Она прижата к стене, ее ноги обернуты вокруг бедер парня в джинсах. Он держит ее запястья над головой, другой рукой опирается на стену рядом с ее головой. Его бедра двигаются в такт музыке напротив ее тела, едва уловимо и ритмично. Я все пялюсь, не в состоянии отвести взгляд, пока люди позади меня продолжают танцевать, сливаясь друг с другом. Здесь любой может вести себя дерзко, как перед крушением секс-поезда, но не так, как эта парочка. Я ощущаю себя своего рода пресмыкающимся, но не могу отвернуться или хотя бы моргнуть. У мужчины широкие плечи, и по его обтягивающей черной футболке можно сказать, что у него подтянутая мускулатура, но не очень громоздкая, как у перекаченных парней. Это сильный парень с превосходными мускулами, подчеркивающими его мужественность. Думаю, то, как он ее держит, тоже это доказывает, потому что черт...
Ее голова слегка наклонена в сторону, длинные рыжие волосы каскадом осыпаются на стену, ее шея открыта для его жадного рта. Благодаря организаторам вечеринки и их вампирской тематике, эта парочка отлично вписывается.
Глаза рыжей закрыты, рот широко раскрыт, словно она задыхается. Но она не выглядит так, будто борется или в какой-то беде. Нет, она очень даже готовая участница этого. Мое дыхание учащается, и я чувствую жар в тех местах, где не должна этого чувствовать. Я слишком переполнена чувственностью от музыки до жара от тел вокруг меня. Плюс ко всему, страсть парочки в углу и мое бешено бьющееся сердце.
Мои пальцы лениво играют с коротким жемчужным ожерельем, и я удивляюсь, что это воспринимается подобным образом, так публично и распутно. В их объятиях нет ни романтики, ни любви. Это вульгарно, сексуально и эротично.
Не похоже на то, что я испытывала прежде, это уж точно. Мне бы хотелось увидеть выражение его лица. С моего места то, как он двигается, как держит ее, выглядит очень собственнически.
Мои мысли прерывают движения его бедер. Липкий пластиковый стакан с каким-то отвратительным сладким коктейлем помещается в мою руку. Это Эрин, и она запыхавшаяся, раскрасневшаяся и хихикает, как сумасшедшая. Что-то подсказывает мне, что в этих маленьких шариках, которые, как я видела, люди вдыхают, вовсе не гелий. Веселящий газ – это вообще законно?
– Вот, выпей! На что мы смотрим? – Эрин смотрит в том направлении, куда я смотрела пару секунд назад, все еще хихикая.
Немного смущенная своим внезапным подглядыванием, я пожимаю плечами и стараюсь выглядеть равнодушной.
– Просто парочка, которая целуется, занимается петтингом в углу, ничего особенного, – чувствую, Эрин смотрит на меня. Я подношу ко рту стакан, не совсем определяя сладкий фруктовый вкус, но зная, что не должна торопиться. У меня средний вес, и алкоголь дойдет до головы, но я должна себя лишь слегка встряхнуть.
– Эм... но они занимаются не петтингом.
Глава 3
ПУБЛИЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
20:12
– Нет, Джина. Это не петтинг, – Эрин прищуривается, чтобы получше рассмотреть. – Он определенно вдалбливает ее в стену. К тому времени, как он закончит, она окажется буквально вмурованной в эту стену. Ах, ты, любопытная Варвара! – Эрин смеется слишком громко. Я вздрагиваю, желая залезть под стол и умереть.
Проходящая мимо девушка смотрит на меня и Эрин. Она одета, как распутная версия «Радуги яркой»[5], в разноцветном парике и бикини. Плюс ко всему разноцветные пушистые гетры и балетная пачка, и она во плоти Принцесса Призмы[6].
«Радуга яркая» смотрит на нас этим счастливым и заторможенным выражением на лице, который является результатом незаконных препаратов, и уходит, тщательно меня осмотрев.
Покачав головой, я возвращаю внимание к парочке в полутьме и вижу то, чего раньше не замечала: то, как задрана ее юбка, оголяя бедра, и как расстегнуты его черные джинсы с болтающимся ремнем. Поскольку ни один из них не светится татуировкой, я не замечала этого раньше. Их тела поглощены темнотой, но на этом складе нет потаенных местечек, чтобы украсть поцелуй или шпилить женщину у стены.
Движения парня становятся быстрее и жестче, его идеальные ягодицы сжимаются, пока он снова и снова вдалбливается в нее.
Я должна отвернуться. Но не могу.
Рядом со мной смеется Эрин.
– Господи! Твой взгляд бесценен! Не говори мне, что ты все еще девственница? Я думала, Доктор Паинька об этом позаботился! – я отрываю взгляд от парочки достаточно надолго, чтобы посмотреть на мою подругу, ее глаза раскрыты от удивления.
– Нет, я не девственница. Просто… Господи, Эрин! Они занимаются сексом на людях! У стены! – и это так сексуально, что часть меня хочет чего-то такого же, и это меня до смерти пугает. Но этого я не могу произнести вслух, потому что это бы означало, что это правда. Если я попридержу эти мыслишки в голове, то никто и не узнает. Они не станут реальностью, пока никто не узнает о них. Правильно?
Эрин обнимает меня за плечи и наклоняется.
– Значит, у тебя никогда не было обжиманий на людях? Даже сексуальных прикосновений под столом или минета в ванной, или в машине между ног твоего парня? – спрашивает Эрин, поигрывая бровями, пока я ее не прогоняю.
– Нет! – качаю я головой, словно сама идея этого отвратительна, не уверена, почему я защищаюсь.
Я ничего подобного не делала. Никогда. В постели мой парень более медленный и милый. Энтони вовсе не такой. Мой взгляд возвращается к парочке. Его движения становятся еще быстрее. То, что они делают, очевидно. Девушка прикусывает губу, вероятно, чтобы заглушить свой крик, и не могу ничего поделать, я повторяю ее выражение лица. Внизу живота все сжимается, и я сильнее стискиваю свой стакан. Она откидывает голову назад, и когда, наконец, он останавливается, его тело прижимается к ее, и она оседает, уронив голову ему на плечо. Они оба тяжело дышат. Я тяжело дышу вместе с ними.
Каково это, быть на ее месте? Прижатой к стене именно так и взятой так жестко, без всяких запретов?
Мой внутренний голос упрекает меня: «Прекрати это, Джина. Это может произойти с кем-то, но не с тобой».
В очередной раз Эрин прерывает мои похотливые мысли.
– Давай же, Ферро. Сексуальный зверь! Гррррр! – она царапает ногтями воздух, словно медведь.
– Ферро? Они здесь? Где? Я не видела, как кто-то из них заходил, – на носочках я оглядываю толпу тел, пытаясь найти среди них кого-то, кто бы соответствовал их описанию.
Семья Ферро одна из старейших и богатейших семей в Нью-Йорке. Черт, да они самые богатейшая семейка трех штатов. Моя семья довольно хорошо это знала и называла это «унаследованным богатством», что было одним из способов сказать: «мои предки усердно трудились, чтобы сделать большое состояние, и мы продолжаем это делать», но Ферро безумно богаты, влиятельны… и пугающи.
