Читаем без скачивания Саманта - Юрий Яковлев

- Арт, - послышалось за его плечом.

Папа оглянулся. В дверях стояла Джейн.

- Пора спать, Арт!

- Да, да, - пробормотал папа. - Она призналась мне - она боится, что следующий день будет последним днем Земли.

Он натянул одеяло на раскрытое плечо дочери и на цыпочках пошел прочь.

И вдруг Саманта вскрикнула, между ровными бровями на мгновение запала складочка, губы сжались.

Папа вернулся и большой рукой провел по мягким волосам Саманты.

Письмо президенту

Четыре ступеньки Самантиного дома вели в удивительный мир, где сосны шумели, как море, и горько пахло еловыми шишками. Белки, как птицы, перелетали с одной ветки на другую, а дятлы - неутомимые плотники стучали клювами-топориками по гулким стволам. Когда начиналась гроза, молнии вспыхивали электрическим светом, словно суетливый фотограф делал снимки и вспышкой блица освещал темный мир.

Эти четыре ступеньки вели то в глубокие снежные сугробы, то в ворох опавших листьев, то к ручьям весеннего снеготава. Саманте казалось, что ее дом постоянно движется, а четыре ступеньки - ступеньки вагона, ночью мчащегося по разным странам. Как было бы скучно, если бы дом стоял на одном месте!

Нет, это не дом, это наша планета в постоянном движении, и все люди путешественники.

И однажды Саманта подумала: поезд может остановиться. Кто-то рванет на себя красную ручку стоп-крана - и движение кончится.

Эта мысль все чаще и чаще посещала девочку. Особенно ночью.

Саманта лежала с открытыми глазами и думала: неужели на целой планете не найдется человека, который бы знал дорогу к миру. Пусть придет такой человек. Пусть придет поскорей, пока не поздно.

Я представляю себе Саманту среди ночи.

Саманта проснулась и почувствовала, что не хочет спать. Обычно утром она любила поваляться хоть минутку, а сейчас прилив бодрости поднял ее, и она уже собралась соскочить с постели и бежать мыться, чистить зубы. Но ее насторожила тишина - за стенкой не слышно было тяжелых папиных шагов, не звучал мамин голос. Саманта села, свесила босые ноги и прислушалась.

С улицы долетело три глухих удара колокола - городские часы пробили время. Три часа? Саманта удивилась. В ее памяти всплыли стихи:

Час дневной - болтун.

Час ночной - молчун.

Утренний - разговорчивый,

Вечерний - несговорчивый.

"Я заблудилась во времени, - решила девочка. - Думала, что наступило утро, а оказалось - глухая ночь". Ею овладела невнятная тревога. Над домом с грохотом, как по рельсам, промчался самолет.

Саманта соскочила на пол и подошла к окну. Ночь была туманной. Не видно было ни звезд, ни неба, ни голубоватых крон сосен.

Час ночной действительно молчун - не с кем поговорить, все спят. Но зато хорошо думать, хорошо разговаривать самой с собой.

И тут тревога стала проявляться, как проявляются дома, деревья, небо, когда ночной туман рассеивается и наступает рассвет. Саманта вспомнила, как русский танк едва не разбил стекло телевизора и не ввалился в дом. Вспомнила искаженную рожицу бумажного змея и черный дым вместо хвоста... Стало страшно, захотелось крикнуть. Но у Саманты хватило сил сдержать крик. Она скрестила на груди руки, обняла себя за плечи и, как лунатик, стала ходить по комнате. И думать.

И вдруг девочку обожгла мысль, которая последнее время преследовала ее. Может быть, эта ночь последняя. Может быть, именно сейчас случится страшное, непоправимое: кто-то рванет красную ручку тормоза - поезд остановится, жизнь на Земле замрет. И уже не будет разговорчивого утра, болтливого дня, несговорчивого вечера... Почему русские хотят завоевать весь мир, хотят завоевать Америку?

Почему? Почему? Почему?

В сознании девочки произошло просветление. Она совершенно четко поняла, кому надо задать этот страшный, неразрешимый вопрос: почему? Саманта решительно подошла к столу. Зажгла свет. Вырвала из тетрадки листок, достала ручку. Села на краешек стула и вывела первые слова: "Мистер советский Президент..."

Строка полилась за строкой:

"Мне 10 лет. Я обеспокоена, будет ли война... Вы за войну или нет? Если вы против, пожалуйста, напишите, как вы собираетесь не допустить войны".

Саманта остановилась. Она тяжело дышала, словно не писала, а совершила большую пробежку. Но задерживаться было нельзя, каждое мгновение это могло произойти, и она, крепче сжав ручку, вывела на бумаге самый страшный вопрос: "Почему вы хотите завоевать весь мир или по крайней мере Соединенные Штаты?"

Она так погрузилась в свою трудную работу, что не заметила, как дверь отворилась и порог комнаты переступил папа, а за ним, кутаясь в халатик, маленькими шажками бесшумно вошла мама. Они встали за ее спиной. И не дыша следили за каждым словом, выходившим из-под ее пера. Только когда Саманта поставила точку и отложила ручку - почувствовала, что не одна в комнате, и оглянулась.

- Ты правильно поступила, дочь, - сказал папа. - Хотя неизвестно, чем это кончится.

- Не слишком ли опрометчиво? - спросила мама. - Впрочем, скорее всего, ты не дождешься ответа. Но пусть в Москве по крайней мере знают, что даже наши дети не хотят войны...

- Хорошо, что вы здесь, - тихо произнесла Саманта. - Хорошо, что вы знаете. Я завтра отправлю письмо. Если русский президент честный человек, он ответит, он напишет правду.

Я представляю себе раннее утро в маленьком американском городке, когда еще слышны голоса птиц, а вместо резкого запаха бензина и асфальта еще пахнет свежей травой и тополиной смолой. И городские люди на мгновение вспоминают, что существует небо, солнце, трава, а ветер возникает не от мчащихся машин, а от дыхания Великих озер.

Я вижу Саманту, мою дорогую Сэми, сбегающую по ступенькам крыльца, раз, два, три, четыре - до меня долетает стук ее каблучков.

На плече сумка с книжками. В руке голубой конверт. В конверте не просто листок бумаги, сложенный вчетверо, в нем - все ее надежды, начало какой-то очень важной, серьезной связи. Придет ли ответ? Или связь оборвется, как обрываются провода-паутинки в осеннем лесу?

На углу Саманту поджидал Дуг.

- Понимаешь, я совершенно случайно... - начал было мальчик, но Саманта оборвала его:

- Да, да, я знаю, ты совершенно случайно очутился здесь. Я очень хорошо знаю это, Дуг! - Саманта улыбнулась, а потом лицо ее стало серьезным, и она обратилась к другу как к официальному лицу: - Дуглас Хилл! Ты умеешь хранить тайны?

- Ты же знаешь, Сэми: я - могила!

- И ты можешь дать клятву...

- Клянусь! - поспешно отозвался мальчик, боясь, что Саманта раздумает посвящать его в свою тайну.

Саманта приблизилась к Дугу и на одном дыхании сказала:

- Сегодня ночью я написала письмо русскому президенту. Если ты засмеешься, я повернусь и уйду.

Дуг не засмеялся. Он только смотрел на Саманту веселыми глазами, и девочка почувствовала, что ему очень хочется засмеяться.

- Почему твои глаза смеются? - строго спросила она.

- Потому что я вспомнил про бродягу, который решил жениться на английской королеве. "Половина дела сделана, - заявил он дружкам. - Я согласен. Осталось уговорить английскую королеву".

Саманта закусила нижнюю губу и сухо спросила:

- Какое отношение твоя дурацкая история имеет к этому письму? Девочка подняла над головой конверт.

- О чем ты просишь русского президента? - вместо ответа поинтересовался Дуг, и его глаза перестали смеяться.

- Я ни о чем не прошу. Я спрашиваю его: за войну он или нет? Я видела в газете портрет русского президента. У него вполне человечные глаза.

- Но он может не ответить тебе.

Некоторое время девочка молчала. Потом вскинула голову и сказала:

- Не верить всегда проще, чем поверить.

Повернулась и застучала каблучками.

- Саманта, куда ты?

- В почтовую контору.

- Я с тобой! - Дуг сорвался с места и побежал за подружкой.

В конторе не было посетителей, и, сидя за барьером, девушка в больших очках увлеченно рассматривала журнал "Вог" - изучала новые фасоны. Увидев Саманту, девушка кивнула ей и спросила:

- Что у тебя?

- Письмо.

- Куда отправляешь?

- В Москву! - ответила Саманта и выжидательно посмотрела на девушку.

- В Москву? Это в нашем штате?

- Да нет же! - воскликнула Саманта.

- Еще Москва есть в Канзасе. Я сейчас посмотрю справочник. - Девушка раскрыла потрепанную книгу и стала называть штаты, в которых есть населенный пункт с названием Москва: - Айдахо, Охайо, Теннесси... Есть еще в Пенсильвании...

- Ей нужна другая Москва. Русская! - решительно сказал Дуг.

- Русская? - девушка удивленно посмотрела на Саманту. - Да, да, вспомнила! У русских тоже есть Москва. Это будет стоить сорок четыре цента! У тебя там родные?

Саманта покачала головой.

- Кому же ты пишешь... в Москву?

- Президенту! - за Саманту ответил Дуг.

Девушка от удивления даже сняла очки и посмотрела на Саманту так, словно увидела впервые.

- Президенту?! Однажды мой дедушка написал письмо губернатору штата, но ответа не получил.