глаз невольно потекли слёзы горечи и сожаления. Я отталкивал эту дурацкую мысль от себя, но внутренний голос безостановочно твердил: «Скорее всего, ты их больше никогда не увидишь. Они умерли. Как бы тебе больно не было, прими сей факт и живи дальше». Я не хотел в это верить. Но цифры говорили сами за себя. На дворе 2010 год, прошло целых двадцать пять лет… За что мне всё это⁈ За что⁈
Постепенно я смирился с мыслью, что родителей больше нет. Не знаю, сколько времени я пролежал в горьких думах, вспоминая свою прошлую жизнь, но вывел меня из этого состояния приятный женский голос с небольшой хрипотцой, исходивший из соседней комнаты. Это был голос бабушки Джованни.
— Джина, отойди от двери! Я кому сказала! Нечего к нему заглядывать. Вот очнётся твой братец, тогда всё и расскажет. Иди лучше завтракай и приводи себя в порядок. Ещё не хватало в школу опоздать.
— Ну, бабушка, я только одним глазком посмотрю. Вдруг он уже проснулся, — заканючила сестра, но тут же получила словесный нагоняй от главы их семьи и умолкла.
В последние годы у Джованни были очень напряжённые отношения с бабушкой. Но как бы она ни была строга к нему, он знал, что бабуля Лаура его очень сильно любит и переживает за него.
В голове бурлил коктейль чужих и своих воспоминаний. К сожалению, сказать, что Джованни был отличным парнем, я не могу… Как по мне, он был настоящим отморозком и… Как бы помягче выразиться? В общем, он был неслыханным говнюком, идущим к своей заветной цели — стать полноценным членом преступного клана семьи Трентино, где всем заправлял Толстый Альфи, а также со временем занять в нём лидирующие позиции и подмять клан под себя.
И чего только не было в его юной жизни. Одно могу сказать — хорошего там было слишком мало. Но несмотря на его озлобленность на весь мир, были в ней и положительные моменты — он искренне любил свою семью и ради её счастья и благополучия готов был на всё. Абсолютно на всё. Даже пойти на убийство. Семья — это святое! А ещё он был безумно влюблён в самую красивую девчонку Неаполя (по крайней мере он так думал) — Лучию Ферраро, находясь с которой был не похож на себя. Куда-то исчезала его жестокость и бесчеловечность, и для девушки открывался совсем другой человек: милый, немного застенчивый и временами нерешительный. За всё время их знакомства он только дважды её поцеловал и то в щеку, а не в губы.
В общем, в моей голове накопилось очень много информации. Пока всё слишком сложно и запутанно. И прежде чем принимать решение о своей дальнейшей жизни, нужно будет всё взвешенно обдумать и разложить по полочкам. Но несмотря на это, я уже принял одно решение: больше никакого криминала. Всё плохое останется в прошлом.
Понимаю, будет нелегко выйти из системы каморры, но я приложу все свои усилия, чтобы раз и навсегда покончить со всей этой уголовщиной и начать новую жизнь. Италия — это футбольная страна. И я считаю, мне будет по силам построить здесь футбольную карьеру. По крайней мере, я попытаюсь стать футболистом. Всё будет зависеть от физических возможностей моего нового тела. Вдруг, выявятся какие-либо серьёзные болячки или медицинские противопоказания, запрещающие профессионально заниматься спортом. Этого тоже исключать нельзя. Но об этом я подумаю потом. Сейчас меня беспокоил надувшийся мочевой пузырь, который с каждой секундой настойчиво напоминал о себе.
Я вытер остатки слёз об тёмно-серое покрывало, растёр лицо ладонями и аккуратно встал с кровати — не штормило, на ногах держался уверенно — и в одних трусах и майке потопал в туалет. Открывая дверь, я с улыбкой подумал: «Главное, не встретить бабулю. Она молчать уж точно не будет и обязательно устроит настоящий допрос. Кстати, до меня только сейчас дошло, а я ведь мыслю по-испански, а не на родном языке Джованни. Интересно, это навсегда или со временем я перестроюсь?».
Глава 2
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 3 мая 2010 года.
Стоило мне выйти из комнаты, как я возле двери нос к носу столкнулся с бабушкой Джованни. Сложилось такое впечатление, что она ожидала моего выхода. Честно говоря, я немного растерялся. К серьёзному разговору я был не готов. Думал, быстренько сходить в туалет и обратно юркнуть в мягкую постель. А там прикинуться тяжелобольным и контуженным на всю голову и всё хорошенько обдумать. Но теперь придётся выкручиваться прямо на месте.
Уперев руки в бока, она сверлила меня своими вопрошающими глазами. Я не выдержал её взгляда и непроизвольно опустил глаза вниз.
— Ну, доброе утро, внучок! Я уж грешным делом подумала, ты на тот свет отправился. А ты прям бодренький такой и не скажешь, что вчера полуживого занесли, — широко улыбнулась она и в её глазах появились насмешливые искорки. — Что на этот раз натворил-то, бедолага? Давай уж, рассказывай, как ты умудрился под колёса грузовика попасть.
Передо мной стояла подтянутая, небольшого роста женщина с привлекательными чертами лица, очаровательной улыбкой и выразительными большими карими глазами. В её тёмных длинных волосах пробивалась еле заметная седина, которая её нисколько не старила, а наоборот придавала женскому облику некую нотку изящности. И вообще, на старушку она совсем не похожа. На свои пятьдесят семь лет она уж точно не выглядит. Максимум сорок пять, и то с натяжкой.
«А ничего так у меня бабуля, в порядке и самое главное с юморком» — промелькнула у меня мысль.
Я смотрел на неё и понимал, этот человек мне симпатичен. Ей богу, реально нравилась. Прикольная бабушка мне досталась. Думаю, мы с ней найдём общий язык и подружимся. И ещё я понял одно — она точно не заслуживает того хамского и потребительского отношения, которое зачастую исходило от её внука.
Я на сто процентов был уверен, что в сложившейся сейчас ситуации Джованни без зазрения совести нагрубил бы родственнице или в лучшем случае, проигнорировав её вопросы, молча пошёл в туалет. Но я так не могу. В отличие от него, меня приучили уважать старших, и я всегда бережно и с любовью относился к своим родным и близким. Хамить и обижать «родную» бабулю я точно не буду. За последние годы ей и так порядком досталось.
Мне захотелось её обнять и сказать что-нибудь приятное. Делаю несколько уверенных шагов и приобнимаю растерянную
