астрономии вызывало у меня насмешку своими устаревшими знаниями. Но я не имел права отказываться от него.
— Хорошо. Расскажи, — я постарался скрыть смущение.
Девушка уверенно вышла к доске, оправила прекрасно выглаженное платье, украшенное белоснежным кружевным воротничком и такими же манжетами. Вскинула личико с курносым носиком и острым подбородком и затараторила:
— Луна — естественный спутник Земли, расположена в сто раз ближе, чем планеты солнечной системы. Она меньше Земли в четыре раза, по массе в восемьдесят раз. На Луне нет атмосферы, которая бы защищала бы от космических лучей живые организмы. Галилей, рассматривая, Луну в телескоп, обнаружил на ней тёмные пятна, которые назвал «морями». Основой рельефа являются кратеры высотой порой в несколько километров. С Земли видно только одна сторона. Но в 1959 году космическая станция «Луна-1» впервые сфотографировала обратную сторону нашего спутника. В 1969 г. на поверхность Луны был спущен модуль с двумя американскими космонавтами. На Луне побывало несколько экспедиций американских космонавтов. Они ездили по поверхности на вездеходе и устанавливали аппаратуру.
Девушка рассказывала в точности всё по учебнику. Программу «Аполлон» называла «лунной программой США», лунный ровер — вездеходом, астронавтов — «американскими космонавтами», как это было принято тогда.
— У Луны нет магнитного поля и поясов радиации, — продолжила тарабанить она. — Это установили советские космические станции.
— Хорошо, Света, молодец. А скажи, как образовалась Луна? Какие ты знаешь теории об этом?
Девушка замерла, растерянно хлопая ресницами, от личика отлила вся кровь, сделав похожей на фарфоровую куклу.
— Н-не знаю, Олег Николаевич, — наконец, пробормотала она. — В учебнике об этом ничего не написано.
— Да, в учебнике не написано. Но может кто-нибудь расскажет об этом? — я обвёл взглядом класс. — Ростовский? Давай!
— Одна из гипотез, что Луна является инопланетным кораблём. Об этом свидетельствуют кратеры. Они не глубокие, будто бы удары метеоритов пробивают поверхность только до бронированного корпуса.
— Интересная идея, Ростовский. Кто ещё? Зимин?
— Луна образовалась после удара о Землю протопланеты Тейя, — объяснил парень. — Выбила из неё куски породы.
— Да, совершенно верно. Эта гипотеза является основной сейчас. После того, как с Луны были собраны образцы грунта, выяснилось, что он по большей части совпадает с земным. Садись, Юра. Света! — я обратился опять к девушке. — Ты рассказала, что на Луне побывали американские космонавты. А сколько всего было полётов американцев к Луне? И в каком году лунная миссия была завершена?
— Я не знаю, Олег Николаевич, — девушка совсем расстроилась, глаза повлажнели, казалось, она сейчас расплачется.
И тут со среднего ряда поднялся парень, высокий, с модельной стрижкой тёмных волос. Широкоплечий, спортивный, утончённые черты лица, изящной формы нос, рот, внешность портили прыщи, которые он явно замазывал.
— Хочешь рассказать об лунной миссии? — поинтересовался я.
— Нет. Хочу сказать, — отчеканил парень. — Мой отец говорил, что всё это липа. Американцы на Луне не были. И не могли быть. Их убила бы радиация.
Никогда не думал, что вот так столкнусь с поклонником теории «лунного заговора».
— Малахов, на Луне нет поясов радиации. Света сейчас об этом сказала.
— Зато они есть у Земли! Пояса Ван Аллена, — настаивал парень. — Как американцы смогли пройти их и не облучиться?
— Быстрое прохождение через эти пояса не могли нанести большой вред. Малахов, этот разговор не для урока, — я постарался скрыть раздражение, дискуссии о «лунном заговоре» мне порядком надоели. — Если хочешь организовать диспут, приходит на мой факультатив по астрономии и мы с тобой там поспорим. Согласен? Это всех касается. Садись, — когда парень неохотно опустился на место, я взял дневник Саламатиной, поставил пятёрку с плюсом и отдал разволновавшейся девушке.
Увидев оценку, она прикусила нижнюю губу и улыбнулась, на щеках заиграл румянец, прелестные ямочки.
— Я все-таки скажу про лунную программу США. Кратко. Программа называлась «Аполлон», всего было четырнадцать запусков. Из них шесть с астронавтами. Закрыта была в 1975-м году. А теперь домашнее задание. Параграфы двадцать и двадцать один. «Астероиды и метеориты», «Кометы и метеоры». И отдельный вопрос — доклад на тему лунной миссии США.
Когда прозвенел звонок, класс опустел. Юрка, собирая плакаты, завозился и я вспомнил про гонорар. Но парень сам подошёл ко мне.
— Можно мне ещё один доклад сделать?
— А о чем ты хочешь? О лунной программе американцев?
— Нет. О лунной программе нашей страны.
— Юра, а откуда тебе вообще об этом известно?
— Мой отец работает с Челомеем. Он рассказывал.
— Но ведь она засекречена. Если я разрешу тебе о ней сделать доклад, то меня арестуют за разглашение гостайны. Понимаешь? Посадят, или того хуже. И кстати, твоего отца это тоже коснётся.
— Ну, а что тут такого? Почему мы не можем о ней рассказать? — в каком-то отчаянье воскликнул Юрка.
— Время не пришло.
— А когда оно придёт? Когда?
— Придёт, Юра, обязательно.
Зимин стоял рядом, весь красный, возбуждённый, дышал тяжело, прерывисто, сжимал и разжимал кулаки, будто пытался пригрозить кому-то.
— Да, Юра, я вот тебе хотел гонорар за статью отдать, — я вытащил конверт, куда положил деньги с квитанцией. — Возьми.
— Нет, — он нахмурился, отстранил конверт. — Я статью прочёл. Там моих мыслей кот наплакал.
— Послушай, там главные твои мысли. Я только привёл к стандарту и всё. Возьми. Ты честно их заработал. Пойми, я не мог иначе. Ты — гениальный парень, но я университет окончил, аспирантуру, днями напролёт сидел в библиотеке. У меня пока багаж знаний побольше. И никому не рассказывай, что я тебе их дал.
— Почему вы бросили науку? — поинтересовался парень.
— Разные бывают обстоятельства, Юра. Так сложилось.
Больно кольнула досада, что у меня был шанс вновь вернуться к науке, а проклятая характеристика, которую дал ректор, висит чугунными шарами у меня на ногах, как у каторжного.
Глава 2
Триумфатор
Ни Егор, ни Хозяин мне ничего про глушители не говорили, но я сам понял, раз мы будем гонять по городу, то лучше не привлекать внимание.
Но, видимо, не только для меня это стало новостью. Несколько парней с унылыми физиономиями отъехали в сторону. И так нас осталось всего девять. Девять парней с «железными конями» разных цветов и форм. Хотя ни у кого такого ярко-жёлтого «пса», как
