И во-вторых… потому что ребенок просто не может разобраться в своих ощущениях, а взрослые, вместо помощи и поддержки, предлагают ему готовую интерпретацию. И ребенок принимает ее без анализа, чтобы ускорить социальную адаптацию. К тому моменту, как ребенок в принципе мог бы заметить подмену, она уже давно совершилась. В этом случае подмена ощущений не имеет эмоциональной окраски и не фиксируется как травма. Последствия такой подмены тоже будут не острыми – вроде бы ничего конкретного, просто что-то в жизни не клеится. И вопрос лежит уже не в плоскости терапии, а в плоскости эзотерики, в каком-то смысле.
Во взрослом состоянии подмена ощущений может проявиться через выпадение дисков, разрушение дисков и позвонков в поясничном отделе. А также через жесткий, малоподвижный поясничный отдел вследствие необходимости контролировать свои ощущения и быстро подменять их модельными, «правильными».
• Морально-этическое ограничение, запрет удовольствия, как чувства эгоистичного (не учитывает интересы родителей); либо обесценивание удовольствия как непрактичного, бессмысленного («сначала дела, потом удовольствие», «делу время – потехе час», «удовольствие нужно заслужить»). Однако ребенок, да и здоровый взрослый, движется в конечном счете от удовольствия к удовольствию. Удовольствие является как ресурсом для новых открытий, так и желанным призом за совершаемые действия, а стремление к удовольствию – естественная первичная мотивация. Если ограничить удовольствие не реальными последствиями совершенных поступков, а абстрактными этическими постулатами, это может сделать бессмысленной всю игру.
Вывод. Нарушения базовой чувствительности неизбежно формируют неуверенность в себе вследствие невозможности опереться на свои непосредственные ощущения и доверять им, ведь взрослые (вожаки, лидеры) объявили их неверными, запрещенными, ненужными. Поскольку ребенок больше не умеет или не имеет права опереться на свое собственное чувство (удовольствие), он становится вялым, неинициативным; либо, наоборот, разрушающим границы и рамки бунтарем.
Основная задача на этом уровне – определить: то, что я «чувствую» прямо сейчас, – я действительно это чувствую, или я «помню», что я это чувствую? Можно отвечать на этот вопрос в режиме саморефлексии. Однако такая степень рефлексии требует сама по себе серьезной подготовки. У многих людей субъективная разница между «чувствую» и «помню, что нужно чувствовать в такой ситуации» практически отсутствует. Оставляя терапевтическую часть терапевтам, я ставлю перед собой задачу максимально «обнулить» память об ощущениях, чтобы вернуться к их непосредственному переживанию.
Поскольку функции нижних чакр образуют до-сознательное поведение, психотерапевтическая работа с ними малоэффективна. Наоборот, отключая контроль со стороны сознания и оставляя только безучастное наблюдение, можно позволить первичным ощущениям и чувствам вновь проявится в неискаженном виде. Работу с чувствами и представлениями о себе я описываю в других главах этой книги. Здесь же предлагаю упражнения для практической «перезагрузки» центра ощущений.
Невозможность увидеть травму
Очень часто работа на этом уровне сопровождается невозможностью увидеть травму. Причин может быть несколько. Например, родители внушают ребенку чувство долга в диапазоне утверждений от «Я тебя родила, и теперь ты должен меня любить» до «Ты должен любить меня, если ты хороший сын / дочь». При этом чаще всего родители играют на поощрении и равнодушии, отталкивании, не прибегая к прямому наказанию. Поскольку ребенок нуждается в эмпатии и у него нет возможности усомниться в правоте и честности родителей, он не может выйти из игры. Тем более что временами он получает похвалу за правильное поведение, даже если это поведение идет вразрез с его собственными интересами. Со временем жертвование своими интересами становится привычкой и приводит к депрессии и разочарованию в жизни, но поскольку прямой агрессии со стороны родителей не было, «ребенок» не рассматривает эти отношения как источник проблемы. Например, человек не видит противоречия во фразе «у меня прекрасная мама (я у нее прекрасная дочь), но я ее ненавижу (поэтому я плохая дочь)» или «я себя полностью люблю и принимаю (я хорошая), но у меня есть недостатки, которые нужно исправить (я плохая)». Такая диссоциация часто сопровождается пониженной эмоциональной чувствительностью, поскольку видеть эмоции без искажений – значит быть «плохой дочерью» или «плохим сыном»; эти функции не поддерживаются и вытесняются в подсознание, где, тем не менее, продолжают существовать и даже проявляться, например, в истерике или состоянии аффекта.
Бывает также, что родители проявляют прямую агрессию и жестокость, вербально оправдывая ее заботой о ребенке, стремлением сделать его лучше, «вырастить из него человека», либо «объективными» трудностями жизни. Поскольку ребенок верит словам родителей, он также вынужден верить, что такое насилие – и есть проявление заботы. Согласовать любовь с насилием здоровая его психика еще не может, включаются диссоциативные механизмы, приводящие к шизоидности и даже шизофрении. Собственно, эти же состояния обычно проявлены и у родителей такого ребенка. «Я должен любить родителей». Ключевое слово – «должен»: имеет место принуждение к любви и благодарности. «Они хорошие» – это утверждение никогда не проверяется, поскольку вызывает встречную агрессию со стороны родителей. Ребенок не умеет различать агрессию и насилие со стороны родителей, принимая их за заботу. Самозащита запрещена и наказуема, попытка выйти из игры также наказуема, осознанная агрессия также наказуема. Системы защиты, а также агрессия и злость, вытесняются в бессознательное, и могут спонтанно прорываться без значимого повода.
В моей практике был такой случай. Женщина сначала со слезами рассказывала, как мама ее всегда била и наказывала за мельчайшие проступки; на свой 14-й день рождения она купила маме подарок, чтобы мама не наказывала ее хотя бы в этот день! И тут же, без перехода, – о том, какая мама хорошая, заботится о ней и как она свою мамочку любит. И этот рассказ, уместившийся в 5 минут, не рождает у женщины ни сомнений, ни чувства противоречия.
Да, можно сказать, что родители любят своих детей и заботятся о них, как умеют. В большинстве случаев это правда. Но любовь как мотивация не нивелирует и не оправдывает насилие как действие. Любовь не есть насилие, насилие не есть любовь. Попытка утверждать обратное – ложь.
Таким образом, на данном этапе терапии важно осознать само наличие травмы. Это, пожалуй, самый сложный этап, поскольку диссоциированное сознание знает тысячи способов не замечать очевидное. Уменьшить степень диссоциации можно, используя «цигун спонтанных движений» – техники для возвращения в «здесь и сейчас», а также занятия, задействующие мелкую моторику обеих рук, такие как лепка из пластилина и глины. Но поскольку человек использует диссоциацию как защиту от осознания травмы, он не склонен вовлекаться в такие «скучные» занятия, избегает их.
В том случае, если травма осознается, и есть сопротивление агрессии, можно переходить к следующему этапу.
Ощущения, восприятие
Упражнение 3 Пространство между предметами.
Вариант 1. Оглянитесь вокруг себя. Быстро переводите взгляд с одного предмета на другой, не останавливаясь ни на чем. Замечайте пространство между двумя предметами. В то время, как вы сосредоточиваетесь на одном предмете, а затем на другом, есть пространство между ними. Есть пространство до предмета, и пространство после предмета. Находите пространство между предметами, позволяя своим глазам двигаться. Продолжайте несколько минут, пока не почувствуете, что ваше внимание качественно изменилось. Оставайтесь в этом состоянии какое-то время.
Вариант 2. Посмотрите, например, на ветки дерева. Наблюдайте, что у них есть фон, например, небо. Наблюдайте фон как пространство между листьями и ветками.
Заметьте однородную поверхность, например, стену комнаты или дома, небо, траву. Наблюдайте, что ваш ум мгновенно называет небо голубым или серым, траву – рыжей или зеленой, а стену дома, например, желтой. Наблюдайте эти цвета: так ли они однородны, как вы решили? Наблюдайте не зеленое в зеленом, не синее в синем, не желтое в желтом. Постарайтесь найти максимальное число цветовых оттенков в «однородном» фоне.
Продолжайте, пока не почувствуете, что ваше внимание качественно изменилось. Оставайтесь в этом состоянии какое-то время.
