Очень странно было наблюдать за грузчиками, привезшими мой заказ. Они долго в
недоумении озирали мое жилье и переглядывались. Потом спрашивали, мол, хозяйка, а
ты уверена, что это все нужно нести в это... И они мялись, не зная как охарактеризовать
дом. В итоге все же взялись и понесли. Возникла некая пауза буквально за шаг до
крыльца, грузчики переглянулись и внесли все в дом. Поставили с непроницаемыми
лицами, оглядев грязь и гору мусора. Вышли из дома, дошли до машины, и тут их лица
как-то странно передернулись и сменили выражение. Мужики несколько снова растеряно
переглянулись и опять задали мне вопрос, а зачем мне вся эта техника в этих
развалинах? Странные люди. Так я и не поняла, что они имели в виду. Ведь только что
были в доме и видели, что никакие это не развалины...
А дальше были электрики, протянувшие к дому шнур от столба. Такое же изумленное
выражение лиц поначалу, задумчивое в процессе, и растерянное потом. Такой вид,
словно их по голове чем-то стукнули. Но они все проверили, сказали, что проводка в
изумительном состоянии, и, как ни странно, выдержит даже большое количество
электроприборов. А затем, за отдельную плату помогли мне распаковать и подключить
холодильник. С ним бы я сама точно не справилась.
Не менее странно вели себя и газовщики. Долго возились, все проверяя. Установили мне
новенькую газовую плиту на место прежней, все приладили. Получили оплату и, захватив
старую с собой, ушли. А уже у своей машины задумчиво чесали затылки и с непонятным
мне выражением лиц оглядывали дом. И один не выдержав, задал вопрос:
- Слышь, хозяйка, а ты уверена, что надо было газ подключать? Не взорвется? Все же
крыши нет, мало ли что?
Вот тут я впала в окончательный ступор и не нашлась, что сказать. Или они перенюхали
газа, пока работали, или это я сошла с ума и вижу то, чего на самом деле нет. Пока я в
обалделом состоянии размышляла над этим, газовщики уехали.
А я в прострации занялась уборкой. Для начала, правда, пришлось рассортировать ту
гору всякого мусора и хлама, что высилась в центре столовой. В основном это
действительно был мусор. Но попадались и какие-то странные предметы, назначение
которых мне пока было непонятно, и я откладывала их в отдельную кучку. А также в
изобилии оказались маленькие плиточки, или скорее даже изразцы. Подобные им
обнаружились на большом панно, висящем на стене в столовой. Сейчас от него осталась
только рамка и всего несколько плиток. А вот все отклеившиеся мне надлежало собрать,
рассортировать и сложить из них паззл. Думаю, клей 'Момент' справится, и я смогу
восстановить панно в первоначальном виде. Все же раритет, кто знает, может, ему лет
двести?
В общем, к вечеру кухня и столовая радовали чистотой, а я падала от усталости и была
грязная, как свинья. Руки тряслись, колени подгибались, и пределом мечтаний было лечь
и больше не шевелиться. И вот тут я поняла, что таки да, я дитя урбанизации. И мне
жизненно необходимы - душ, а еще лучше ванна, телевизор, мягкий диван и комфортный
санузел. Потому как удобства во дворе, это не то, о чем я мечтала всю жизнь.
Но еще я поняла и то, что мне нужно переезжать сюда. Ибо возвращаться после трудовой
вахты домой каждый вечер я не имею сил. Да и деньги нужны. Судя по всему, работу я в
ближайшее время найти не смогу, и вопрос на что жить, становится мегаактуальным.
Вопрос об этом я подняла вечером, когда все же смогла доставить свой уставший
организм в квартиру. Беседа по телефону с квартирной хозяйкой состоялась долгая. И я
ей честно описала ситуацию. Что денег нет, с работы уволили, и когда я найду новую -
неизвестно. Что получила в наследство старый домик, в который и перееду, и займусь его
ремонтом. Сказала, что жить там, в принципе, можно, то есть совсем на улице я не
оказываюсь, и очень попросила вернуть мне деньги за следующий месяц, а сама
пообещала вывезти за эти дни свои вещи и освободить квартиру к первому мая. Хозяйка
оказалась нормальной теткой и меня поняла. Так что в оставшиеся два дня апреля я
спешно перевозила свои вещи, благо у меня их мало.
Ночь с апреля на май я провела на раскладушке, поставленной рядом с диванчиком в
столовой. Долго ворочалась, прислушиваясь к звукам. А дом жил своей собственной
жизнью. Где-то что-то поскрипывало, шуршало. Изредка мне казалось, что я слышу какие-
то шепотки, и с дрожью вспоминала слова Авантюристки о трупе в подвале и призраках.
Заснула уже под утро, и приснился мне какой-то молодой светловолосый мужчина,
который всматривался в мое лицо и хотел что-то сказать, но так и не решился. Потом он
протянул ко мне руку, поправил прядь волос, упавшую на глаза и исчез. А я в ужасе
проснулась. Сама не знаю, чего я так испугалась, мужчина вроде был симпатичный. Или
нет? Не помню. Помню только, что волосы светлые и глаза... Хм, нет, какие у него глаза
тоже не помню. Но вроде не злые.
М-да. Дожилась. Уже снятся разные неизвестные мужчины, а я и лица не могу вспомнить.
Причем даже, а симпатичный ли он был? Пора замуж. Или нет, замуж не хочу. Но,
наверное, пора найти уже себе, наконец, сердечного друга, а то что-то мое одиночество
подзатянулось. Мои одноклассницы вон уже замужем и с детьми нянчатся, а я все
карьеру делала. Делала, делала, да так и не сделала, учитывая, что нынче я
безработная. Нет, права мама, надо остепениться. А то вон, во сне только мужики и
приходят. Причем даже не в эротическом, а вообще не пойми в каком...
Вот так мы и зажили, я и мой Дом. Следующие несколько дней прошли в заботах о
благоустройстве кухни, магазинах и бесконечной уборке. К величайшему моему
разочарованию открыть двери хотя бы в еще одну комнату мне не удалось. Они были
заперты, ключей не было, замки были крепкие, впрочем, как и двери. Посему моя
территория на сегодняшний день ограничивалась кухней-столовой, холлом, лестницей на
второй этаж и прихожей. Именно там мне пришлось выгрузить свои вещи, используя для
этого два шкафа. Остальные вещи в коробках были составлены в углу столовой. Но зато
кухня уже весьма облагородилась и обзавелась посудой и прочими мелочами. Холл
отмылся и заиграл, зеркало в прихожей радовало чистотой и моим грязным и
встрепанным отражением.
Как ни странно, хотя и уставала я зверски, но мне все это безумно нравилось. Я уже
смогла осмотреть свое жилище практически целиком, если исключить все запертые
комнаты. Собственно заперты они были все. Но их было много. Второй этаж порадовал
внушительным количеством дверей, и я в который раз поразилось тому, насколько не
соответствуют друг другу внешние размеры дома и внутренние.
Одним солнечным утром я решила осваивать остальную территорию двора. Ключ от
второй двери обнаружился неожиданно и в довольно странном месте - в выдвижном
ящике одного из шкафов в прихожей. И подошел он к одной единственной двери - той, что
вела из столовой на задний двор. Так что я вооружилась бейсболкой, солнечными очками,
запихала в карманы камуфляжных широких штанов, в которых я существовала последние
дни, несколько леденцов и сникерс, и пошла. Хотя, пошла, это сказано сильно. Вышла на
заднее крыльцо, постояла, уныло оглядела запущенную территорию, пришла к выводу,
что мне срочно нужны газонокосилка, лопата, мотыга и мужчина, чтобы всем этим
работал. Еще постояла, и все-таки пошла. Во вторую калитку в моем покосившемся
заборе. Там лесок должен быть.
Открыла я калитку, шагнула за нее и застыла в растерянности. С чего я вообще решила,
что мой дом стоит последним? И вовсе даже нет. Передо мной расстилалась пустынная
проселочная дорога, чуть подальше колодец под резным навесом, вдали домики за
заборами. Хм. Странно, на карте города Малый Вронский тупик совершенно точно
заканчивался моим домом. Я точно помню. А тут явно жилая часть города продолжается.
Пока я размышляла, на дороге показался пацан лет двенадцати, который тащил на
веревке вяло упирающего худого пса. Пес тащиться не желал, упирался лапами в землю,
и пацан дергал его за поводок, что-то сердито выговаривая. А животное печально
оттявкивалось и с трудом волочило ноги. Поравнявшись со мной, мальчишка замедлил
шаг. Затем совсем затормозил напротив, с интересом поглядывая на меня, и рывком
притянул к себе бедную псину.
Молоденький тощий пес имел неопределенный грязно-серый окрас, печальные гноящиеся
глаза, шерсть в колтунах и тоскливый загнанный вид. У пацана, напротив, глаза были
наглые и хитрые, ноги босые и грязные, а так же всклокоченная шевелюра давно
немытых волос и потрепанная одежда.
- Ты пошто животину тиранишь? - задала я вопрос, копируя интонацию Ивана из
