улыбнулся Марк.
— Всенепременно! А ты разве не будешь ходить на занятия? Это будет весело!
— Делать мне больше нечего, — фыркнул Марк.
— Учиться никогда не поздно, — назидательно проговорил Виктор, на миг став серьезным.
— Нет уж — это как-нибудь без меня, — отмахнулся Марк.
— Как хочешь. Тогда приглашаю вечером к себе. Выпьем, поболтаем. Обсудим как ты докатился до такой жизни.
— Непременно буду, — кивнул Марк.
— Тогда, я забираю твоих друзей в актовый зал немедленно! — Виктор поднял руку вверх, словно пират, собравшийся брать судно на абордаж. — Обещаю вернуть в целости и сохранности, но это не точно.
Марк улыбнулся. Он скучал по этому акудзину. Акудзину, который когда-то был ему дороже отца, был самым близким существом на свете.
Глава 2
— Мой племянник мент!
— Коп, ты хотел сказать? — улыбнулась девица с блестящими черными волосами и протянула Виктору бокал.
— А! Точно! Реформа же была. Совсем забыл! — засмеялся Виктор и шлепнул девушку по заду.
Та захихикала, кокетливо прикрыв рот ладошкой.
— А мне нравятся люди в погонах, — томно прошептала та, что сидела рядом с Марком, и провела ноготком по его щеке.
— А он не человек, — сказал Виктор и девушки засмеялись. — Что смешного? Я серьезно! Мы не люди.
— А кто же вы? — заинтересовано спросила брюнетка, закидывая изящную ножку Виктору на колени.
— Демоны, — прохрипел Виктор и посмотрел на девушку.
В этот момент его глаза застила красная пелена, и он оскалился. Девушка завизжала и рухнула с дивана, но отползти не смогла — помешал кофейный столик. Блондинку, что сидела рядом с Марком, сковал ужас. Этот липкий страх так резко вырвался наружу, что Марк поморщился. К тому же от криков второй заложило уши.
— Заткнись! — приказал Марк, и девушка застыла с открытым ртом.
— Ну что ты? Пусть кричит, меня это заводит, — хищно улыбнулся Виктор, глядя на девушку.
— Я могу тебя арестовать за такие перфомансы, — покачал головой Марк.
— Эх, племянничек! Не думал я, что ты докатишься до такой жизни. А как, кстати, ты докатился? — спросил Виктор.
Марк на вопрос не ответил. Приобнял блондинку и пошептал ей на ушко:
— Не бойся, не кусаемся. Людей не жрем, девушек не обижаем.
Судя по волнам страха его слова девушку совсем не успокоили, напротив, страх стал еще более липким и осязаемым. Виктор же, тем временем, усадил брюнетку себе на колени и ласково гладил ее по бедру, однако это заставило ее дрожать еще больше, потому что акудзин ментально усиливал ее страх, питая сущность.
— Нашел время для трапезы, — укоризненно покачал головой Марк.
— Полночь. Самое то, — загадочно отвечал Виктор.
— Мне можно сказочки про полуночных демонов не рассказывать? Люди детей сейчас другим пугают.
— Догадываюсь. Ты так и не ответил на вопрос. Что заставило тебя пойти в Седьмой отдел? А точнее кто?
— Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ на вопрос? — усмехнулся Марк.
— У твоего отца всегда на все свои резоны. Не обижайся на него. Такой вот он акудзин.
— С чего ты взял, что я обижаюсь?
— У меня свои информаторы, — улыбнулся Виктор.
Марк промолчал. Задумался над перипетиями судьбы. Еще год назад он и не думал о том, что будет работать в отделе по борьбе с преступностью. Занимался наукой, копал горы, вел лекции, а потом все изменилось. В темном подземелье каньона Цангпо ему пришлось убить своего собрата. Это подкосило, вывернуло все наизнанку и, когда отец предложил поработать на Седьмой отдел, Марк, сам того не осознавая, уцепился за это как за спасительную соломинку.
Сначала сам не понимал, зачем оно ему надо, но быстро влился в коллектив, приобрел друзей, новый смысл в жизни, и, хотя иногда совмещал преподавание и оперативную работу, полностью возвращаться к науке не торопился.
— Как прошло занятие? — спросил Марк, чтобы сменить тему.
— Прекрасно! — оживился Виктор и даже оторвался от пожирания эмоций девушки. — Калинин какой-то вялый, но очень сообразительный малый. Далеко пойдет.
— У него маленький ребенок. Он почти не спит, — усмехнулся Марк.
— Фу, какая гадость! Не понимаю тех, кто добровольно заводит детей. Это же крест на собственной жизни! Правда, милая? — Виктор уставился на девушку, и она закивала, словно болванчик.
— Каждому свое, — философски заметил Марк, хотя отчасти был согласен с дядей.
— Ну да. Не суди и не судим будешь. А Иван твой тот еще жук. Он мне нравится. Схватывает на лету, хотя делает вид, что дурак дураком.
— Есть такое, — улыбнулся Марк.
При первом знакомстве он чуть не убил Ворона. Они с Кириллом долго не могли понять свое отношение к Ивану — его хотелось одновременно прикончить и обнять. Уже много позже они поняли, что грубый,
