— В Аризоне найдется чертова уйма народу, которая с радостью избавит санаторий от хлопот с моими похоронами, — криво усмехнулся Холидей. — Нет уж, я отложил двадцать пять тысяч долларов на собственное содержание. Даже если выкладывать по пять тысяч в год, санаторий лишится меня раньше, чем я останусь без денег.
— Экий ты оптимист, — саркастично проговорил Эдисон.
— Нет, я стараюсь быть реалистом. Когда долго ждешь смерти, реализма с каждым днем прибавляется, — Холидей оглянулся на дверь. — Думаю, мне пора. Никто не вспомнит чахоточного стрелка, так что мне надо впечатлить прославленного мистера Уайльда — пускай впишет меня в книгу или пьесу.
Помолчав, он улыбнулся.
— Зайду к Кейт и заберу сбережения — ими-то и впечатлю британца.
— Сначала давай определимся насчет цели твоего визита, — остановил его Эдисон. — Ты пришел только с тем, чтобы сказать: Джеронимо знает о моем приезде в Лидвилл… или, если точнее, ты думаешь, что знает?
— Верно, — ответил Холидей. — А еще угоститься выпивкой, если ты не забыл правила гостеприимства.
Хохотнув, Эдисон достал из ящика стола бутылку виски, которую Холидей тут же выхватил у него из рук.
— Зачем стакан марать? — он приложился к горлышку, потом еще раз и, закупорив бутылку, отдал ее Эдисону. — Неду привет.
— Ты, может, еще встретишь его сегодня, — ответил Эдисон. — Он чинит одного из роботов Кейт. Закончит с ним — точнее с ней — около полуночи.
— Отличная у него работа — испытывать металлических шлюх, — заметил Холидей.
— Ты же знаешь, сам он их не испытывает.
— Ему же хуже, — ответил Холидей. — Как бы там ни было, я все равно его не увижу. Заберу деньги — и сразу в «Монарх», где проторчу до рассвета.
Дантист вышел за дверь, которая автоматически закрылась за ним, и направился к заведению Кейт Элдер. Пес поднялся с земли и поплелся следом.
— Ты точно не от Джеронимо? — спросил у собаки Холидей.
Собака ничего не сказала, и он удивился даже больше, чем удивился бы, ответь она утвердительно. Холидей прошел два квартала, остановившись по пути три раза — чтобы перевести дыхание и заодно покрыть крепким словцом разреженный воздух.
Наконец, он добрался до двухэтажного каркасного дома, одного из немногих сооружений, чьи владельцы отказались от вездесущей бантлайновской облицовки, и взошел по трем ступенькам на широкую веранду. В салоне четыре полураздетые девицы и два робота беседовали с тремя клиентами из числа горожан. Девушки — обманчиво юной наружности — улыбнулись Холидею и кивнули ему, а роботы — наружности преувеличенно женской — даже не обратили на него внимания, продолжая запрограммированный флирт с клиентами. Миновав гостиную, Холидей прошел по длинному коридору и открыл дверь в кабинет.
Кейт — пышногрудая женщина слегка за тридцать, с крупным носом, что обеспечил ей прозвище Большеносая Кейт, — сидела за столом. Ее голову нимбом обрамляла картина объятой страстью Леды и не менее распаленного лебедя[1].
— Рановато ты, — сухо заметила хозяйка борделя. — Что, перестрелял всех клиентов? Или салун сгорел дотла?
— Мечтай, мечтай, — съязвил в ответ Холидей, направляясь к сейфу в углу. Он присел перед несгораемым шкафом и набрал комбинацию.
— Ты что это делаешь? — заподозрив неладное, спросила Кейт.
— Иду выгуливать сбережения, а то залежались, — ответил Холидей, когда замок щелкнул, и дверца сейфа открылась.
— Не смей трогать деньги! — прикрикнула на него Кейт.
— Не глупи, — ответил Холидей, доставая сбережения. — Чьи это деньги, в конце-то концов?
— Вдруг тебя подстрелят и ограбят?
— Тогда, любовь моя, огласят завещание, и ты искусаешь себе локти, — насмешливо произнес Холидей. — Знаешь, тяжело сочувствовать владелице самого крупного в округе борделя.
— Я думала, деньги нужны тебе, чтобы запереться в лечебном доме и подохнуть.
— Ты у меня мастерица деликатно высказаться, — ответил Холидей. — Говорю же: я беру деньги на время, только чтобы впечатлить одного человека, который, вполне возможно, увековечит память обо мне.
— Я думала, это уже сделали бульварные романы.
— Понимаешь, есть бессмертие, а есть бессмертие, — криво усмехнулся Холидей. — Не успеешь проснуться, как мы с денежками вернемся.
— Тебе же лучше будет, — угрожающе предупредила Кейт. — Если потеряешь деньги, если тебя ограбят или убьют, то клянчи, не клянчи — от меня и пенни не получишь.
— Кейт, светоч жизни моей, обещаю: если меня убьют, я точно не прибегу к тебе за деньгами, — ответил Холидей.
— Я не шучу, Док, — как никогда серьезно проговорила Кейт. — Останешься без денег, и можешь сразу пойти куда-нибудь на конюшни или в сарай, чтобы там выкашлять легкие.
Холидей закрыл сейф, провел ногтем по ребру денежной стопки, будто это была колода карт, и спрятал ее в карман жилетки. Поцеловал Кейт в щеку.
— И я тебя люблю, мой ангел, — сказал он, не в силах сдержать улыбку.
Кейт метнула в него яростный взгляд.
— Как так, интересно, вышло, что мы вместе? — почти с тоской в голосе произнесла она.
— Ответ очень прост.
— Да? — с искренним любопытством спросила Кейт.
Холидей улыбнулся.
— Кому еще мы нужны в этом мире, как не друг другу?
Прихватив трость, он покинул кабинет. Выходя из борделя, Холидей огляделся в поисках шелудивого пса и, нигде его не заметив, поразмышлял, добрый ли то знак или дурное предзнаменование. Так и не разобравшись, пожал плечами и отправился в «Монарх».
3
На подходе к салуну Холидей заметил идущую навстречу нарядно одетую женщину с летним зонтиком. Подойдя ближе, он узнал в ней Сюзан Энтони — по афишам, что висели по всему городу. Когда они почти пересеклись, Холидей снял шляпу и низко поклонился.
— Вы украшение сегодняшнего вечера, мисс Энтони, — сказал он.
— Я вас знаю? — с любопытством спросила она.
— Нет, мисс Энтони, — ответил Холидей. — Зато я знаю вас. Точнее, знаю о вас.
— Если мы не знакомы, тогда к чему такие почести, поклоны?
Холидей пожал плечами.
— Почему бы и нет?
— Ну что ж, тогда будем официально знакомы, — сказала она, протягивая руку. — Приятно познакомиться, мистер…
— Доктор, — поправил ее Холидей, пожимая ей руку. — Джон Генри Холидей.
— …доктор Холидей.
— Док Холидей, — уточнил он. — К чему формальности?
Выпучив глаза, мисс Энтони отдернула руку, будто коснулась гремучей змеи.
— Тот самый, пресловутый Док Холидей?
— А есть другие доки холидеи? — насмешливо спросил дантист. Суфражистка не ответила, и он продолжил: — Разрешите угостить вас выпивкой, мисс Энтони?
