прошиб холодный пот, потому что, судя по всему, Оля отказалась от девочки. Хотя ведь отметка в паспорте есть…
На съемной квартире Шапочкиной, Зимин провел два часа и когда уже собрался ехать в куево — кукуево, где собственно и регистрация Оли, позвонила мама.
— У отца инсульт, приезжай.
Безусловно, Витя, сжав зубы, погнал в больницу успокаивать маму.
Спустя несколько часов, доктор сообщил, что Михаил Андреевич пережил инсульт. Восстанавливаться будет долго, а если еще и нервы поберечь, то и проживет дольше. Зимин договорился о платной палате, о люксовом уходе, потому что не увидел смысла перевозить отца в частную клинику.
Мама, безусловно, испугалась и уже успела мысленно похоронить бывшего мужа, потому что во время ожидания доктора решала, где устроить отпевание.
— Мам, поехали домой, — Витя помог матери встать с кресла. — Папу все равно в лучшем случае можно будет навестить только послезавтра.
— Витюш, — всхлипнула мама. — Тебе придется занять место отца в компании.
Зимин не ответил. Его конфликт с папой зашел очень далеко. Мама знала об этом и всячески пыталась помирить их, но упрямые мужчины не желали ее слушать. Один привык, что ему беспрекословно подчиняются, а другой хотел идти по жизни сам и винил родителя во многом.
Зимин отвез маму домой, где ее встретила экономка.
— Ты ведь не уедешь? — Со страхом в голосе спросила мать сына.
Покачал головой. Несмотря на то, что мужчина всем своим нутром желал оказаться рядом с Олей, сейчас должен поддержать маму.
— Не сегодня, — хмыкнул он, снимая куртку.
— Горе-то какое! — Запричитала экономка.
— Он не умер, — рыкнула родительница. — Лучше приготовь нам ужин и налей по бокалу вина.
Ничего не меняется в особняке четы Зиминых. Все тот же лоск, все те же буржуйские замашки, которые Виктор успел возненавидеть. Витя только не понимал, как его родительница может жить в доме с бывшем мужем и его новой женой.
Экономка унеслась на кухню, а я Виктор сел в гостиной на диван и прикрыл глаза.
«У меня есть дочь, и мой отец сегодня чуть не умер», — пронеслось в его голове, прежде чем он уснул в сидячем положении, полностью вымотанный эмоциями и суматошным днем.
Оля, 5 дней до Нового года
Поселок Сказочный
На следующий день я чувствовала себя лучше. Пропал страх, что Витя за мной поедет, и пришло осознание, что я вернулась домой к дочери и теперь все будет хорошо. Можно на время забыть о гонке за лучшей жизнью и плыть по течению, наслаждаясь новогодними праздниками. С папой я встретилась тепло, пусть наши отношения и далеки от киношных. Я любила родителей и была безумно им благодарна.
— Оль, украшения нести? — Петр Валерьянович ухмыльнулся сквозь усы. — Или вечерком?
— Конечно пап, — улыбнулась.
Мы с Дашей сегодня спали вместе и проснулись одновременно. Дочка моментально стала требовать наряжать елку, потому что Дедушка Мороз может прилететь с подарками в любой момент.
— Деда, а можно с тобой?! — Закричала Даша, доедая быстро кашу.
— Конечно, цветочек. Только надень тулуп, валенки и шапку…
— И штаны, — добавила я. — Я пока дерево распрямлю. Во второй половине дня украсим уличную сосенку.
— Мам, а мам, а что ты загадала Деду Морозу? — Спросила Даша, натягивая на тоненьких ножки спортивные штаны.
— Ничего солнышко. Не было времени подумать, — подошла и поцеловала ее. — Сама оденешься?
— Да, я сто раз так делала! Не переживай, я уже очень большая! — Заявила Дарья и унеслась.
Достав телефон, посмотрела на время и вздохнула. До Нового Года считанные дни. Надо бы подарки купить, упаковать и придумать, как мы будем с Дашей праздновать Новый год. Родители же уедут… Меня озарила идея, и я тут же позвонила подружке, которая жила в соседнем городке и давно приглашала погостить у нее.
— Оль, мы тут разболелись все. У Ваньки ветрянка, у меня температура, а муж пашет вплоть до праздников, — гнусаво прочихала мне в трубку Аня. — Приедете, когда у нас тут можно будет снять карантин и не пугать собой людей.
Мы проболтали минут десять, после чего я решительно стала распрямлять елку. Ко мне присоединилась мама. Процесс занял у нас не больше десять минут. Распушили дерево и принялись распутывать гирлянды.
— Оль, — позвала меня мама, — давай ты будешь жить тут, ладно? Выучишься на права, да на отцовском москвиче будешь ездить в город. Все же лучше, чем снимать квартиру.
— Мам, Даше нужно общение сверстников, а мне личное пространство…
— Дочь, тут вернулся Пашка на праздники, может быть…
Хотелось бросить гирлянду и перекрестится.
— Нет! Никаких Паш, Дим, Вась и прочих сынков наших соседей.
— Павел закончил престижный ВУЗ и возмужал. Оль, он же в тебя влюблен с пятого класса был. Человек он приличный, рукастый. Дашке отец нужен, а тебе тыл.
Ага, Паша Соплежуй точно не предел моих мечтаний. Это для мамы он был приличным мальчиком, а для меня навязчивым кавалером, которые иногда за мной следил.
— У Даши есть вы и я, — отрезала. — Ради ребенка я не буду заводить мужика.
— Ну и дуреха ты у меня. Мужик же он для здоровья еще нужен.
— Для здоровья можно и без отношений. — Ляпнула я. — Все, мам, давай накручивать гирлянду и не поднимать тему о моей личной жизни.
— Негоже красивой умной девке одной быть, — причитала она, но Пашу втюхивать мне перестала.
Переключилась на Диму.
— Митенька очень хороший, но слаб на передок.
— Я думала его Димке третья жена после развода отбила, — хохотнула.
Мама рассмеялась.
— Анжелка пыталась, да он наловчился убегать. Ты подумай, Оль. Митя дурак конечно, но в браках детей не родил, имуществом не разжился. Зато у его родителей дом вон какой, а скотины сколько!
Вздохнула.
— Воздержусь, ладно?
От странных разговоров меня спасли отец с Дашей, которые принесли большую коробку с игрушками. Мама включила новогоднюю музыку, папа помог внучке раздеться. Она такая смешная была в здоровых валенках, в заснеженных рукавицах и с румяными от мороза щеками.
Я так соскучилась по ее объятиям, по смеху, по голосу… Стоит сказать спасибо Вите не только за дочь, но и за увольнение. Это нужно было, чтобы понять, как много теряю вдали от ребенка.
Последующие четыре часа прошли в диком веселье. Мне кажется, так много никто из нас никогда не смеялся, украшая не только елку, но и дом. Мама испекла за это время песочное печенье и сварила суп, папа развесил, где только можно мишуру. Даша с оленьими рожками обмоталась в дождик и пищала:
— Я снежинка! Я снежинка!
Снежинка, устав от очень бурного дня вырубилась в четыре часа прямо
