из них, но он безумен.
Разговор был долгим. Уже наступила ночь, а они все обсуждали, что делать. На тела падал отблеск костров, барабанщик застыл в ожидании.
Проблема была нелегка. Причинять вред безумцу — табу, а если он и впрямь Господь Бог, то может получиться и того хуже. Небеса разгневаются, разразятся молнией и громом, деревня погибнет. Однако освобождать его тоже нельзя. Даже если взять это злое-оружие-которое-с-шепотом-несет-смерть и закопать его, он может найти другие способы причинить им вред. Вдруг там, откуда он принес его, есть и другие такие же?
Да, проблема для них оказалась очень трудной, но самый
