Пример тому, моя содержательная беседа с ныне покойным Оллом. Это произошло со мной в прошлом году, шпик священника Азиса за малым не угробил меня, но просчитался. В результате, его помощники погибли от моей руки, а его я захватил и применил к нему кое-что из навыков экспресс допроса. Не люблю излишней жестокости, но мне нужна была информация, так что… Мужик оказался крепеньким орешком, но когда до него дошло, что я могу ломать его очень долго, он рассказал мне все, что знал. Так что не мытьем так катанием они узнают о еретике Артеме Бересте, да и сдадут его инквизиции и придется мне снова тикать без оглядки. Все эти мысли крутились в голове, а руки привычно проверяли оружие и снаряжение. Лук и стрелы, перевязь с метательными ножами, костюм грубый аналог земного «Лешего» это в сторону, вскоре пригодится. Достав эликсиры, разместил их в специальных проложенных мягкой тканью ячейках на поясе. Доспехи я одевать не стал, а так же отложил в сторону. Упаковал остальные вещи, ну вот и все, экипироваться и довооружиться, дело нескольких минут. Вещмешок на плечо, и оседлать коней это так же недолго. У меня возникла мысль насчет сегодняшней ночи, осталось только узнать, в какую комнату поселятся полуэльфы и будут ли они вообще здесь останавливаться.
— Ты, я так понял, не собираешься отдыхать? — спросил я бывшего наемника, приступившего уже к заточке и правке ножа.
— Нет, ты, если хочешь, приляг, поспи, а я посторожу и прослежу за ними, — не отрываясь от своего дела и поглядывая во двор, ответил Хакред.
— Ну тогда я подремлю, разбудишь меня, как начнет темнеть, есть у меня мысль, как разведать, узнали ли тебя твои старые знакомые, — и я кивнул на окно и нависающие над окном балки крыши.
— Сможешь? — с сомнением в голосе спросил седой, скептически посмотрев на балки.
— Обижаешь, после той подготовки, что нам преподали Тангар и Арибуна, мы можем в цирке свободно выступать акробатами, — усмехнувшись, отозвался я и завалился на кровать.
— В цир-ке? — запнувшись на незнакомом слове, спросил Хакред.
— Ну, это такое место, в котором показывают за деньги, незнакомых и экзотических зверей, надрессированных чему-то необычному. Еще там демонстрируют акробатику и клоунаду в исполнении людей, — принялся объяснять я, но увидев недоумение на лице собеседника, махнул рукой, и сказал: — Не забивай себе голову, у вас видимо такого нет.
Бывший нищий задумался, и не отрываясь от своего занятия, произнес:
— Нечто похожее есть в крупных городах империи. Огромные амфитеатры, внизу арена. В строительстве этих зданий участвовали маги и звуки, раздающиеся на арене, были слышны во всех уголках амфитеатра. Во времена первых императоров на этих аренах проводились бои. Лет сто пятьдесят назад, бои запретили и стали использовать для представлений бардов, акробатов и прочих увеселительных зрелищ. Поговаривают, что Верон Септим намерен возобновить проведение боев. В них будут участвовать преступники, осужденные на смерть и даже свободные граждане империи, изъявившие желание заработать на таком рискованном ремесле.
— Вот нам и надо все провернуть так, чтобы не угодить на эти самые бои, в качестве мяса, пригнанного на убой. Тебя-то может, и отправят на бои, потешить толпу, а меня скорей всего сожгут как еретика и убийцу. Все, я спать, мне еще сторожить вторую часть ночи, — пробормотал я, укрываясь покрывалом.
За окном уже почти стемнело, когда Хакред меня разбудил. Выйдя в коридор, я потопал на улицу, по пути посматривая, где разместились наши предполагаемые жертвы. Если судить по тому, что возле последних двух дверей сидел на табурете один из их псов, то они заняли угловую комнату и расположенную рядом. Сходив по естественным надобностям во двор, умылся из колодца и проверил наших лошадей. С ними оказалось все в порядке и, распорядившись, чтобы конюх не давал им много воды утром, заказал у корчмаря ужин в комнату. Поужинали и, надев маскировку, я потушил свечи и, применив ночное зрение, полез на крышу.
Внизу никого, но даже, если там кто-то и был бы, то в такую темень он бы ничего не увидел. Повиснув на балках, сделал подъем с переворотом и вот я уже на крыше. Одна из черепиц выскочила из-под меня, когда я отталкивался от края, и чуть не упала на землю, но в последний миг успел ее подхватить. Взобравшись выше, продвинулся в сторону крайних комнат, но из-за туч выглянула луна и, припав к черепице покрытой мхом, я переждал, пока она снова не скрылась за тучами. Впереди на коньке крыши сидел, нахохлившись дерг, местная птица похожая на наших земных голубей. Прихватив ее, я засунул трепыхнувшуюся птицу за пазуху и, придерживая ее рукой, добрался до края крыши. Свесившись, определился с нужным мне окном и сместился к нему. В комнате горели свечи, было приоткрыто окно, и слышались голоса ушастых. Замерев и обратившись в слух, я услышал, как Аладаль сказал, повысив голос:
— Нет, это ты брат не видишь, к чему все идет. Если мы сейчас не определимся, на чьей стороне нам быть, то нас уберут ни те, так другие. Я считаю, что нам надо быть на стороне родов «Белоцвет» и «Рассвет» их политика мне понятна и близка. Согласись, лучше быть господином здесь в людских землях, чем презренным полукровкой на родине отца. Так ведь брат?
— В чем-то ты и прав Аладаль, но ведь с самого начала, когда нас нашел отец и показал нам как мы можем жить, если докажем, что достойны, ты был не против. Сейчас же, если мы поступим по твоему, то все будет совсем не так. Тогда нам вообще не стоит посещать леса эльфов. Почему ты изменил свое мнение? — спокойно спросил Олейр своего брата.
Повисла пауза, словно бы Аладаль собирается с мыслями, прежде чем ответить брату, но вот он опять заговорил:
— Понимаешь, брат, я все эти годы честно пытался найти оправдание поступку отца. Все эти его оговорки, что мы были намеренно оставлены среди людей, чтобы врасти в их жизнь и быть частью их мира. Ну не верю я этим россказням. Думаю, им нужны были точки опоры в империи и они использовали то, что нашли, а нашли они полукровок, презираемых людьми и эльфами тоже. Пригрели, наобещали, показали красивую жизнь, и этим купили. Вспомни, как мы росли, как дрались и отстаивали уважение к себе, как жили впроголодь, потому что ни у кого не вызывает доверия эльфийская подстилка, как называли нашу мать, пока мы с тобой не подросли. И если изначально, я был не против того, чтобы империя развалилась, то сейчас считаю, что Шалидар и Оллиола правы. Не надо дробить эту империю на куски, зачем? Представь, император-эльф, а потом и знать вся будет из эльфов. Брак, наследник полукровка, смерть императора, безутешная императрица с младенцем на руках, и эльфы остаются у власти. Уже сейчас готовится основа для всего этого. Все эти приплаченные виршеплеты, барды, и церковники, вещающие своей пастве о богоугодности эльфов и чернокнижии Халеда, это ведь все не просто так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
