Зато ожил молчавший до сих пор Ассистент:
— Пэт, тебе судебное уведомление, оно обязательно к прочтению.
— А, привет, я тоже рад тебя видеть! Ну так чего ж спрашиваешь, читай!
— Тебе надлежит явиться в Зал Правосудия в сопровождении двух судебных маршалов.
— Спасибо, я уже в курсе, — съязвил я. — Надеюсь, в качестве потерпевшего? Куда делись мои деньги? Мне, в общем-то все равно: или у вас антивирус не работает, или вы сами это все подстроили, чтоб до моих денег добраться — но деньги были у вас. И отвечаете за них вы!
Снаружи здание представляло собой черный куб без окон. А внутри коридоры шли не по периметру, а по диагонали, нарезая этажи на квадраты. И в этом был свой плюс: добраться до любой точки куба можно было максимально за шесть минут. А это значит, что после того, как я вскрыл письмо с вирусом, у службы безопасности был целый вагон времени, чтобы не допустить его активации! Так что с технической точки зрения это выглядело обычной подставой:
1. Мне подсовывают тупого и нудного Ассистента.
2. Заинтриговывают запретным письмом, в котором (какое совпадение!) предложение ассистента — друга из моих воспоминаний.
3. Имитируют вирусную атаку, захватывая личные счета.
4. Выставляют меня, главного потерпевшего, главным обвиняемым.
Ржавый Гвоздь — это было мое имя для зрителей. А продюсеры давно меня называли Смолой: если деньги попадали ко мне в руки, то вырвать их оттуда было совсем непросто. Я ненавижу что-то терять и всегда пробивал для себя самые выгодные условия. Единственный человек, кто смог у меня что-то отнять, это моя жена при разводе. Впрочем, такое у нее получалось и раньше. Но здесь была явная наглая и тупая подстава!
Я был уверен, что любой адвокат легко докажет именно такую версию событий и потому был почти спокоен. Я даже прикидывал, на какую компенсацию морального вреда я могу рассчитывать.
СУД
Мы спустились на самый нижний этаж. По-моему, он был под землей. Впрочем, какая разница?
На выходе из лифта была белая стена с одинокой дверью посередине. Она открылась, как только мы приблизились к ней, и я вошел. Маршалы остались за дверью.
Это был огромный зал, и в нем было полно зрителей. Только зрительские места шли ярусом, как на арене. Центр арены был освещен, там сидел пожилой судья в мантии. По обе стороны от него, спиной ко мне, сидели адвокат и прокурор, слева была скамья с присяжными. Они внимательно смотрели в мою сторону, но… Какого черта?!
Все это было иллюзией, в лучшем случае проекцией! Ни у кого, кроме судьи, не было QRID! Но и у судьи он выглядел очень странно: СУДЬЯ Шестнадцать. Все! И никакой информации по нему не было.
— Судья получит доступ к твоим личным данным, — подал голос Ассистент, — к тем, которые фиксируются в твоей памяти и не предназначены для публичного освещения. Именно поэтому техники восстанавливали твой диск, хотя проще было откатиться к последнему сохранению. А после вынесения приговора Судья Шестнадцать прекратит свое существование: его память будет стерта до загрузочного состояния. Следующее дело он будет вести уже под другим номером. Прощай, Пэт, я отключаюсь. По возвращению тебе будет предложен другой Ассистент.
— Эй, подожди, — окликнул я его. — Мы все-таки долго были вместе, нужно попрощаться от души. Говорю искренне и от всего сердца: ты самый тупой, самый нудный и никому не нужный болван. Я счастлив, что больше никогда тебя не увижу!
Ассистент молча отключился.
Судья отложил в сторону какой-то лист бумаги (наверняка тоже бутафория!) и поправил очки:
— Пэтрик О’Доэрти, — обратился он ко мне. — Встаньте на белый круг в центре. Адвокат, займите место рядом с вашим доверителем.
Бодрый мужчина средних лет послушно уселся за стол рядом с белым кругом, на который я должен был встать. Никакого QRID у него тоже не было. Что за маскарад!
«Никакой он не адвокат!», — хотелось мне крикнуть, но я предпочел не накалять атмосферу раньше времени, и молча стал на круг.
Подростком мне не раз доводилось быть в суде, потому я в себе был уверен: самое главное — знать свои права и не дать себя запутать. А еще лучше — не оправдываться, а обвинять! Иначе выяснится, что это я сам у себя деньги украл, а не они с вирусами бороться не научились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Итак, — продолжил Судья Шестнадцать, — вас обвиняют в пособничестве неизвестным хакерам во взломе системы безопасности Сети, которое привело к краже личных средств у всех членов комьюнити «New Cro-Magnon». Адвокат, — обратился он к моему соседу, — у вас есть возражения?
— Нет, ваша честь, — бодро отрапортовал прозрачный. — Я бы хотел высказаться по этому поводу после просмотра доказательств.
— А у меня есть! — не выдержал я.
— Ваша честь, — жестко поправил меня Судья Шестнадцать.
— Да хватит уже кривляться… Ваша честь! Что за идиотский спектакль вы устроили, для кого весь этот театр? Вы обвиняете меня?! Нет, это я обвиняю вас! Мои деньги я отдал вам на ответственное хранение, так будьте любезны их вернуть в целости и сохранности! Мне плевать на ваши подставы и на ваши оправдания. Остальные могут молчать если им нравится, когда их грабят, это их дело. Но за себя я скажу сам: верните мне мои деньги!
Судья Шестнадцать ничего не ответил. Но свет в зале стал гаснуть. Первыми исчезли самые верхние зрительские места, потом темнота спускалась все ниже. Исчезли присяжные, исчез прокурор, не проронивший ни слова. Адвокат перед тем, как погрузиться во тьму, показал мне большой палец, он явно был мной доволен.
Судья по-прежнему молчал. Прямо из пола позади меня появилась небольшая стена чуть ниже человеческого роста. Концы ее сложились на девяносто градусов, обхватив мои плечи, потом сложились еще раз, полностью заключив в свои объятия. Вот тут мне стало страшно: впервые в жизни я был абсолютно обездвижен. Но пугало даже не это: одно дело разговаривать с человеком, совсем другое ощутить себя полностью во власти тупой машины!
Из отверстия в верхней грани появились два жгута с утолщениями на концах, до отвращения похожие на скользких мерзких змей, и они уверенно поползли в мою сторону. Я понимал, что когда они коснутся меня, произойдет что-то ужасное, но не мог даже пошевелиться, чтобы помешать им. Они с хрустом врезались мне под ключицы, уверенно и быстро поползли в грудь к жесткому диску, разрывая уплотнительную ткань. Я закричал от ужаса и отвращения, кричал долго, зажмурившись, чтобы не видеть, как эти змеи пожирают меня изнутри.
Когда я открыл глаза, то увидел на экране за спиной Судьи наш разговор с Ассистентом, видел, как меняю Настройки (этот момент мне пришлось просмотреть трижды!), и все три раза я видел предупреждение Системы, что изменение Настроек запрещено и вся ответственность ложится на меня.
Отдельно появилось изображение параллельного события: полицейские получают сообщение об изменении Настроек на пятнадцатом этаже и туда из разных мест направляются три андроида. Все трое бегут, пользоваться лифтами по тревоге запрещено, да это и не нужно, они будут у моей двери меньше, чем через три минуты.
Я в это время разговариваю с Улиссом. Появляется Бернт Майерс и время на втором экране замедлилось — андроиды бегут плавно и медленно. Но я быстро сообразил — все с ними было в порядке, это наш разговор с Бернтом ускорился. Вот Бернт открывает Настройки, я вижу третий экран — Служба безопасности получает сигнал, что в Сеть выходит вирус. Срабатывает автоматика, Сеть отключают от питания. Но отключения не происходит! Теперь я вижу кабель, протянутый прямо по земле к большому щиту у входа в здание. Что за кабель, и какое он имеет отношение к взлому Сети я не понимаю, Судья ничего не объясняет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Потом уже без неожиданностей: питание отключили вручную через четыре секунды, но было поздно: вирус вошел в хранилище паролей и вывел все деньги через единую транзакцию. Она тут же распалась на миллион вновь созданных договоров, каждый из которых тут же разложился на миллиарды других… Отследить все эти транзакции, конечно, можно. Но это потребует не одну тысячу лет!
