— Марлинский, — ответили снаружи.
Сердце ухнуло так глубоко, что защекотало пятки.
— Вы? — От растерянности Ирина никак не могла отпереть замок.
— Нет, если вам неудобно, то… — Он осекся.
— Что вы, что вы! Очень удобно, — пролепетала она. — просто собачку заело.
— У вас разве животные есть?
— Нет, собачка от замка.
Наконец она справилась и рывком распахнула дверь.
— Ой!
Она обомлела. Марлинский предстал ей в ярко-цыплячьего цвета свитере и в лохматых, с желтыми помпончиками, тапочках.
— Нравится? — заметив ее удивление, спросил он, кокетливо помотав в воздухе левой ступней. — Мне самому понравилось. В Штатах не удержался и купил.
Он совершенно по-детски радовался своему приобретению. Ира засмеялась.
— Решили мне похвалиться?
Он смешался.
— Да нет. Извините. Совершенно по другому поводу. Как-то сразу не сообразил. Вы ведь меня от голодной смерти спасли, а у меня завтра концерт. Приглашаю. Придете?
— Конечно. А где?
— В Большом зале консерватории.
— Билеты нужно заранее покупать? — на всякий случай осведомилась Ирина.
Однажды ее соседка по дому пригласила на свой концерт, долго при этом объясняя, в каких кассах продаются билеты.
— Да я же вас… приглашаю! — с обидой воскликнул Марлинский. — Просто с собой нет сейчас билетов. Но завтра утром как-нибудь вам передам. Оставьте мне свой телефон, пожалуйста.
— Наверное, лучше мобильный? — спросила она.
— Естественно.
Ира продиктовала номер.
— Чтобы не тратить зря время, приходите сразу ко второму отделению, — с улыбкой проговорил он. — В первом этот ужасный дирижер со своим камерным оркестром будет играть пятую симфонию Бетховена. Хорошего не ждите. А во втором, надеюсь, все-таки с ними справиться.
— Да нет. Уж я к началу лучше приду. А то вдруг что-нибудь перепутаю.
Ирина почти не ходила на концерты и сильно опасалась, что не сможет рассчитать, когда начнется второе отделение.
— Дело ваше. Страдайте, — усмехнулся Давид. — Я предупредил. Чтобы потом анафеме меня не предали.
— Ой, спасибо вам большое. А что это мы стоим? Заходите. — Она посторонилась, пропуская его в дверной проем.
— С удовольствием бы, но… Нам еще с Настей кое-какие проблемы обсудить надо.
— Тогда до завтра.
— Очень рад, что вы пойдете.
Она опять осталась одна. Вот теперь даже нужно позвонить Дашке. Посоветоваться, в чем лучше идти и как себя лучше держать. Даша с тех пор на Спивакова ходит. А Ирина бывала в Большом зале, когда после института распределилась в консерваторию преподавать английский язык. Сколько времени уже там не работает. Наверное, лет двадцать. В Международный дом музыки на Таганке недавно ходила. На концерт той самой соседки. Удовольствие оказалось не из дешевых. Спасибо, конечно, большое, за такое приглашение! И радости почти никакой. Не понравился Ире этот концерт. К тому же билет, растерявшись от цен, она купила себе подешевле, и звуки туда, где она сидела, доходили волнами — одни слишком громко, другие вообще пропадали. Асам зал напомнил ей сауну, разве только с органом. Кстати, надо потом поинтересоваться! Марлинскому Дом музыки нравится? Многие музыканты этот зал очень ругают. Вернее, два зала — малый и большой. Говорят, играть там неудобно, и акустика плохая. Однако публика была шикарная. Чуть ли не в вечерних туалетах. В Большой зал консерватории раньше ходили поскромнее. Но тогда и шикарной публики, в нынешнем понимании, не существовало.
Ирина набрала Дашин номер.
— Ой, сама тебе собиралась звонить! — объявила подруга. — Куда ты пропала? Два дня не разговаривали.
— Замоталась, — ответила Ирина. — И ученики замучили.
— Давно тебе твержу, поднимай ставку за урок и сокращай количество.
— Куда же я ее подниму, — вздохнула Ирина. — У нас стандартная такса. Взвинтишь цену — уйдут к другим.
— Тебя не переспоришь, — с досадой бросила подруга. — Дело хозяйское, надрывайся. Хотя, честно сказать, не пойму, зачем так мучиться? Ты же одна. Запросы скромные.
— Родителям надо помогать и племянникам.
— У племянников свои родители есть. Развели детский сад, пусть сами и крутятся. Тем более что старшая группа этого детского сада сама уже зарабатывает.
— Права ты, Даша, конечно, — согласилась Ирина. — Но Катька, старшая моя племяшка, скоро сделает меня бабушкой, представляешь?
— Нашла чему радоваться, — не разделила ее восторг подруга. — Я, например, с ужасом думаю, что у меня когда-нибудь появятся внуки! Ты только представь. Иду я, вся такая молодая и красивая, а какой-нибудь карапуз кричит мне: «Бабуля!» И все! Конец! Каждый сразу понимает, сколько мне лет. К счастью, мой Жорка весь в учебе и девочками пока не интересуется.
Ира хмыкнула. Блажен, кто верует! Она совсем недавно видела Дашиного сына Георгия в обнимку с очень симпатичной девушкой. Выдавать она его, однако, не собиралась. Тем более Жора слезно просил не рассказывать матери. А то она, мол, расстраивается, когда он отвлекается от учебы.
— Конечно, я понимаю, — с грустью продолжила Дарья. — Когда-нибудь внуков не миновать. Но я уже для себя решила: вот появятся, запрещу им называть себя бабушкой! Пусть зовут Дашей!
— И ты от этого почувствуешь себя моложе? — прыснула Ира.
— Представь себе. И ничего не вижу смешного. Ну хватит о грустном. Рассказывай, что у тебя интересного?
— Да вот посоветоваться хочу. В чем пойти в Большой зал консерватории.
— Эко тебя последнее время на музыку пробрало! Опять кто-то из дома позвал?
— И да и нет.
— То есть? — Ответ явно заинтриговал Дашу.
— Да, потому что меня пригласил Настин отец, Давид Марлинский. Он завтра с оркестром играет. А нет, потому, что сам он в нашем доме не живет. Только в гости пришел.
— Так, значит, Настя тебя на его концерт пригласила?
— Нет. Самолично. Мы с ним сперва в лифте застряли. А позже он Настю у меня ждал.
Подруга на том конце провода поперхнулась. И впрямь предсказуемая реакция. Ирина даже ощутила какое-то удовольствие, и от этого ей самой стало немного стыдно.
— Везет же некоторым, — тем временем возбужденно говорила Даша. — Живут в доме, где знаменитости по лифтам шастают. А у нас через алкоголика перешагивать приходится.
— Положим, алкоголик у вас тоже не из простых, — напомнила Ира.
— Какая разница, что у него два магазина, если пьет как свинья, валяется у меня на ходу и даже скидку мне в своих магазинах не делает! Ох, Ирка, в твоем доме тебя окружает совсем другой мир! Другой уровень духовности. Слушай, какой он, этот Марлинский? Он с тобой сам заговорил?
— Сам, — подтвердила Ирина. — Спросил, стоит ли попытаться на «стоп» нажать.
