стали эфемерными. Партнеры по Священному союзу считали его чисто формальным. Зато выход России на уровень одного из лидеров, ее возросшее внешнеполитическое влияние никак не устраивали Англию. Лондонская дипломатия вовлекла в антироссийские происки Австрию, побежденную Францию. Генерал Вильсон, в 1812 г. служивший британским представителем при царской армии, в 1817 г. опубликовал на родине пропагандистские фейки, будто Россия строит тайные планы захватить Константинополь, угрожает владениям англичан в Индии – именно тогда родился термин «Большая игра».
Британцы взяли под покровительство Турцию, в Персии появились их советники, обучая и вооружая шахскую армию, науськивая на Россию. Англия поставила задачу вообще вытеснить русских с Кавказа, через турок накачивала оружием немирных горцев, разжигая войну. Британская и французская пресса раздула шумиху о «русских зверствах на Кавказе» (хотя сами англичане и французы действовали в колониях куда более жестоко).
Лондон в данное время вовсю использовал и свои методики экспорта революций. Они даже получили в Англии официальный статус, назывались политикой «поддержки за границей либеральных течений». С их помощью британцы обвалили давнюю соперницу, Испанскую империю. Ее американские владения взорвались вдруг цепной реакцией революций (советником Боливара был уже упоминавшийся генерал Вильсон). А подавить мятежи не позволила революция в самой Испании. Она скатилась на уровень второсортной державы. Ее процветавшие американские провинции разделились, передрались и совершенно разорились, попав в полную экономическую (и политическую) зависимость от Англии.
Лондон стал покровителем и для итальянских революционеров, предоставлял им убежище. Из масонских структур формировались отряды карбонариев, в 1820 г. подняли сразу два восстания. На севере, в Сардинском королевстве, и на юге, в королевстве Обеих Сицилий. Их подавили, на помощь монархам прислала войска Австрия. Но тем самым итальянцев ссорили с австрийцами. Народ стал воспринимать их как оккупантов. А Англия выступала поборницей итальянских «свобод».
Было бы просто парадоксально, если бы аналогичные технологии британцы не использовали против соперницы – России. А дух либеральных реформ Александра создал для этого подходящую почву. В нашей стране плодились тайные организации с масонской подкладкой: «Орден русских рыцарей», «Священная артель», «Семеновская артель», кружок Раевского. В 1816 г. они объединились в «Союз спасения», целившийся установить конституционную монархию. Самые горячие доказывали, что царя вообще необходимо убить.
Из-за этого переругались, постановили распустить «Союз спасения», но при этом активисты отмежевались от нерешительных, создали «Военное общество», в 1818 г. преобразованное в «Союз благоденствия». Для маскировки он провозглашал «помощь правительству» в делах «просвещения», но целью видел установление республики.
В 1820 г. вдруг взбунтовался Семеновский полк. Причиной стала чрезмерная строгость нового командира Шварца. Но вызвана она была тем, что либеральные офицеры, разболтавшись сами, совершенно распустили солдат. И даже во время стихийного бунта часть офицеров уклонилась от исполнения своего долга. Были отмечены брожение и волнения в других гвардейских частях, кто-то попытался распространять прокламации.
Царь соотнес мятеж с другими событиями того же самого 1820 г. – революциями в Испании, Италии. Расследование вспугнуло заговорщиков. Они быстренько «самораспустили» «Союз благоденствия», затаились и создали два новых общества, «Северное» и «Южное». О них все равно узнали. Доклады царю представили Аракчеев, командир гвардейского корпуса Васильчиков и его начальник штаба Бенкендорф. Но Александр, ознакомившись, сказал, что он сам «поощрял эти мечты и эти заблуждения». Вздохнул: «Не мне подобает быть строгим». Он не считал себя вправе карать других за то, в чем был грешен сам.
Однако добавилась и международная провокация. В Греции национально-освободительная борьба назревала давно. Но западные режиссеры продумали операцию хитро. Масонская революционная организация «Филики Этерия» («Дружеское общество») базировалась в России. В 1821 г. генерал Ипсиланти с отрядом греков, состоявших на русской службе, перешел границу Османской империи и призвал к восстанию. До Греции отряд не добрался, почти все погибли. Но турки разъярились, принялись мстить православным, в Константинополе повесили патриарха и троих митрополитов. После этого восстание действительно разгорелось. Царь прервал с Турцией дипломатические отношения, намеревался помочь грекам.
И тут-то завопила европейская пресса – восстание устроили русские, чтобы захватить Константинополь. Александра I Англия и Франция ткнули носом в его же собственные принципы Священного Союза: греки выступили против своего законного монарха. Значит, это революция. При таком раскладе государя убедили, что вмешиваться нельзя. Но финансировать восстание стали Англия и Франция, раскрутили симпатии к грекам, слали деньги, оружие, добровольцев. А попутно подрывали на Балканах российское влияние и внедряли собственное. Внушали грекам, сербам, болгарам, валахам: царь предает православных на расправу султану, ваши настоящие друзья – в Лондоне и Париже.
Для Александра этот международный скандал стал еще одним сигналом опасности либерального курса. В 1822 г. он издал указ о запрете любых тайных организаций, в том числе масонских лож. Да, императору многое приходилось переосмысливать. Этим пользовалась партия Аракчеева, защищая Церковь. Удалось разгромить столичные секты скопцов, убрать от двора «пророчицу» Криденер, Кошелева. Царя и его супругу свели с ярким подвижником архимандритом Фотием (Спасским), открывшим им глаза, что Православие в серьезной опасности и разрушение веры напрямую связано с усилиями по разрушению монархии.
Обнаглевшие религиозные реформаторы и сами подставились. В 1823 г. один из директоров Библейского общества Госснер выпустил книгу откровенно еретического содержания, хаявшую Православие. После экспертизы автора выслали из России, всех причастных к изданию отдали под суд, Голицын слетел с должности Министра духовных дел и народного просвещения. Деятельность Библейского общества была приостановлена. Но для царя его переосмысления оборачивались очередными душевными травмами. Его благие инициативы приносили совсем не благие результаты. Он с юных лет горел либеральными идеями – а на этих же идеях плодились смутьяны. Он считал великим достижением «сближение христиан» разных конфессий. Но и это получалось совсем не добрым, не богоугодным! Значит, Господь все-таки не благословляет его царствование, вылившееся в череду ошибок?
Александр надломился. Задумывался об отречении. Весной 1825 г. в порыве чувств сказал об этом гостю и другу, принцу Оранскому. Тот был в шоке, но переубедить государя не смог [2, с. 81–82]. А Россия уже находилась на пороховой бочке, зрело сразу несколько заговоров! «Северное общество», «Южное общество», «Практический союз», «Тайное общество грузинских дворян», в Польше «Практическое общество» контролировало значительную часть польской армии, вело активную работу и среди русских офицеров, организовав «Общество соединенных славян», примкнувшее к «Южному обществу».
Декабристов нередко представляют благородными патриотами-идеалистами, мечтавшими о «передовой» России по западным образцам. Факты показывают обратное. Они были такими же, как все последующие революционеры. Коварными, лживыми, циничными. Главным было захватить власть. А программные документы являлись пустыми декларациями, помогающими вербовать соучастников. Нижних чинов вообще не считали за полноценных людей, вовлекали откровенной ложью. Пестель слыл в армии одним из самых жестоких офицеров, запарывал солдат и считал: они должны безоговорочно идти за командиром. Что касается конституции, то в
