этом отказывать. Да и обычно дамы сами с удовольствием дарят мне это внимание без моего участия.
Катя не могла удержаться от лёгкой улыбки, чувствуя, как он постепенно раскрывается.
— То есть вы… как это говорится… ловелас? — спросила она, её тон был скорее игривым, чем осуждающим.
— Возможно, — Олег чуть прищурился, словно размышляя, стоит ли соглашаться с этим определением. — Но без лишней драмы. Я честен с женщинами. Никогда не даю ложных обещаний и не строю воздушных замков. Это, кстати, неплохо работает.
— Правда? — Катя приподняла бровь, решив немного поддразнить его. — И все довольны этим?
— Удивительно, но да, — усмехнулся Олег. — На самом деле, честность в этом плане — ключ к успеху. Если ты с самого начала говоришь, что ничего серьёзного не планируешь, то избегаешь множества проблем.
Катя на мгновение задумалась. Его подход был настолько далёк от её собственных представлений о том, как должны строиться отношения, что ей стало любопытно, как именно он воспринимает себя в этом.
— То есть для вас отношения — это… что-то вроде временного удовольствия? — осторожно уточнила она.
— Не совсем, — ответил Олег, чуть наклонив голову. — Скорее, это обмен. Энергией, эмоциями, вдохновением. Иногда это длится несколько дней, иногда пару недель. Но всегда заканчивается, как только кто-то из нас хочет большего, чем другой может предложить.
— И вы всегда готовы отпустить?
— Всегда, — твёрдо ответил он, и в этот момент Катя поняла, что он действительно так думает.
Она внимательно посмотрела на него, отмечая, как уверенно он держится, как спокойно говорит о таких вещах, которые для многих стали бы поводом для сомнений или оправданий. В его словах не было ни тени сожаления или смущения.
— Интересно, — сказала она, чуть наклоняясь вперёд. — А вы никогда не думали о том, чтобы изменить этот подход? Ну, вдруг встретите ту самую, кто перевернёт вашу жизнь?
Олег рассмеялся, но в его смехе не было насмешки.
— Знаете, мне кажется, эту мысль любят романтизировать. "Тот самый человек, который изменит всё". Может быть, у кого-то это и случается. Но в моём случае… Я просто не чувствую в этом потребности. Мне комфортно жить так, как я живу. Зачем что-то менять?
Катя задумалась. Её воображение уже начало работать, сканируя его слова, жесты, выражения лица. Она видела перед собой не просто человека, а готового персонажа, сложного и многослойного, с которым можно строить драматические и даже комические сюжетные линии.
— И женщины не пытаются вас изменить? — уточнила она, уже скорее для себя.
— Иногда пытаются, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Но это быстро заканчивается. Я слишком прямолинейный для таких игр.
Катя кивнула, делая пометку в телефоне. Её взгляд остановился на его руках — уверенных, с длинными пальцами, которые сейчас касались подлокотника кресла.
— Вы знаете, — наконец сказала она, откидываясь на спинку, — мне кажется, я только что нашла вдохновение.
— Правда? — Олег снова усмехнулся. — А я думал, вам нужно больше.
— Может быть, и нужно, — ответила она, хитро улыбаясь. — Но у меня такое чувство, что с вас одного можно написать целую книгу.
Он хмыкнул, но его взгляд оставался внимательным.
— Не уверен, что я готов стать главным героем, — сказал он, поднимая бровь.
— А вы уже им стали, — уверенно ответила Катя, подмигивая.
Катя сделала паузу, давая Олегу возможность осмыслить её предыдущую фразу, но она не собиралась останавливаться. Наклонив голову набок, она внимательно смотрела на него, словно пытаясь увидеть глубже, чем просто его внешние черты и самоуверенность.
— А если вернуться к этой романтизированной позиции, — начала она осторожно, но с очевидным интересом. — Про "ту самую, которая всё изменит". Или какое-то событие, фактор… Для вас, что могло бы изменить всё?
Олег на мгновение удивился её вопросу. Он откинулся на спинку кресла, сцепив руки на подлокотнике, и посмотрел вдаль, будто искал ответ где-то за пределами окна вагона.
Катя молчала, не торопя его, заметив, как его лёгкая улыбка исчезла, уступив место сосредоточенности. Это была первая пауза в их беседе, когда он явно задумался всерьёз.
Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил, но его тон был уже другим — спокойным и чуть более мягким, чем раньше.
— Вы знаете, — начал он, глядя куда-то мимо неё, а затем перевёл взгляд на её лицо. — Я долго думал, что нет ничего такого, что могло бы меня выбить из моего ритма. Не человек, не событие. Мне всегда казалось, что я полностью контролирую свою жизнь. Что всё, что я делаю, — это мой выбор, и никто не вправе вмешиваться.
Он на мгновение замолчал, будто проверяя, готов ли он сказать то, что крутилось у него в голове.
— Но, если честно… — продолжил он, теперь уже глядя прямо на неё, — я думаю, что всё могло бы измениться, если бы появился кто-то или что-то, что заставило бы меня почувствовать… настоящую необходимость.
— Необходимость? — переспросила Катя, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Да, — кивнул он. — Не желание, не страсть, не интерес. А именно необходимость. Знаете, такое чувство, когда ты понимаешь, что без этого человека или без этого дела ты просто не сможешь дальше быть собой.
Катя вскинула брови, удивленная его словами.
— И вы никогда не испытывали этого раньше?
— Нет, — честно ответил Олег. — У меня были увлечения, были какие-то чувства, но я всегда знал, что если что-то закончится, я смогу двигаться дальше. Это удобно, безопасно… Но я думаю, если бы я когда-нибудь почувствовал, что без чего-то или кого-то я не могу жить, это бы изменило всё.
Катя ненадолго замолчала, обдумывая его слова. Она внимательно изучала его лицо, но в нём не было и намёка на неуверенность. Он говорил с такой искренностью, что она почувствовала, как её собственное сердце ускорило ритм.
— Это сильно, — наконец сказала она, её голос звучал чуть тише, чем обычно. — И немного страшно.
— Почему страшно? — спросил Олег, его губы снова тронула лёгкая улыбка.
— Потому что такая необходимость делает тебя уязвимым, — призналась Катя. — Ты ставишь кого-то или что-то выше самого себя.
Олег кивнул, словно соглашаясь.
— Возможно, — сказал он. — Но, думаю, именно в этом и есть настоящая сила. Уметь быть уязвимым и признать это.
Катя почувствовала, как её пальцы непроизвольно сжались на краю подлокотника. Его слова вызвали в ней что-то, о чём она сама долго боялась думать.
— Значит, вы всё-таки не исключаете, что когда-нибудь это произойдёт? — спросила она, стараясь звучать непринуждённо.
Олег взглянул на неё и, чуть прищурившись, ответил:
— Исключать ничего нельзя, правда? Вдруг я встречу такую женщину или столкнусь с таким событием, которое перевернёт всё с ног
