— И никого не встретила? Никто не пытался войти в ванную комнату, пока ты там сидела?
— Нет, абсолютная тишина, — пожимаю плечами и невинно взираю на куратора. — Повезло мне.
Шерлок трёт переносицу, а я пытаюсь перевести дыхание, пока он на меня не смотрит. Может прокатит, а?
— А зачем разувалась в чужой ванной комнате?
— А?
— Кроссовки зачем сняла?
— Ааааа, так это я просто боялась простыть. Я же не знала, что вы меня вызволите, хотела переодеться во что-то сухое.
Мне начинает казаться, что куратор мне ни капельки не верит и будет продолжать допрос до самого утра. Тоскливо смотрю на дверь за спиной мужчины. Наверное, там выход в какой-нибудь коридор со спальнями. Вот бы завалиться на подушку, укрыться тёпленьким одеялом и уснуть прекрасным беззаботным сном.
— Ну, Настька, надеюсь, что ты говоришь правду, — устало произносит Шерлок. — Иди в комнату и постарайся больше от группы не отставать.
— Да, я постараюсь, — киваю и подскакиваю с места.
— Иди уже, — машет на меня рукой Ирвин.
Я пулей вылетаю в заветную дверь. За ней открывается длинный коридор, в конце которого находится большое окно во всю стену. Там стоят на полу цветы в огромных горшках, создавая приятную домашнюю обстановку.
Блин, а номер своей комнаты я и не спросила. Но, видимо, помощь в этом мне и не нужна, потому что справа открывается дверь и мне машет рукой Оля, подзывая к себе. Я спешу к ней. Мы заходим в комнату, где располагаются три кровати, на одной из которых уже вовсю дрыхнет Карина.
— Тшшш, — Оля прижимает палец к губам. Закрывает за нами дверь и показывает на кровать у стены, рядом с окном. — Это твоя, а вот эта по центру моя.
— Прекрасно, давай спать.
— Даже не думай увильнуть от меня и не выдать потрясающую историю о своих приключениях, — возмущается тихонько Олька.
— Ладно-ладно, — поднимаю руки вверх, сдаваясь.
Сажусь рядышком с подругой на её кровать и докладываю о самом необычном знакомстве за всю мою девятнадцатилетнюю жизнь.
Глава 5. И снова неприятности
Утро начинается с поиска одежды. Вчера так наболтались с Олей, что мне было уже лень переодеваться в предложенную подругой одежду. Так и уснула в белоснежном халате, взятом у кого-то взаймы.
Но жара сделала своё дело, на дворе как-никак конец лета и ещё довольно душно, даже в этом магическом мире. Так что просыпаюсь я вся взмокшая и какая-то растрёпано-несобранная.
Оли и Карины в комнате не оказывается, поэтому приходится шарить по шкафам в поисках хоть чего-то приличного, во что можно переодеться. За дверью нарастает уже шум голосов, очевидно, что проснулись и остальные студенты.
Вот я соня! И чего меня девчонки не растолкали?
Открываю створки белого деревянного шкафа и удивлённо моргаю. Так это же мои вещи! Чистые и пахнущие свежестью. Сложены красивой аккуратной стопочкой, а сверху как вишенка на торте возвышается белая кроссовка. Сверкающая чистотой.
На крючке висит мой рюкзак среди вороха красивый платьев в пол. Внизу на нижней полочке выстроены в ряд классические туфли на небольшом каблуке разных фасонов, но примерно одинаковой коричнево-чёрной расцветки.
Так. Любопытно. Это кто ж такой заботливый постирал всю мою одежду?
Надо будет обязательно узнать и поблагодарить этого милого человека. Когда мы жили в университетской общаге, за своими вещами следили все самостоятельно. А в отцовском доме приходилось этим заниматься мне одной.
При мыслях о родном доме становится сразу одиноко и печально. С тех пор как мама покинула наш мир прошло уже много лет, я была ещё слишком маленькой, чтобы хорошо её запомнить. А вот папина вторая жена так и не стала мне близким человеком. И мои условно сводные сёстры совершенно ни во что меня не ставили, отравляя мою жизнь в отчем доме даже на каникулах.
Общага казалась мне раем по сравнению с жизнью в семейном родительском гнёздышке.
Я отгоняю от себя непрошенные воспоминания и быстренько переодеваюсь во вчерашнюю одежду. Только вместо кроссовок натягиваю сланцы, потому что другой обуви у меня нет, а чьи это туфли и платья я не представляю.
Захлопываю дверцу шкафа и как раз вовремя. В комнату вваливается запыхавшаяся Олька в каком-то странном платье до пят. Верх похож на блузку с коротким рукавом-воланом, а низ как из книг по средневековой истории.
— Оль, это что на тебе такое? — оторопело спрашиваю, обходя подругу со всех сторон.
— Это, Настенька, теперь наша университетская форма. По крайней мере, на ближайший год, — усмехается подруга, приподнимая юбку и кокетливо показывая свои милые туфельки.
— Блин, надо же. Так мне тоже надо переодеваться в это?
— Ага, пока ты дрыхла, мы с Кариной разведали обстановку, узнали где туалет и душ, облюбовали кухню и приготовили даже завтрак, — радостно рассказывает Оля, поправляя свои распущенные тёмные волосы с оттенком рыжины. На голове также красуется ободок с кокетливым бантиком. А ведь Оля обычно носит хвостик, чтобы в глаза не лезли локоны, но видимо, здесь это тоже не принято. — Во время занятий студенты в общагу на обед не бегают, предпочитая местную столовую, но вот завтракать все любят у себя. Хотя при желании можно и до столовой добрести.
— А ванная комната — это не там, где я вчера была?
— И там тоже. Их тут несколько на этаже, та, что в гостиной используется, как запасная. Но тебе лучше туда отправлять грязные вещи. Тебя уже там запомнить могли. Просто чтобы путаницы не возникало.
— Это почему? И вообще куда мне их отправлять нужно? — непонимающе смотрю на подругу.
— Для домовых или, как их тут называют, мрэхаэрен. Такой небольшой человечек, который выполняет дела по дому и может быть невидимым. А телепорт в их стиралку — корзины для грязного белья.
Я тяжело присаживаюсь на постель. Слишком много информации для начала дня.
— Эй, нечего скучать! — поднимает меня за руку Олька. — Быстро открывай шкаф и меняй свой наряд на местный.
Я послушно тяну ручку шкафа, чтобы вновь лицезреть свою одежду и какие-то платья. Олька ловко выбирает какой-то наряд и протягивает мне.
— Это так интересно! Шкаф-то у нас один, — начинает вновь рассказывать что-то удивительное Оля и я даже не сомневаюсь, что это «интересно» поразит меня ещё больше всего остального. Мрэхаэрен — откуда она вообще о них узнала? — Так вот. Мы с Кариной заглядывали в него по очереди. И каждый открывает свои собственные вещи. Ну в общем, смотри.
Оля захлопывает дверцу и открывает шкаф вновь. Моей одежды там больше нет и среди аккуратных стопочек я замечаю любимую красную футболку с принтом лисичкой. Ого! Значит, никто без моего ведома в вещах поковыряться не сможет.
— Дай-ка я, — иду к двери и открываю.
Так и есть. Всё срабатывает в лучшем виде и перед собой я уже вижу свою любимую кроссовку. Значит, шкаф у нас какой-то заговоренный. С опаской смотрю по сторонам. Вроде больше ничего не внушает недоверия в нашей комнате. Да тут кроме кроватей да шкафа ничего особо и нет. Разве что зеркало в красивой инкрустированной оправе.
Свет мой, зеркальце, скажи… Ой, лучше не экспериментировать.
Встречаюсь взглядом с раскрасневшейся от волнения девушкой с голубыми глазами, провожу рукой по своим светлым прядям. Отворачиваюсь от своего отражения и иду переодеваться.
Облачившись в новый наряд, в котором чувствую себя как-то совершенно неудобно и некомфортно с непривычки, появляюсь вслед за Олькой в гостиной.
Тут же спотыкаюсь обо что-то под ногами и лечу вперёд. Думаю, что вот-вот столкнусь с красивым деревянным полом и набью себе шишку, но в последний момент меня подхватывают за талию чьи-то руки.
Блин, да что ж такое? Судя по силе, с которой меня держат, это тоже какой-то мужчина.
— Аккуратнее, адептка, — говорит какой-то студент, ставя меня на ноги и заглядывая в глаза. — Причинение вреда чужому фамильяру очень серьёзное нарушение.
Передо мной симпатичный молодой человек со светлыми серыми глазами и русыми длинными волосами, завязанными в хвост. Чётко очерченные скулы кажутся аристократическими, да и вообще вся его выправка и гордо поднятая голова указывают на непростое происхождение.
