с картин Шишкина или Саврасова. Небо было чистым, из-за чего на нем виднелись стаи птиц, улетающие в теплые края этого мира.
— Красиво, — протянул я.
Плеча что-то коснулось. Добряк будто почувствовал мое настроение и решил подбодрить, начав вылизывать и без того загаженное слюнями лицо.
— Ну все, все, — захохотав, я отстранил от себя проворный язык рогатого. — Веселее стало, спасибо.
Животинка фыркнула и продолжила жевать траву.
Так что мы имеем? — спросил у себя.
Я раскрыл свою чудом уцелевшую кожаную авоську и выложил все ее содержимое на землю. — Затупившийся кинжал, два зелья на здоровье, одно для маны, свиток с заклинанием от тети Далилы, мешочек с двумя золотыми и тридцатью серебряными монетами, переломанные пополам стрелы и… носки?
Сначала я рассматривал вязанный элемент одежды с недоумением, но затем вспомнил, что часто брал с собой дополнительную пару носков, так как ночами сидеть в землянке было прохладно.
— Негусто, — помрачнел я. — А ты что скажешь, Яков? — спросил я у добряка. Животное не стремилось покидать меня, поэтому мой заскучавший рассудок решил придумать ему имя. Не с самим собой же разговаривать, вдруг еще явится средневековая психушка и заберет меня восстанавливать разум на пылающем костре инквизиции. Конечно, я заранее поглядел, к какому полу он принадлежит. Мужичок растет.
Добряк неоднозначно кивнул, а затем с безразличным похрумкиванием улегся на брюхо.
— Ясно, — ответил я и продолжил инвентаризацию.
Свиток, к счастью, оказался целым. Я уж подумал, что в воде бумага вымокнет и заклинание будет непригодным к произношению, но, вопреки всем уловкам богов, свиток остался цел и невредим. А вот ножик было жалко. Этот старичок столько крови пустил, столько животов вспорол, а теперь им разве что в зубах ковыряться, хотя навряд ли поможет. Мешочек с монетами приятно грел душу, вот только пока не доберусь до ближайшего поселения, пользы от них, как от артефакта без маны.
Ладно, ходить сейчас точно не смогу, да даже стоять наверняка не получится, поэтому… — я посмотрел на лежащего на земле Якова. В голове вспыхнула идея.
Разведя костер, не без помощи огненного навыка Гретты, я снял одежду и повесил ее на ветку над мерным пламенем. Одежду, кстати, запитал маной, точнее, руны на ней. Те самые, которые могут сдержать один несильный удар. Тело до сих пор знобило, а стоять голышом, осенью, да еще и в таком состоянии — чревато последствиями. И ладно сильнее простужусь, а вдруг с моим междуножным сокровищем чего произойдет? Нееет, я такого не переживу.
Защеголяв босыми ногами, попутно блистая голым задом, я приблизился к Якову. Добряк сразу просек фишку костра, поэтому лежал рядом, брюхом к огню.
— Поможешь другу? А я тебя морковкой накормлю. — спросил я, но животинка продолжала наслаждаться созданным моими руками теплом, периодически издавая довольные фырки.
Посчитав такие действия за положительный ответ, я уместился между костром и тушей рогатого, закинув голову на его брюхо. Яков даже мордой не повел. Что за рогач такой? Не боится, не уходит, может, он сломанный?
Так я и пролежал на брюхе рогатой животины целый день, восстанавливаясь от раны. Навык активировал постоянно, примерно каждые четыре часа. Рассказывал моему новому другу о своей жизни, о правилах гигиены полости рта и еще куче всяких полезных животному вещах. К вечеру накатила усталость, и я задремал.
Наутро заметил, что Яков меня не покинул. Лежал рядышком с потухшим костром и сонливо выпускал сопливый шарик из носа. Вот же смелая скотина. Нога еще не зажила, но рана уже заметно покрылась кровавой коркой. В мой бы мир да такую медицину. Я сменил ткань и решился выпрямиться. Встал, больновато, конечно, бегать не получится, но худо-бедно передвигаться смогу.
— ДА! — крикнул я. — Пошла нахер, судьба! Я просто так не помру.
Внезапно накатили голод и жажда, а мечтающее о мясе тело повернулось к Якову, разлепившему глаза и наблюдающему за моим порывом радости. Мясо добряков очень вкусное, а молодых особей и того вкуснее. Я оскалился и недвусмысленно посмотрел на охотничий нож, лежащий около тлеющих бревен.
Копытное оказалось куда смышленее, чем я думал. Добряк вскочил на все четыре и фыркнул в мою сторону.
— Ой, да не собирался я тебя жрать. Ты же костлявый. Вон, кожа да кости одни. — улыбчиво отозвался я, но выступающая от голода слюна на моем рту не внушала доверия копытному.
Добряк отошел подальше и принялся щипать траву, стараясь не упускать меня из вида.
Ц, зараза!
Махнув на Якова рукой, я подошел к реке. Голод можно притупить водой, а вот жажду просто так не угомонишь. Выпив больше нужного, я стал думать, где бы раздобыть мясца. Якова трогать я не собираюсь, он мне все-таки жизнь спас, в каком-то роде. Не дал замерзнуть. Подняв нож, я осмотрел округу. Ничего нужного рядом со мной не было, кроме дерева, высокой травы и жующего добряка.
Ладно, придется пилить. Подойдя к дереву, выбрал самую близкую и крепкую палку. Захотел сделать подобие копья, привязав нож к отпиленной древесине. Спустя часок работы, наконец-то вышло. Я взял окровавленные тряпки, не выбрасывать же ткань почем зря, и крепко примотал ими нож.
Отлично, первобытное орудие охоты готово. Ну, не первобытное, конечно, раз наконечник железный, но вполне относящийся к тому периоду. Если бы меня увидели голозадые макаки с камнями в руках, то дико бы запротестовали вселенской несправедливости.
— Яков, жди здесь. — приказал я не слушавшему меня животному. — Я пошел за добычей.
В лесу бродил не меньше двух часов. Я надеялся выискать тушу рогатых добряков. Яков — это молодая особь, логично, что его матушка должна быть где-то рядом. Добряки не стадные животные, но самки, после рождения потомства, еще около года бродят со своими отпрысками, дабы те научились примитивным способам выживания.
Ох, не понравится Якову, когда я принесу тушу его матери. Как бы кровная месть не началась. Вдруг у них так заведено, я ж не знаю, какие устои у этих зверей. Тьфу ты, ну и хрень несу.
Никаких намеков о присутствии здесь мясной туши я не нашел. Один раз наткнулся на следы, но, когда пошел по ним, вышел к берегу, где во всю развлекался Яков, пытаясь боднуть своими костяными отростками летающих бабочек. Выругался, вернулся в лес. Рогатых добряков тут нет, ну или они были, но быстро ушли. Зато нашел пару быстроногов. Местные кроли мирно обгрызали стволы деревьев, вцепившись в них своими маленькими когтями.
Я задействовал навык скрытности и притаился за высокими кустами. Один из зайцев почувствовал угрозу и быстро свалил от греха подальше, а вот второй сидел на корнях дерева и
