Национальная гвардия САСШ – это не более чем народное ополчение, которое получает льготы по налогам и какие-никакие деньги в доплату к своему жалованью на гражданке. Время от времени они собираются и устраивают пострелушки-покатушки на реальной боевой технике под командованием настоящих пехотных офицеров. Толку от этого, сами понимаете, мало, и систему защиты континентальных САСШ от сухопутного вторжения нельзя сравнить с мощнейшей системой обороны Российской Империи.
Отойдя немного в сторону от темы, надо сказать, что Российская Империя почти все время своего существования жила в состоянии непрекращающейся мобилизационной готовности, прерываемой периодами войн. Русская территория была огромной, и ее требовалось постоянно защищать. От татар, от поляков, от французов, от японцев… Господи, кто только не приходил. Поэтому в Российской Империи сформировалась и не расформировывалась даже после изобретения ядерного оружия мощная четырехступенчатая система защиты своей территории, аналогов которой не было нигде в мире.
Первая ступень – это имперский флот. Уже одиннадцать ударных авианосцев, каждый со своей группой сопровождения, пять дивизий подлодок-охотников, литторальные дизельные подлодки для охоты на мелководье. В случае нападения Британии, САСШ или Японии эти силы должны будут атаковать противника, сорвать его высадку на сушу, атаковать суда, перевозящие подкрепления и припасы для десантировавшихся на сушу сил, способствовать отрезанию высадившихся сил от источников снабжения, их окружению и пленению или уничтожению. Существовали планы перекрытия целых океанов: один-два авианосца создают зону воздушного контроля, в этой зоне скапливаются волчьи стаи подлодок-охотников. Отрезать Англию, Японию, даже САСШ от мировой торговли, от перевозимых по воде товаров, от нефти, угля, руды – и война просто не сможет продолжаться.
Вторая ступень – это армия. До трех миллионов человек, она состоит из тех, кто выразил желание отслужить, и профессионалов, служащих по двадцатилетнему контракту. Эти люди полностью отдают свои знания и умения защите Родины, они готовятся либо на операторов высокотехнологичных систем, либо на унтер-офицеров, которые в мирное время служат на рядовых должностях, но в особый период должны принять под свое командование формирующиеся роты. Существовали планы преобразования полков мирного времени в дивизии, при этом они оставались полками, способными выполнять боевые задачи. Просто для выполнения задач в относительно мирное время им придавали казаков.
Третья ступень – это казаки. Чисто русское изобретение, такого нет нигде в мире – даже германские ополченцы в Африке не дотягивают, не такой системы. Казачество, как класс воинов-хлебопашцев, сформировалось в то время, когда границам угрожали набеги крымской и татарской конницы. Для защиты от них и одновременно для освоения новых земель и было создано казачество, конное войско, которое владело выделенной Государем землей и по его призыву – обязывалось вставать под знамена русской армии. В казаки принимали всех, в том числе и бежавших крепостных, и уголовников (с Дона выдачи нет!), но основа этого войска все же была здоровой – это были люди, служащие Государю и России.
Казаки в двадцатом веке должны были исчезнуть вместе с кавалерией, но они не только не исчезли, казачество укрепилось и материально, и численно. Без казаков не удалось бы освоить Восток, там, где раньше были плодородные, дающие по четыре урожая в год поля, были болота, но как только приходили русские, начинали их осушать и становились на хозяйствование, все местные хватались за винтовки и бомбы. В сороковые года, после окончательного упразднения конницы, казакам была дана воля наниматься в охрану, и они этой волей воспользовались. Все русские, да и не только русские вассалы в маленьких царствах и княжествах, куда больше доверяли русским казакам, нежели местной, лукавой, бунтовщической и нестойкой в бою армии. В некоторых странах – как например, в Бухарском эмирате – армии и вовсе не было, и не потому, что Россия не позволяла. Роль армии выполняли казаки еще и потому, что власть шаха (эмира) держалась на штыках, и лучше было, если эти штыки были русские, а шах выступал в качестве посредника между собственным народом и русской властью в виде казаков. В Бухарском эмирате казаки пришли на смену армии, после мятежа казненной до последнего человека.
Казаки, в отличие от других подданных Его Величества, служили в армии в обязательном порядке, и в случае, если кадрированная военная часть отправлялась на выполнение боевой миссии в мирное время, она доукомплектовывалась именно казаками. Казаки постоянно имели при себе оружие, которое либо брали с боем в различных горячих точках, либо покупали на свои деньги в магазине или с армейских складов, им разрешено было покупать все, без ограничений, даже легкие зенитные установки. Казаки имели собственную структуру местного самоуправления: местные органы власти возглавлялись атаманами, а высшим органом власти был Войсковой круг. Порядок на территории своего войска они тоже поддерживали сами, государственные структуры не совались в казачьи места без крайней на то необходимости. Иногда это приводило к эксцессам – например, разъяренные казаки повесили в Новочеркасске наркоторговца без суда, прежде чем подоспела полиция, но обычно все было тихо и мирно. Возможно, потому, что, если того же наркоторговца тихо прирезать в какой-нибудь станице и спустить в Дон, никто и не узнает, что он там был. Казаки – это была мобилизационная сила, состоящая как минимум из шести миллионов бойцов призывного возраста, которая в случае необходимости могла влиться в действующую армию; они постоянно поддерживали высокий уровень готовности и не стоили казне почти ничего.
Четвертый, и последний, уровень обороны, способный при его активизации дать стране до шестидесяти миллионов штыков, опирался на Собственное Его Императорского Величества стрелковое общество. Только его члены имели право купить себе боевое оружие, и, вступая в СЕИВ СО, каждый давал клятву выступить с оружием на защиту России, как только в том возникнет потребность. Все было правильно – тем, кто не готовится защищать свою страну, боевое оружие ни к чему. Его Императорского Величества стрелковое общество тоже не стоило стране ничего – наоборот, покупая оружие и патроны, стрелки в числе цены платили подать, целиком идущую на нужды армии, они сами тренировались и поддерживали уровень готовности, но в случае массированного вторжения в страну они могли и должны были сыграть свою роль. При том маловероятном сценарии, когда все мировые державы могли объединиться против России и вторгнуться на ее территорию, после разгрома флота, им пришлось бы иметь дело с миллионами людей, воюющих за свой родной дом. Им пришлось бы воевать с людьми, воюющими на пороге своего дома и знающими тут каждый куст, каждую ямку, каждое укрытие. В городах, в селениях им пришлось бы с боем брать каждый дом, каждую улицу. И даже взяв их, они бы столкнулись с партизанской войной, с людьми, приходящими из леса и нападающими на коммуникации, движущиеся к фронту пополнения, на тыловые части, квартирьерские разъезды. С каждым шагом в глубь территории страны было бы только хуже и страшнее, и кончилось бы все тем, чем кончил Наполеон, – разгромом многонациональной армии и бегством из России. Это неправда, что мир сохраняет ядерное оружие. Такие вот люди, которые готовы насмерть стоять за свой дом, страшнее любых ракет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
