Краем глаза следя за показаниями спидометра, Люк выпустил тормозные ракеты и мягко направил нос корабля вниз. Во всяком случае он хоть избавлен от тревоги за то, что растительность вокруг посадочной площадки может загореться. Все вокруг было пропитано влагой.
Люк снова выпустил тормозные ракеты. Серия мощных толчков и ударов сотрясла его, несмотря на боевое снаряжение и ремни безопасности. Впереди воздвиглась зеленая цветущая волна и накрыла его темнотой.
Люк заморгал. Перед ним в идеальном геометрическом обрамлении переднего стекла левого борта предстали джунгли. Сделав попытку наклониться вперед, он почувствовал мягкое прикосновение воды к лицу. Это помогло ему - разум его прояснился, и окружающий пейзаж стал отчетливым. "Даже дождь здесь падает осторожно", - в раздумье пробормотал Люк, если только это действительно легкий дождик, а не исключительно плотный туман.
Вытянув шею, Люк заметил, что металлическая надстройка начисто, словно гигантским консервным ножом, срезана толстым, теперь расщепленным суком огромного дерева. Если бы по чистой случайности истребитель пролетел чуть выше, голову Люку срезало бы так же чисто, а чуть левее - и широкий ствол дерева вдавил бы его в винтомоторную установку. Люк избежал опасности быть обезглавленным и расплющенным насмерть в метре с обеих сторон.
Сверху с деревьев в разбитую открытую кабину продолжала капать вода. Люк неожиданно ощутил, что у него запеклось в горле, и открыл рот, чтобы позволить воде утолить его жажду. При этом он почувствовал легкий привкус соли, который показался ему странным. Дождевая (или туманная) влага вроде бы была чистой и прозрачной. Соленый привкус, сообразил Люк, исходил от крови, струившейся из глубокой раны у него на лбу. Кровь стекала по левому крылу носа на губы.
Расстегнув замки, Люк освободился от ремней безопасности. Даже передвигаясь медленно и осторожно, он чувствовал себя так, словно каждый мускул в его теле схватили и стянули с противоположных концов с такой силой, что, казалось, они вот-вот порвутся. Стараясь изо всех сил не обращать внимания на боль, Люк обследовал то, что его окружало.
После разрушений, вызванных электронным штормом, через который прошел корабль, и более прозаическими последствиями катастрофы, вся его аппаратура годилась только для мастерской вторсырья. Эти приборы больше никогда не поведут истребитель. Повернувшись влево, Люк нажал кнопку панели выхода и ничуть не удивился, когда она не отреагировала. Рванув двойной переключатель на ручной режим, Люк ударил кулаком по кнопке запасного выхода. Два из четырех взрывных болта рванули. Панель сдвинулась на несколько сантиметров, потом замерла.
Усевшись снова в кресло пилота, Люк уперся обеими руками, собрался с силами и ударил ногами по панели. Этим он ничего не добился, кроме стреляющей боли в обеих ногах. Оставался обычный выход, если только он не слишком завален. Протянув вверх обе руки, Люк толкнул механизм, регулирующий выход, потом потянул его. Ничего. Он остановился, тяжело дыша и соображая, что делать дальше.
И тут шлем кабины стал подниматься сам по себе.
Лихорадочно изогнувшись, Люк пытался нашарить свой пистолет. Ворчливое "бип" успокоило его.
- Арту Диту!
Круглый металлический робот склонился над Люком, обеспокоенно разглядывая его единственным красным электронным глазом.
- Да, со мной все в порядке... я думаю.
Используя центральную ножку Арту в качестве скобы, Люк подтянулся и выбрался наружу. Высвободив ноги, он встал и обнаружил, что стоит на крыше лежащего на земле истребителя. Люк прислонился к изгибу огромной нависшей над ним ветви.
Прозвучал печальный свист-гудок, и Люк взглянул вниз на Арту, надежно прижавшегося к металлическому корпусу поблизости от него.
- Не знаю, что ты говоришь, Арту, без Трипио и его перевода. Но могу догадаться. - Взгляд Люка устремился в пространство. - Не знаю, где он и Принцесса. Я даже не уверен, где МЫ находимся.
Медленно он разглядывал поверхность Мимбана. Везде поднималась густая растительность, но росла она большими пучками, а не вставала сплошным фронтом, как полагается нормальным джунглям. Было достаточно и открытого пространства. Мимбан или, по крайней мере, та его часть, где приземлился Люк, был покрыт частично болотом, частично джунглями, а частью - лесом.
Жидкая грязь заполняла большую часть ручья, лениво струившегося справа от корабля. Ручей медленно изгибался. Слева от корабля в тумане возвышался ствол огромного дерева, на которое Люк чуть не налетел при приземлении. Дальше было сплетение каких-то других высоких растений, с бахромой кустов и усталых клонящихся папоротников. Их обрамляла серо-коричневая земля. С расстояния нельзя было определить, насколько твердой была поверхность. Держась рукой за маленькую ветку, Люк перегнулся через борт корабля. Истребитель, как оказалось, лежал на такой же почве. Он не проваливался. Это означало, что Люк, возможно, сможет идти по земле. Это было для него большим утешением, поскольку без корабля его способности летать были весьма скромными.
Слегка улыбнувшись про себя, Люк изогнулся и заглянул под ветку. Двойное крыло по левому борту корабля было начисто оторвано еще где-то в лесу позади, и от него остались только два металлических обломка. Оба двигателя на этой стороне, естественно, тоже отсутствовали. Корабль приземлился в буквальном смысле слова.
Осторожно забравшись назад в разрушенную кабину, Люк открепил сидение и сдвинул его в сторону, затем стал шарить в задраенном отделении за ним в поисках того, что ему придется унести с собой. Сухой паек, лучевой меч его отца, термальный костюм... последний потому, что, несмотря на то, что окружавшая его растительность казалась тропической, снаружи определенно было прохладно.
Люк знал, что существуют не только тропические дождевые леса, но и умеренные. И хотя температура воздуха вряд ли могла понизиться до опасной точки, все же в сочетании с вечной влажностью она могла вызвать неприятную простуду и в конечном счете подорвать здоровье Люка. Так что он принял меры предосторожности и упаковал тонкий костюм. Аварийный рюкзак был пристегнут к спинке кресла сзади. Отстегнув его, Люк принялся заполнять его запасами из отделения.
Когда рюкзак из нервущейся ткани был набит, Люк попытался запечатать кабину настолько прочно, насколько это было возможно, чтобы защитить ее. Затем он уселся на край кресла и задумался.
Первые наблюдения не обнаружили никаких признаков корабля Принцессы. В то же время во влажном, насыщенном туманом воздухе он мог приземлиться в десяти метрах и все же оставаться невидимым. Она, видимо, села или упала чуть впереди него, судя по тому, как быстро Люк посадил свой корабль. За неимением какой-либо другой информации у него не оставалось другого выбора, кроме как следовать - уже пешком - курсом, который он засек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
