Особую группу образуют сосуды в виде священных животных и с так называемыми масками чудовищ тао-тэ. Древние тотемистические представления о животных как о первопредках человека восходят к глубокой древности. У каждого древнекитайского племени был свой зверь-первопредок. Чаще других на сосудах встречаются образы барана, слона, тигра, единорога, птицы, медведя, дракона, оленя, тапира. Изображение зверя могло символизировать умерших предков и являться обращением к ним во время обряда, призывом о помощи и защите. Магическая сила оберега приписывалась и зооморфному орнаменту в виде маски тао-тэ. Происхождение и символика данного мотива до конца не исследованы, но, возможно, эта оскаленная, пучеглазая, рогатая морда чудовища представляет собирательный образ дикого зверя или даже духа предка, способного отпугивать силы зла и защищать от опасностей.
В шанских могилах находят и много других магических предметов. Часто встречаются небольшие плоские диски би из нефрита с крупным отверстием посередине. Это традиционный символ Неба и плодородия. Иногда в паре с ними находят нефритовые песты гуй, обозначающие божественное мужское начало. С глубокой древности и до сих пор китайцы почитают нефрит и яшму священными камнями, способными отгонять злых духов и предохранять плоть от гниения. Поэтому предметы из яшмы, зеленого и желтовато-белого нефрита — обязательная часть погребальной утвари.
Археологические находки последних лет значительно дополнили наши знания о древнейшем Китае. В недавно открытой могиле жены шанского вана, правительницы и военачальницы Фу Хао, было обнаружено колоссальное количество погребальных даров — около пятнадцати тысяч. Кроме традиционных сосудов и дисков, покойную сопровождала вотивная скульптура, ритуальные секиры, богатые и разнообразные украшения из слоновой кости, бирюзы, яшмы.
Еще одно грандиозное открытие последних лет было сделано в западном Китае, в местечке Саньсиндуй. Археологи раскопали несколько траншей, доверху наполненных уникальными ритуальными предметами, которые, вероятно, оказались захоронены здесь после совершения какого-то важного обряда, возможно, ритуала поклонения предкам. Количество магических предметов исчисляется тысячами, а некоторые из них просто уникальны, так как в известных захоронениях не встречались никогда. Это и монументальная бронзовая статуя жреца с огромными руками, и множество бронзовых голов и золотых масок, изображающих лицо человека, и десятки крупных бивней слонов, и большое бронзовое дерево с фигурками птиц, и много других загадочных предметов. Хотя эти находки были отнесены исследователями к шанскому времени, они показали, как мало пока мы знаем о столь древних, удивительных культурах и как много еще загадок и сокровищ хранит в себе древняя земля Китая.
В конце II тысячелетия до н. э. в долинах плодородных рек сложился уже целый ряд самостоятельных государств, борющихся между собой за господство. Наиболее мощное из них — Чжоу — завоевало шанское царство, значительно расширив свои пределы. И на смену эпохе Шан приходит период Чжоу (XI–III века до н. э.) — сложный этап в истории Китая, наполненный немаловажными событиями, войнами и завоеваниями. Чжоуский ван присвоил себе новый титул — Сын Неба и правитель Поднебесной. Ему, как главному обладателю магической силы, подчинились все остальные племена древнего Китая.
Первые столетия жизни царства Чжоу характеризуются восприятием победителями технических и культурных достижений побежденных. Многое из того, что создали шанцы, чжоусцы сохранили — это, прежде всего, письменность и традиции проведения пышных ритуальных обрядов. Однако их ритуальные обряды стали менее расточительными.
Самые значительные сдвиги в культурной жизни страны и художественном сознании людей произошли в середине I тысячелетия до н. э., в течение периода, вошедшего в историю под названием Чжаньго (Воюющие царства, V–III века до н. э.). Чжаньго — время упадка династии Чжоу и усиления семи крупных царств — знаменуется нарастающей тягой к централизации. В это время в Китае не только разрослись старые города, но и возникло много новых, ставших центрами торговли, шелкоткачества, оружейного дела, керамического производства. Данные города стали очагами знаний, образования. Середина I тысячелетия до н. э. весьма богата философскими исследованиями касательно вопросов соотношения жизни природы и человеческого общества. Представители основных философских школ — конфуцианцы, моисты, даосы — создавали свои концепции управления государством и народом. Среди учений, оказавших воздействие на формирование всех областей китайской культуры, важнейшие — конфуцианство и даосизм. Конфуцианство считало основной задачей самосовершенствование нравственности человека, воспитание и освоение сложного ритуала отношений между высшими и низшими, между отцом и детьми, между старшими и младшими и т. д. Основатель учения Конфуций полагал, что деятельность идеально благородного мужа — цзюньцзы — должна быть посвящена семье и государству, которое мыслилось как большая семья, где каждый занимает положенное место. Опираясь на культ предков и древний культ Неба, высшей направляющей силы, конфуцианство разработало целую систему правил для всех сфер человеческой жизни, породило множество законов в области изучения истории, музыки, поэзии, живописи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В отличие от конфуцианства, даосизм больше внимания уделял законам, господствующим в природе. Главное место в его учении занимает идея о дао — пути, или вечной изменчивости мира. Основатель даосизма Лаоцзы считал, что равновесие мира основано на взаимодействии двух противоположных начал — мужского ян и женского инь, на гармонии и противоборстве света и тьмы, активности и пассивности. Жизненная энергия ци в соединении с ян и инь составляет гармонию мира. Человеческое поведение должно направляться естественными законами природы.
В это время в искусстве вырабатывается новый язык художественных форм и орнамента, расширяется его символика. Изменился стиль бронзовых сосудов, постепенно утрачивающих свой всеобъемлющий магический смысл. Их формы стали более спокойными, плавными и обтекаемыми. На смену сложному зооморфному орнаменту пришли изображения охотничьих сцен, сезонных полевых работ. Узоры стали гравироваться, а подчас накладываться на поверхность путем инкрустации цветными металлами. Образцом бронзы периода Чжаньго является кувшин ху, гладкий и стройный, с узким горлом и двумя изящными подвесными ручками. Данный сосуд от горла до основания заполнен тонко гравированным орнаментом. На одних горизонтальных поясах изображены охотники с мечами и луками, нападающие на диких отбивающихся животных, на других — птицы, пожирающие змей, или сражающиеся друг с другом фантастические крылатые чудовища. В этих динамичных изображениях переплетены фантастические, идущие издревле мотивы с живыми наблюдениями натуры. Зверь здесь — не только олицетворение стихийных природных начал. Он как бы вовлекается в сферу земной человеческой жизни. Его изображение становится менее отвлеченным. Важное место уделено и самому человеку, который представлен как часть природного мира и вплетен в общий орнамент.
Возникают новые виды ритуального искусства: круглые бронзовые зеркала, гладко отполированные с лицевой стороны и инкрустированные серебром и золотом с оборотной, светильники, музыкальные инструменты. Ритуальным целям служили и обнаруженные в погребениях расписная лаковая мебель, лаковая утварь, предметы из резного дерева и камня. Все они покрыты тонким, гибким, как бы плетеным графическим орнаментом. Стилистические черты этих изделий выявились благодаря раскопкам богатых погребений близ города Чанша в провинции Хунань. В тонких и легких завитках узоров, напоминающих иероглифические знаки, отразилось более сложное, чем прежде, поэтическое восприятие мироздания, осмысляемого как стихия бесконечного движения космических сил. Неизмеримо возросла роль незаполненного пространства, трактуемого как воздушная среда.
