Читаем без скачивания Мотылёк (СИ) - "Джиллиан"

Но чем далее она общалась с этими тремя очень занимательными людьми, тем больше понимала, что Эрик относится к тому типу людей, от знакомства с которыми её предостерегал отец. По его, отца, настоянию, она затвердила наизусть портрет такого типа, видела таких людей издалека на некоторых светских раутах, но вот он, этот тип, перед ней, а она легкомысленно стоит рядом и смеётся в нужных местах, интуитивно понимая, где именно мужчинам смешно. Хотя от некоторых подробностей истории Дэниела ей стало страшновато. Впрочем, подробностей было мало. Эти мужчины смотрели на неё с улыбкой, как смотрят обычные люди на прелестного пушистого котёнка, и, оберегая даму, оставляли самые страшные моменты истории в стороне…

Но отец предупреждал. Как же теперь вежливо удалиться и больше не приближаться к этим мужчинам?…

Он говорил, что люди, вроде Эрика, пробились в высший свет не по праву рождения, а потому, что добились успеха в своём бизнесе — не всегда законном. Разговор, только что услышанный, вроде подтверждал его мнение. Эрик абсолютно точно являлся одним из представителей этих выскочек, как называл таких мужчин её отец. И теперь Лора терялась в догадках: почему же ей нравится стоять рядом с этими людьми? Привлекает необычность — и опасность, исходящая для неё от них? Но если она и исходит, то заранее предрешённая. Как предубеждение. Самой опасности Лора не почувствовала. Правда, первый флёр очарования уже развеялся, и она более ровно смотрела на мужчин.

В их негромкую беседу внезапно ворвался чёткий голос распорядителя:

— Танго Santa Maria!

Лора, встрепенувшись было, вскоре с сожалением оглянулась на толпу. Интересно, где Монти? Кажется, эти мужчины не слышали распорядителя, а ей уже наскучил их разговор. В нём она не могла принять участие, не понимая тех реалий, которые так хорошо были известны им. Хотя они и пытались вовлечь её. А что ещё хуже… Есть особенность у неё: когда она начинает понимать, что происходит, ей становится скучно. Хотя сказать по правде, скука мгновенно исчезала, стоило ей снова взглянуть в тёплую глубину тёмных аквамариновых глаз — с внутренним вздохом: так хочется танцевать!.. Странно чувствовать себя беспечным мотыльком, усевшимся на оранжерейный цветок, по которому вдруг ударил порыв холодного ветра тревоги.

— Леди…

Обернуться не успела, а мягкая, но сильная ладонь Эрика оказалась на её талии. Чуть скользнула назад — и вот он уже обнимает её, придерживая за спину.

— Леди, вы позволите пригласить вас?

Не совсем по этикету — успела вспомнить Лора. Он уже ведёт. Но молодые люди расступились перед ними — и мужчина уверенно повёл её к центру зала. Он держал её близко к себе — в допустимых границах танго, но слишком близко.

Машинально переставляя ноги, реагируя скорее на движения Эрика и легко угадывая их (чему сама поражалась: танго танцуют все очень разно!), чем на музыку, Лора покорно уносилась в объятиях мягких, но властных рук. И — Эрик поймал её: заботливо вглядываясь в её глаза, он не отпускал её из колдовской западни собственных глаз. Странно, но от его заботливости Лора почувствовала себя… больной: слишком слабой, слишком уязвимой. И, чтобы не переходить в это состояние всё глубже (а погружение она ощущала отчётливо и с испугом), она с трудом сумела опустить глаза и начала думать о Монти: как легко с ним было! Никаких обязательств. Сразу предупреждённый, он, конечно, пытался флиртовать с партнёршей. Но это нормально. Так обычно делали все мужчины, как ни предупреждали их распорядители. Ими даже овладевал азарт — сделать то, что никому из других мужчин не удавалось… Но зато она не чувствовала рядом с ними… смятения. Она привычна к игре флиртующих. Вот бы Монти подошёл пригласить её на следующий танец! Или… Пусть даже не Монти! Но ведь есть в этом зале её знакомые. Почему бы не попасть на глаза им?…

Разворот — и танго закончилась. А рук Эрик так и не разомкнул. Как будто вот прямо сейчас дожидается нового танца, а чтобы Лора не сбежала, не выпускает её. Это не насилие, но… Лора скользнула взглядом мимо — и наткнулась на Монти, стоящего неподалёку в какой-то созерцательной задумчивости. И неприлично уставилась на него с жалобным мысленным воплем: «Помогите!» Он поднял глаза, обвёл зал ищущим недоумённым взглядом, будто его окликнули. Но кто и откуда?

— Лора, вы… — обратился к ней Эрик — она обернулась к нему, но его прервали.

— Простите, вы разрешите танцевать следующий танец с вашей дамой? — учтиво спросил представший перед ними Монти.

— Эрик Кроу — Монти Альпин, — представила их друг другу Лора по праву светской знакомой и того, и другого. Мужчины кивнули друг другу.

Эрик нехотя выпустил Лору из своих объятий. И молодая женщина поспешно, едва дождавшись приглашения Монти, обращённого лично к ней, сразу подала руку своему спасителю, виновато улыбнувшись Эрику.

— Контрданс, леди и джентльмены! — объявил распорядитель.

Лора с облегчением вздохнула и присела перед уиверном, после чего он подал ей руку и повёл к уже образованному ряду танцующих пар. Когда они прошли несколько шагов «дорожки», после чего, встав на месте, поменялись местами, Монти с нескрываемым любопытством спросил:

— Что произошло, Лора? Этот человек вас обидел? Вы смотрели так, будто испугались. И я чувствую себя настоящим спасителем. — Последнее прозвучало слегка насмешливо, но с явным участием.

— Монти, вы представитель дипкорпуса, — задумчиво ответила Лора, обходя его, присевшего на одно колено. — Вы по должности наверняка тоже умеете составлять характеристики людей. Что вы думаете об этом человеке? От которого (она улыбнулась) спасли меня?

— Он опасен и жесток, — спокойно откликнулся уиверн, вставая и помогая ей развернуться. — Но в свой трудный час я хотел бы, чтобы он был другом у меня за спиной.

— Это не парадокс? — нерешительно спросила Лора.

— Нет. Если иметь в виду дружеские отношения. Но между нами их не может быть.

— Почему?

— Ваш Эрик ревнив. Он знает вас меньше часа, но с начала нашего танца идёт в толпе вслед за нами, постоянно следя за всеми нашими передвижениями. Э… Лора, не пытайтесь оглянуться. Так что же произошло? Он не захотел внять доводам рассудка и чего-то требует от вас?

Про себя Лора признала, что Монти довольно мягко завуалировал то, чего именно мог требовать Эрик. Но спокойно сказала:

— Нет. Он и его сопровождающие просто разговаривали со мной. Но я почувствовала себя с ними крайне… неловко.

Озадаченная тем, что не может точно сформулировать своё впечатление, Лора предпочла сменить тему разговора. Тем более танец уже заканчивался. Едва Монти повёл её к своему месту, как уже по дороге партнёршу у него перехватили — один из знакомых Лоры. И до конца первой части бала — до смены оркестра — Лора танцевала то с уиверном, то с кем-то из своих светских знакомых, чувствуя самое настоящее счастье: деликатный говорок танцующих, любимая музыка, уверенные руки равных по положению партнёров, блеск и роскошь одежды присутствующих — это праздник!

По корабельным часам наступила полночь, и Лора поспешила к себе переодеться. В старом, опробованном в первой части бала платье она уже чувствовала себя неудобно — слишком много двигалась. Они с Монти успели поужинать, и Лора познакомила его со своим мужем — встретив его (не одного, естественно) за «шведским столом». Последний партнёр по танцам проводил её к апартаментам.

Эту часть космического лайнера Лора знала хорошо. Все коридоры с апартаментами сходились в одной точке — в бальном зале. Получалось нечто вроде цветка, если думать о расположении зала и коридоров к нему. Правда, некоторые лепестки-коридоры слегка ветвились, распадаясь на несколько других лепестков. Лепесток, в котором жила пара Лора — Эмиль, был довольно длинным. Правда, насколько — Лора не знала. В сторону тупика она никогда не ходила. Но их апартаменты находились неподалёку от выхода в бальный зал… Лора вдруг с грустью поняла, что даже о лайнере она думает с точки зрения мотылька. Цветок, его серединка, его лепестки… Прибежавшая по звонку камеристка, из прислуги на лайнере, помогла ей снять платье и переодеться в домашний брючный костюм, после чего Лора отпустила её. Она собиралась немного вздремнуть, после чего снова начать подготовку к бесконечному, точнее — к трёхсуточному балу.