космического корабля. С расширенной под перчатки скобой и крупной рукоятью.
Вокруг блестели гильзы, белели какие-то мелкие осколки. Синие лучи выхватывали зеленоватые и бурые пятна на серой поверхности скафандров. Они лежали здесь давно. Команда «Глафиры».
Густая, влажная чёрная пыль покрывала несколько квадратных метров рифлёного пола. Дальше по коридору она отсутствовала, насколько фонари давали рассмотреть. Правда, была пара стеклянистых тёмных пятен, будто кто-то расплескал тут смолу, а она замёрзла. Цепочка отметин терялась в темноте.
Когда Северин присел, коснулся пола пальцами и поднёс руку к лицу, налобный белый фонарь высветил бурые мазки. В голове всплыли ассоциации с жаренной кровью, с чем-то таким ещё, сельскохозяйственно-страшноватым.
Маленькие вкрапления матово отсвечивали в этой подозрительной пыли. Северин взял камушек или осколок чего-то пальцами перчатки и посветил.
Как ужаленный проникшей внутрь скафандра осой, он вскочил на ноги, отбросив это, и замер.
Это был человеческий зуб. Зубы и ногти, вот что белело в засохшей крови.
Повинуясь внезапной догадке, Северин распахнул ближайший приоткрытый шлем и сунул руку внутрь, сминая подкладку. Вытащил ладонь и молча протянул её собравшимся. Разжал пальцы, и ровно тянущий сквозняк сдул с его ладони тусклые чёрные волосы.
Они молчали почти полминуты. Потом он включил внутреннюю связь. Треск, конечно, стоял неимоверный, но ему надоело стучаться шлемом в чужие головы, а в этом диапазоне, на малой мощности, фильтры кое-как справлялись. Видно, приближалось окно.
— Как думаете, что здесь произошло? — От своего голоса и протокольных каких-то слов Северину стало совсем не по себе.
— Не ведаю, — ответил сдавленно Флорин. — Но дальше я, мужики, не пойду.
— Маааать его за ногу, — сказала Оксана протяжно. — Где ж они были? И что там сталось?..
Флорин коротко выругался и совсем замолчал.
Северину сделалось душно и тесно в этом страшном коридоре, и он, подняв один из пистолетов, вышел обратно на грузовую палубу, под слабый зелёный свет спящих ламп. Проверил Магазин. Шесть из шестнадцати патронов. В кого прошлый хозяин выпустил десять?..
Не надо мне этого знать, решил он. Обойдусь.
Он привесил пистолет на пояс — у оружия сбоку были стандартные скобки крепления, как на всяком подручном корабельном инструменте. Потом вызвал челнок. Шум заполнил шлем, словно всё свободное пространство засыпали целлофановым мусором.
— «Арвид», это Северин, как слышно?
— Сшшшшно так себе, тушшшш ччщщ чччсссс.
— Ладно. Слушай меня, и по порядку: Флорин с Маркелом подошли быстро, и мы открыли дверь…
Молчание. Тишина. Северин подумала было, что связь вырубилась.
— Приём?
— Повтори, что ты сказал?
— Говорю, мы открыли двери, вчетвером получилось. Но…
— Северин. — Снова молчание, только на этот раз не тишина, а усилившийся треск разрядов. Голос радиста почти невозможно было разобрать. — Северин, Флорин и Маркел не покидали борт. Они вышли и сразу вернууууууисшьь джшщ ссссс ссс ш сшш ссстел тебе сказать.
— Что? — Северин произнёс это медленно-медленно, осторожно и вкрадчиво. Ему хотелось, чтобы вопрос, лавируя, прошил этот треклятый шум и достиг не только уха, но и мозга говорящего.
— Джжзжжж!
— Приём! Кто говорит! Богил, ты? Приём!
— Меня кто нибудь слышшшшшшшшшшшшш…
Весь мир утонул в эфирном шуме.
Северин вырубил связь и уставился в одну точку. Пол уходил из-под ног, но он не был уверен — это нервы или вектор гравитации.
Его знобило, а мокрые ладони прилипли к подкладке перчаток.
И потому, что связист говорил невозможное.
И потому, что голос, сказавший последние слова, был другим. Незнакомым, но — да, он отличил, — женским голосом. Он вплыл на частоту «Арвида» на секунду и исчез.
Северин посмотрел на товарищей. Они стояли лицом к нему, и, сквозь приглушённый холодный свет налобных фонарей он не видел их лиц за тёмными стёклами шлемов. Только блики и неживые отсветы приборов на скулах. Ему стало жутковато.
Он подошёл к Оксане, взял её за плечи и прижался к шлему.
Серые глаза взглянули на Северина из подсвеченной зелёным и оранжевым глубины шлема. Они казались совсем огромными. Тёмные крупные кольца её волос слиплись от пота. Зрачки были расширены, зубы блеснули зелёным в свете индикации. Оксана выглядела немного непривычно, видно, из-за нервного возбуждения, но это была она. У меня и самого сейчас такой же видок, подумал Северин.
— Оксан, ты ловила только что другой сигнал?
— Да, на секунду. «Есть здесь». Это всё что я услышала. С интонацией вопроса, и с таким металлическим отголоском. Похоже на военных, у них фильтры посильнее. А ты что поймал?
— «Меня кто-нибудь слышит?»
— По-моему, это женщина.
— Да. Но это не главное. У тебя связь отключена? — он покосился на мужиков.
— Само собой. Да что такое? Ты бледный, как призрак космонавта. — Она нервно усмехнулась уголком рта.
— Примерно так. На корабле говорят, что Флорин и Маркел не покидали борт.
Оксана застыла на секунду, качнула головой, глядя куда-то за край шлема. Повернулась чуть боком, чтобы тоже видеть обоих. Те пока возились с оружием, отставив фонари.
— Кто говорит?
Его мороз продрал по коже под всеми слоями скафандра. А действительно, подумал он, кто говорит?..
— По голосу — Богил, как обычно. Слушай, у меня с индикаторами всё нормально — они зелёные? Я хочу сказать, у меня не галлюцинации от кислородного голодания? Может, я чего-то не вижу, красных диодов там, например, или ещё…
— Всё в поядке. Слушай, Северин, вызови их ещё раз. Вдруг пробьёмся.
— Вызови сама. Чтоб ты не сомневалась. — Он хотел сглотнуть, но во рту было сухо, будто его вычистили наждачной бумагой. — Ксюха, слушай, мне страшно.
— Да ну. Подожди. Это что-то не то. Не может быть.
— Всё равно страшно.
— Пошли поговорим с мужиками. Только вместе, сама я тоже боюсь.
— Хорошо.
Ему ужасно хотелось потереть щетину. Как мне надоел этот шлем, подумал он. Этот скафандр, корабль, космос, все корабли.
Он подошёл к мужикам, которые стояли на пороге коридора, легонько хлопнул Маркела по плечу. Прижался лбом к его шлему.
В шлеме было черным-черно, и Северин едва не отшатнулся, потом сообразил, что это же Маркел, и индикацию он не зажигает никогда, сколько бы не ругалось начальство.
— Маркел, включи свет.
В них ткнулись ещё два шлема — Оксана устроила совместную беседу. Они обхватили друг друга за плечи, как заговорщики, посреди мёртвого корабля.
— Долго шли? — спросил Северин.
— Да нет, — ответил Маркел. — Ну сколько там от вызова прошло. Мы быстрее, чем вы.
— На корабле говорят, вы возвращались. Были трудности?
— Что?
Северин помолчал. Он надеялся что парень за рацией просто не знал, что команда всё-таки покинула корабль после возвращения, или ещё чего.
— Мало того, Маркел… Да включи ты подсветку!
— Отстань к
