— Что он вам тут наговорил? — смерив самозванца сердитым взглядом, поинтересовался у Олли мужчина в костюме.
— Так, значит, это вы — Сирил Блэкмур?
Олли готова была провалиться сквозь землю от стыда. Какой-то шут в рубашке-гавайке все это время морочил ей голову, а она даже не смогла догадаться, что имеет дело вовсе не с владельцем туристической фирмы!
— Да, это я, — кивнул мужчина. — А это — мой друг и редкостный мерзавец Эдди Макгрин, который обожает ставить людей в дурацкое положение. Извините этого шута, мисс…
— Дангл… Олли Дангл. То есть, я хотела сказать, Оливия. Впрочем, обращайтесь ко мне так, как вам будет удобнее. Что касается вашего друга… — Олли всегда отличала редкая способность быстро овладевать собой даже в самых сложных ситуациях, — то меня заинтересовало одно его предложение… — Она покосилась на Эдди Макгрина. — И если его предложение все еще в силе, мы можем обменяться контактами.
Польщенный Эдди, который тут же понял, о чем идет речь, ответил Олли сладчайшей улыбкой и извлек из кармашка смятых брюк визитную карточку.
— Я в вашем распоряжении, очаровательная мисс Дангл, — склонившись над ее ухом, шепнул он. — Позвоните, и вы не пожалеете. И простите меня за этот дурацкий спектакль. Должен же был я как-то познакомиться с такой очаровательной девушкой.
— Это было забавно, — улыбнулась в ответ Олли. — До скорой встречи, мистер Макгрин.
Эдди окинул друга торжествующим взглядом, в котором явственно читалось: смотри, какую крошку подцепил твой «друг и редкостный мерзавец». Сирил Блэкмур ответил ему насмешливой улыбкой.
— Ладно, не буду вас задерживать. — Эдди небрежно помахал рукой. — Зайду как-нибудь в другой раз. Счастливо, дружище.
Настоящий мистер Блэкмур растерянно посмотрел на закрывшуюся за другом дверь.
— Вот так с ним всегда, — печально сообщил он не то притихшей Олли, не то полкам, заставленным многочисленными папками. — Не понимаю, почему нельзя было просто позвонить и договориться о встрече?
— Наверное, так было интереснее, — вырвалось у Олли.
— Что? — внимательно скользнули по ней глаза цвета созревших маслин. — Вы действительно так думаете? Прийти к другу в офис посреди рабочего дня, потратить чужое время на дурацкую шутку — это интересно?
В его голосе Олли не услышала укора. Скорее в тоне, с которым был задан этот вопрос, сквозило любопытство.
— По крайней мере это — необычно, — пожала плечами Олли. — Но, что касается шуток, думаю, вашему другу стоит быть осторожнее. Кому-нибудь это действительно может не понравиться.
На красивом лице мужчины — Олли только сейчас поняла, что в отличие от своего скорее обаятельного, нежели красивого друга мистер Блэкмур был действительно красив, — снова промелькнула насмешливая улыбка.
— Вам это, судя по всему, понравилось.
— Не судите о людях поспешно, — лукаво прищурившись, покосилась на него Олли. — Я всего лишь сказала, что ваш друг оригинален.
— По-моему, вы и сами большая оригиналка, — не сводя с Олли пристального взгляда, констатировал Сирил Блэкмур. — Не каждый раз журналистки приезжают брать интервью с собаками и пристраивают их охранникам.
Так и знала, что он об этом вспомнит, досадливо подумала Олли. Но то, что Сирил Блэкмур отнесся к этой странной ситуации с юмором, говорило о том, что он не такой ужасный зануда, каким показался ей в самом начале знакомства.
— Я не хотела никого шокировать, — пожала она плечами. — Просто не с кем было оставить пса. Поэтому я и опоздала.
— Извинения приняты, — иронично улыбнулся Сирил Блэкмур. — А мне понадобилось отлучиться. Я предупредил секретаршу, чтобы она попросила вас дождаться меня, но, как видно, она забыла об этом.
— Нет, ваша секретарша не виновата, — призналась Олли. — Я влетела в ваш кабинет так быстро, что она ничего не успела сказать.
— И конечно же решили, что Эдди, по-хозяйски расположившийся у меня в кабинете, и есть я.
— Да, ему удалось меня провести, если вы об этом…
— А теперь жалеете, что придется писать статью вовсе не об обаятельном и оригинальном бизнесмене, а о заурядной личности? — без тени улыбки поинтересовался у нее Сирил Блэкмур.
На этот раз Олли действительно смутилась.
— Я ничего подобного не сказала, — поспешила возразить она.
— Но подумали?
— Вовсе нет. Конечно, все, что рассказывал мистер Макгрин, было смешно, но я понимаю, что мало кому удается построить серьезный бизнес на одних смешных историях.
— Не поделитесь откровениями этого новоиспеченного владельца турфирмы? — насмешливо поинтересовался Сирил Блэкмур, усаживаясь за стол напротив Олли. — Простите, я привык сидеть за столом, а не на столе.
— Ничего, я это как-нибудь переживу, — в тон ему ответила Олли. — А вот другой мистер Блэкмур рассказал мне, что он не только сам сидит на столе, но и внедряет подобный способ расслабиться в кругу своих подчиненных.
— Так-так… И чем еще знаменит тот, другой мистер Блэкмур?
— Тем, что он придумал кулинарные туры, потому что его часто упрекали в волчьем аппетите.
— Однако-однако… Может, я узнаю о другом мистере Блэкмуре еще что-нибудь любопытное?
— Пожалуй. Мистер Блэкмур заверял меня, что своих первых клиентов отправил в Полинезию, жители которой готовят свою пищу в земле.
— Весьма и весьма любопытно. Что ж, доля правды в этом есть. Полинезийцы действительно готовят некоторые блюда в специально выкопанных ямах. Но, увы, все остальное, мисс Дангл, — чистейшей воды выдумка. Как вы, наверное, уже поняли, ужасный зануда, тот, что сидит сейчас перед вами, вовсе не такой уж любитель поесть. И не только не позволяет сидеть на столах подчиненным, но никого пока еще не отправил в Полинезию. Впрочем, эту идею зануда вынашивает уже давно, а подкинул ее тот самый мистер Блэкмур, с которым вы говорили несколько минут назад.
— То есть мистер Макгрин, — уточнила Олли.
— Он самый. Хоть Эдди и мерзавец, но в его голове иногда возникают мысли, не связанные с дурацкими шутками и прекрасным полом. Поэтому, если вам еще не надоело слушать мое однообразное повествование, я расскажу вам о том, что представляет собой «Регент-тур» — фирма, владельцем которой является редкостный зануда Сирил Блэкмур.
2
— Доброе утро, дорогой, — ласково, но сдержанно поприветствовала сына Элеонора Блэкмур.
Ее поцелуй — если, конечно, так можно было назвать едва уловимое касание губ — был чем-то вроде утреннего ритуала. Сирил завтракал и ужинал у своей матери каждый день — исключение составляли лишь те дни, когда ему приходилось допоздна задерживаться в офисе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
