за другим люди идут к аналою. Кто с листиком и написанными на нем грехами, кто сам рассказывает. Замечаю, в конце очереди, стоит незнакомая женщина и пропускает всех тех, кто за ней становится. Ну думаю, сейчас что-то интересное будет.
Подходит ее очередь.
Здоровается и говорит:
— Батюшка никогда я не ходила в храм, но вот решилась исповедоваться.
Каюсь! Хотела я два года назад убить ребенка своего… В животе.
Сейчас-то я понимаю более или менее, что грех-это, а тогда и не думала даже.
Пришла я в больницу на чистку. Отстояла очередь в регистратуру, направили меня к врачу, такому видному пожилому мужчине. Посмотрел он меня, и сидит, пишет что-то в мою карту.
Я и спрашиваю у него, что мол:
— Когда будете чистку начинать.
А он так спокойно отвечает:
— Нет у вас беременности дорогуша, у вас там миома сидит, а вовсе не малыш!
Я опешила и не знаю, что делать, а он продолжает писать и так же спокойно назначает мне день операции.
Посидела я, понервничала и прямо там в обморок и упала, у него в кабинете возле стола. От страха, наверное, болезнь ведь нешуточная!
Очнулась через время, лежу уже в другом кабинете, что возле регистратуры. Медсестра мне укол делает.
— Ну как, — говорит, — очнулась? Ничего оклемаешься сейчас, душновато у нас здесь многие падают.
— А где врач? — спрашиваю.
— Так ты милая не дошла до него, здесь в коридоре и шлепнулась.
Удивилась я, но встала и снова к нему отправилась. Захожу в кабинет, а там уже женщина сидит. — Аа, — говорит, — та, что в обморок упала, — ну заходи, заходи, у меня все готово, сейчас будем чистку начинать!
— Да как же, чистку-то, мне ваш врач, в этом же кабинете вот только сейчас сказал, что у меня миома, и день операции назначил уже!
А женщина-врач мне:
— Девушка! Никого, кроме меня в этом кабинете нет! Я одна сегодня! Если вам нехорошо, может вам в другой день лучше прийти?
— Да, вы правы, наверное, лучше в другой, — согласилась я, разворачиваясь домой и не понимая, что происходит.
Спускалась с этажа и заметила на стене ряд фотографий, врачей отделения.
— Да вот же он! Врач этот, пожилой мужчина, что сегодня мне отменил операцию и обнаружил миому!
— Нет, — говорит проходящая медсестра, — не мог он назначить вам ничего, это наш Сергей Сергеевич, один из лучших гинекологов, за всю историю отделения. Правда… умер он еще два года назад.
Там я, чуть снова в обморок не упала.
Присела на скамейку в коридоре и задумалась:
— Что же это получается? Не дошла я до кабинета чистки. Обморок случился, прямо в регистратуре? Это что же, без сознания, пообщалась с умершим врачом?!
— Вот батюшка, после этого я и решила не делать никакой чистки.
— Родилась у меня любимая дочка. Вот там муж на руках ее держит. А чудо с обмороком, муж заставил вам рассказать, если, не поверите, я не обижусь, пойму».
Такая история Валя. Пишу тебе, предваряя мой разговор с отцом Григорием. Я ему передал в деталях историю мою, он расскажет, что нужно, опыта у него больше в этих делах.
Я же, перед расставанием нашим прошу, брось ты греховное свое занятие и глядишь, встретимся там!
Если Господь сподобит, буду за тебя молиться!
За Сашкой следи!
Целую и люблю дорогая моя Валюша!
Весточка от покойного мужа соединила дневной сон на кладбище и беседу со священником. Эта ситуация стала кусочком старинной карты путешественника, порванная на части и соединенная вместе, она обретала настоящий смысл.
Задумалась о себе, о бедах сына: «Ведь я так и не исповедовалась в грехах молодости, про клинику ни разу не говорила. Что же делать? Нужно вспомнить, о чем говорила старушка на кладбище!»
Немного поразмыслив, сердце вздрогнуло и Валю осенило: «Да это же святая Валентина! Все ведь сходится! Храм Валентины, старушка в храме, старушка на кладбище! Да это же моя покровительница! А я даже день ангела никогда не отмечала».
Усиленно начала вспоминать сон: «…а муж ее уехал, домой к Отцу, там и остался, — да ведь это про моего Сережку! А домой — это туда, к Богу! — и история преподобного Серафима легла в общий порванный лист как влитая, оторванный край к другому, — да это же все про нас. Про меня, да сына! Господи благодарю за вразумление! Господи, постараюсь, спаси нас, помоги Сашке, все сделаю, что скажешь!»
Очисти сердце
Несколько волшебных месяцев Валентина Ивановна не отрывалась от чтения. Сын пил, как и раньше, правда, руку на мать не поднимал. За прошедшее время отец Григорий принес целую кипу книг из личной библиотеки, многие из них действительно ее заинтересовали. Спустя время Валентина стала тянуться в храм за таинствами. Научилась исповедоваться, регулярно причащаться.
Сердце горело и тянулось к знаниям, жаждало поделиться полученным с каждым.
Однажды возвращаясь из храма, на дорожке у сельского магазина, Валя заметила сына. Рядом веселилась беспутная компания закадычных дружков.
— Санек, твоя мать идет! Давай сгоняй, не хватает на бутылку! — крикнул высокий, рыжий собутыльник.
Саша подошел к Валентине Ивановне и склонив голову тихо произнес:
— Мать, прости меня! Не могу больше так жить! Сердце жжет, горло горит от муки! Помоги, — упав на колени, в дорожную пыль произнес сын.
— Сашенька, пойдем домой? — произнесла с надеждой многократно звучащую из своих уст фразу.
