– Почти все время. Отлучился ненадолго. – Рорк открыл дверцу машины и вынул две герметично закрытые кружки. – Хотел купить вам подарки.
– Это кофе! – В голосе Пибоди прорвалось благоговение. – Горячий кофе!
– Поможет вам немного оттаять. Скверный? – повернулся он к Еве.
– Отрава. Пибоди, установи ближайших родственников.
– Йорк Сарифина. Работаю.
– Я сам доберусь до дому, – начал было Рорк и вдруг осекся на полуслове. – Как ее звали?
– Йорк, – повторила Ева. – Сарифина. – Ее сердце сжалось. – Ты хочешь сказать, что ты ее знал?
– Под тридцать, привлекательная шатенка? – Ева снова кивнула. – Я нанял ее несколько месяцев назад – управлять клубом в Челси. Не могу сказать, что я с ней тесно знаком, но она произвела на меня впечатление умной, энергичной, уравновешенной и способной женщины. Как она умерла?
Не успела Ева ответить, как вернулась Пибоди.
– Мать в Рино – это в Неваде, отец на Гавайях. Держу пари, там тепло. В городе у нее сестра. Живет на Мюррей-Хилл. Да, и только что поступили данные из отдела розыска. Вчера сестра объявила ее в розыск.
– Давай первым долгом возьмем квартиру убитой, потом клуб, потом сестру.
Рорк положил руку на плечо Еве.
– Ты так и не сказала мне, как она умерла.
– Плохо. Здесь не место вдаваться в детали. Могу организовать для тебя транспорт, или ты можешь…
– Я поеду с тобой. Она работала на меня, – добавил он, не давая ей возразить. – Я еду с тобой.
Ева не стала спорить. И дело было даже не в том, что ей не хотелось напрасно тратить время и силы. Главное – она его понимала. Но, раз уж он едет с ней, она им воспользуется.
– Если служащий – тем более менеджер – не приходит на работу несколько дней подряд, тебя должны известить?
– Не обязательно. – Он, поморщившись, попытался устроиться поудобнее на заднем сиденье полицейского автомобиля. – И я, уж конечно, не знаю наизусть ее расписание. Но я это уточню. Если она не пришла на работу, скорее всего, кто-то ее прикрыл, и, возможно, о ее отсутствии доложили управляющему этим сектором Отдела развлечений.
– Мне нужно имя управляющего.
– Получишь.
– Объявлена в розыск вчера. Кого бы ни бросили на это дело, он должен был опросить коллег в клубе, соседей, друзей. Надо с ними связаться, Пибоди.
– Я выясню.
– Скажи мне, – повторил Рорк, – как она умерла.
– Причину смерти определит Моррис.
– Ева!
Она бросила взгляд в зеркало заднего вида и встретилась с ним глазами.
– Ладно, я могу тебе сказать, как это происходило. Близко к тексту. Ее выследили. Убийца не торопился, времени у него было полно. Он изучил ее привычки, ее распорядок, передвижения, уязвимость… То есть те минуты, когда она бывала одна, когда ее легче всего было достать. Когда все было готово, он схватил ее. Скорее всего, на улице. У него наверняка есть машина на этот случай. Он накачал ее наркотиками и отвез… – это называли «мастерской», – вспомнила Ева, – в подготовленное место, скорее всего частный дом. В этом доме он держал ее на наркотиках, пока готовился, или – если она была первой, – начал сразу.
– Если она была первой?..
– Да, ты все правильно понял. Подготовившись, он запускает часы. Снимает с нее одежду, связывает. Связывать он предпочитает веревкой – старой доброй пеньковой веревкой. Она раздражает кожу при попытках высвободиться. Он использует четыре вида пыток. Физических пыток, о психологических не говорим. А именно: жар, холод, острые и тупые инструменты. Эти виды пыток он использует по нарастающей, и это продолжается, пока жертва представляет для него интерес или доставляет удовольствие. Как только стимул утерян, он останавливает часы. Перерезает вены и дает жертве истечь кровью. Уже после смерти вырезает на теле жертвы время: часы, минуты и секунды. Сколько она продержалась.
Какое-то время в салоне машины царила полная тишина.
– И сколько она продержалась? – спросил наконец Рорк.
– Она была сильной, выносливой. Потом он их моет. Моет тщательно, пользуется самым дорогим мылом и шампунем. Мы считаем, что он потом заворачивает их в пластик, увозит в заранее выбранное место и там выкладывает на чистой белой простыне. Надевает на безымянный палец левой руки серебряное колечко.
– Да, – пробормотал Рорк, глядя в окно, – я что-то такое припоминаю. Я об этом кое-что слышал.
– С одиннадцатого по двадцать шестое февраля 2051 года он похитил, замучил и убил подобным образом четырех женщин. А потом он остановился. Просто растворился в эфире. Я-то надеялась, он провалился в тартарары.
Теперь Рорк понял, почему именно ее вызвали на это дело, почему именно ей позвонил майор Уитни, хотя она была не на дежурстве.
– Ты работала над раскрытием этих убийств.
– Вместе с Фини. Он был ведущим следователем. Я была детективом второго класса, только-только получила звание, и мы вместе над этим работали. Ко второму убийству у нас была оперативная группа. Но мы его так и не нашли.
«Четыре жертвы, – подумала Ева, – а возмездие его так и не настигло».
– Он всплывал снова то там, то здесь, – продолжала она. – Две – две с половиной недели – четыре или пять женщин. Потом он уходит в подполье. На год-полтора. И вот теперь он вернулся в Нью-Йорк. Мы думаем, что именно здесь он начал. И уж на этот раз мы доведем дело до конца.
Человек, которого пресса окрестила Женихом, сидел перед развлекательным центром в своей прекрасно обставленной гостиной. Как всегда, по завершении проекта он отмечал свой успех, открыв половинную бутылку шампанского.
Он знал, что еще слишком рано, что, скорее всего, репортажей не будет. Его последнее творение найдут только утром. Но проверить он должен. Он не мог устоять перед искушением.
Всего несколько минут, пообещал он себе. Он проверит, а потом будет наслаждаться шампанским и музыкой. Возможно, Пуччини. Да, Пуччини в честь… Он не сразу вспомнил ее имя, ему пришлось напрячь память. Ах да, Сарифина. Какое прелестное имя. Пуччини в честь Сарифины. Он действительно считал, что она наилучшим образом реагировала на Пуччини.
Он прошелся по каналам и почти сразу же был вознагражден. Он обрадовался, сел прямее, скрестил лодыжки и приготовился слушать последние новости.
Личность женщины не разглашается, поскольку прежде всего должны быть уведомлены ее ближайшие родственники. Хотя на данный момент нет подтверждения тому, что женщина была убита, появление на месте лейтенанта Евы Даллас свидетельствует о том, что речь идет о преступлении.
Он захлопал в ладоши, когда лицо Евы появилось на экране.
– А вот и ты, – проговорил он. – Здравствуй, дорогая! Как это приятно – встретить старого друга. И уж на этот раз… На этот раз, обещаю тебе, мы узнаем друг друга получше… гораздо лучше. – Он поднял бокал, словно салютуя ей. – Я знаю, ты станешь моей лучшей работой. Моим шедевром.
2
У Сарифины была обставленная в современном стиле квартира: стены выкрашены яркими красками, мебель обита яркими тканями, столы и полки с черной блестящей поверхностью. «Броско, энергично, – подумала Ева. – И в то же время практично. Нетрудно поддерживать чистоту и порядок». Видимо, эта женщина не любила домашнюю возню.
По постели, застеленной красным, как сигнал светофора, покрывалом, были разбросаны подушки в наволочках с пестрым рисунком. В гардеробе хранилась коллекция винтажных нарядов. Блестящих, простых по фасону и опять-таки ярких. Туфли – наверное, тоже винтажные – аккуратно сложены в прозрачных пластиковых коробках.
Она берегла свои вещи.
– Это в таких прикидах она появлялась в клубе? – спросила Ева у Рорка.
– Да, совершенно верно. Это ретро – тема сороковых годов прошлого века. Она должна была одеваться по тогдашней моде, общаться с посетителями, узнавать и приветствовать завсегдатаев, ходить между столиками, поддерживать разговор, танцевать. И выглядеть соответственно.
