Первый аргумент против «вида» не заставил долго себя ждать:
— Янки, убирайтесь домой с вашими …ными ракетами! — долетело со стороны кучки неопрятной молодёжи с пацификами и транспарантами. До того мирно валявшейся на газоне, но оживившейся, когда кто-то засёк над зубчатым парапетом наши «присевшие» головы.
— Лето Любви кануло в лету давным-давно, — пробурчал Курт. — Пора бы уж этим хиппи повзрослеть.
— Чтобы служить молчаливым прикрытием «Непотопляемому Авианосцу»?
— Разве навязчивый страх конца света — не приемлемая плата за сытость и вольности? — возразил мне журналист. — Посмотрел бы, как им при коммунистах понравилось!
— Когда бы все ездили на одинаковых машинах? — улыбнулся я, вспомнив, как навострились стращать коммунизмом наших обывателей. — По-моему, фанаты гонок об этом только мечтают.
— Но даже чемпион предпочтёт, чтобы именно у него, а не у соперника, была самая лучшая, — парировал Курт.
— Как говорится, ничто человеческое нам… — изобразил побеждённого я.
— Вот и человек хочет жить в стране, где ему будет сытней и безопаснее. Поровну на всех, к чему призывают леваки, можно поделить только бедствия и нищету.
— Даже таким образом большинству их достанется несколько меньше.
— Думаешь, они это заметят? Зато прочувствуют и не обрадуются другие. Люди никогда не станут равными. И кто-то должен поддерживать какой ни на есть, но сложившийся миропорядок. У нас не вышло, у вас пока получается…
— Хочешь сказать, — чуть не поперхнулся я слюной, — ты жалеешь, что завтра усядусь за руль, вместо того чтобы отправиться в газовую камеру?
— Прости! — закрыл он ладонью глаза. — Глупость сморозил!.. Дай Бог, чтобы вам никогда не пришлось стыдиться своего прошлого, как нам.
— Проехали, — примирительно похлопал я его по другой руке, лежащей на столе. — Ты, кажется, собирался взять у меня интервью? Весь в твоём распоряжении. Безродный космополит на допросе у чистокровного арийца.
— Это с моим-то носом? — отшутился Курт. — Давай для начала что-нибудь закажем, — скосился он на переминающегося официанта. — Мне стейк средней прожарки с картофельным пюре и виски, — ткнул его похожий на колбасное изделие местной кухни палец строчку в винной карте, куда я и не заглядывал. — Это для начала. А ты что желаешь? К слову, тут готовят неплохой эспрессо.
— Спасибо, но собираюсь поспать ночью, — отказался я. — Пожалуйста, овощную лазанью и… Сок у вас есть?
— Конечно, — кивнул официант. — Все свежевыжатые. Фрукты доставили сегодня прямиком из…
— Какой порекомендуете? — не стал я дослушивать.
— Обычно заказывают грейпфрутовый.
— Пускай будет он.
Официанта мы временно сплавили, и хиппи внизу угомонились. Тишину нарушал лишь шелест ветра да урчание в наших животах, предвкушающих вечер чревоугодия. Хотя мне с моей спортивной диетой больше грозило глотать слюнки, наблюдая за пиршеством товарища.
— Как тебе трек? — подметил Курт, как я, чтоб отвлечься от желудочной темы, кошусь на пейзаж сквозь щель в парапете. Такая бойница могла уберечь от вражеских стрел разве что лежащего арбалетчика, зато представляла серьёзную опасность непоседливым малышам, ускользнувшим из-под родительского надзора. Трасса, открывающаяся внизу, напоминала горную реку на дне каньона.
— Не хуже большинства, — улыбнулся я. — А отсюда — даже очень!..
— А как насчёт безопасности?
— Тоже не хуже прочих, — не стал я проявлять изобретательность в формулировках. — Бывают побыстрее, но и эта не без изюминки.
— Мне кажется, с резиной перемудрили, — наморщил лоб Курт. — Гравийные ловушки без того узкие. А так машина, чем скользить вдоль рельса, мгновенно зароется в покрышки или того хуже — отскочит куда не следует.
— В Мичигане покрышек не было, — напомнил я, — но Бобу это не помогло.
— Понимаю, — вздохнул репортёр. — Надеюсь, завтра не доведётся проверять справедливость моих опасений.
Однако, руководство Формулы не захотело проводить здесь гонку, расторгнув контракт в последний момент. Хозяева трассы, крупно вложившись в модернизацию, могли прогореть, даже несмотря на заплаченную неустойку. Финал Американской серии — для них просто подарок судьбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Штаты накрыл обширный циклон. И прогноз не обещал погожий уикенд в Поконо. В дождь гонки на овалах из соображений безопасности категорически не проводятся. А, согласно заверениям метеорологов, ненастье, приправленное ураганными порывами ветра, могло затянуться на несколько недель. К тому ж в прессу стали просачиваться слухи, будто какая-то радикальная организация вроде Чёрных Пантер угрожает Лайквуду расправой. Так что обмен «подарками» получился вполне обоюдовыгодный.
— Понавезли поп-звёзд со всей Европы, — перечислял Курт. — Пиво чуть ли не бесплатно. А в качестве основного блюда обещают зрелище: вернуть гонкам былой шарм, интригу, щекочущую нервы. И уже внесён задаток в виде чужой поломанной судьбы.
— Что поделать?.. — дежурно пожал плечами я. — Автоспорт был и остаётся опасным.
Стоит отдать должное официанту, он появился у нашего столика почти бесшумно, так что мы сперва не заметили поданные напитки. Чему Курт слегка огорчился, поскольку за недолгое время у него явно возникли идеи насчёт развития банкета.
— За скучную гонку?!. — предложил он тост.
— В которой все финишируют в том же порядке, как стартовали! — хором произнесли мы и чокнулись.
— Не думаю, что шеф умрёт от счастья, — вернул я на стол почти полный стакан, — если завтра выиграю.
— Убедившись, что не одному выбывшему любимчику по силам водить его самовозку? Разве это не лучший комплимент техническому гению? Если нет, ты спокойно можешь прийти и вторым, Лайквуд же только седьмой.
— Почему тогда не шестым? Или тридцатым? Ведь если он не финиширует первым, мне можно вообще не стартовать. Думаю, такой расклад босса вполне б устроил.
— Поэтому, поделив сумму ваших амбиций надвое, второе место выглядит оптимальным.
— Не убедил! По мне, глотать свежий ветер завсегда приятнее, чем чей-то выхлоп. Нет смысла, как на овале, экономя горючее, лезть кому-то в аэродинамическую тень. По-моему, лидировать здесь не так уж плохо. Или?.. Слушай! Что это за фигня про жёлтого призрака, о котором вещала блондинка? Шеф такую физиономию скорчил, когда спросил, будто я помянул Кого-Нельзя-Называть.
— Наверно потому, что тоже посчитал её вопрос фигнёй, — как-то неуверенно ответил Курт.
— А ты считаешь по-другому? — его притворство (или нет) донельзя разбередило моё любопытство. — Что-то знаешь? Может, зря я в Удавке не поглядывал в зеркала? А теперь меня просто распирает: как его увидеть!..
— Я подсказал способ этого избежать. Хотя, не поверить в него, возможно, тоже выход. Не задумывался, отчего именно к тебе перешло место суперзвёздного коматозника Боба? — неожиданно перевёл он тему.
— Естественно, — пожал плечами я. — Поскольку сам в недоумении. У тебя есть версии?
— Я на минутку, — объявил Курт вместо ответа. К счастью, на вершине Пирамиды Потребностей был свой сортир. — Посторожишь? — протянул он мне свою увесистую кобуру. Фотоаппарат снимать не стал. Чего он там собрался фотографировать? Прицеливается с помощью него что ли?..
Успев набить себе оскомину парой глотков кисло-горького сока, я вернулся к созерцанию видов. Полюбоваться было на что:
Лес сверху напоминал мозг, лениво шевелящий извилинами крон от свежего ветерка. Оба его полушария разделял серый шрам, будто от удара великанской плети. Скоростной участок устремлялся вниз, точно асфальтовый ледник или водопад застывшей лавы. Завтра мчащиеся по нему болиды, наверно, отсюда будут смахивать на пикирующие в землю реактивные истребители. Штопор с Красной Водой в таком ракурсе открываются разве только с вертолёта. С грацией атакующей змеи трасса прорезала ложбину и выныривала с другой стороны уже сытая, вальяжно завиваясь медленными поворотами.
— Спасибо, что присмотрел, — схватил за ремешок своё сокровище вернувшийся Курт.
