— Дирнуин.
Джудит Уолкер взглянула на обломок металла, который она теперь держала в руке, и повторила имя:
— Дирнуин, Меч Риддерха.
Однажды он вернулся к жизни, из его рукоятки появились холодные зеленые языки пламени, образовав недостающую часть клинка.
— Дирнуин, — позвала Джудит в третий раз.
Ничего не произошло. У святого не было могущества. Возможно, что никогда ничего не происходило, и все нужно было приписать ее собственному воображению. Мечты юной девушки... Она опустила ржавый металл на кровать и стряхнула ржавчину со своих морщинистых рук. У ржавчины тот же цвет, что и у крови...
У Томаса, Джорджины, Нины и Беа тоже хранились древние святыни. Джудит была убеждена, что именно из-за этого их пытали, а потом зверски убили. Однако пятьдесят один год назад последними словами старика, которые услушал от него каждый из Хранителей, было предупреждение:
— Никогда не собирайте святынь вместе.
Никто не посмел спросить его — почему?
Глава 3
Они исполняли ритуал до тех пор, пока не достигли совершенства.
Они возбуждали друг друга, используя для этого губы, язык, руки, чтобы довести друг друга до высшей степени наслаждения... и замереть. Вивьен знала, что потом она будет лежать поверх древнего запятнанного алтаря, украденного из оскверненного храма, а Смуглый Человек проникнет в нее, мужское и женское сольются воедино, их совместное могущество удесятерится, и они растворятся в наслаждении, словно бы пародируя акт творения.
Четыре раза они воспроизводили древний ритуал, вызывая наиболее могущественные магические элементы, которые могли бы способствовать их поискам. Четыре раза они находили души Хранителей, а когда им это удавалось, отправлялись на битву с ними. Когда-то они боялись помыслить о том, чтобы бросить вызов Хранителям, однако времена переменились, и теперь Хранители стали усталыми старыми мужчинами и женщинами, нетренированными и не имевшими опыта в Искусстве. Большинство из них даже не представляли себе, какими сокровищами владели. Это напоминало охоту, и в конечном итоге приходилось убивать, несмотря на то, что недавно они наняли других, которые исполняли вместо них кровавую расправу.
Вивьен внимательно наблюдала за мужчиной, оценивая напряжение его мышц, ритм его дыхания, ее ноги обвивались вокруг его ягодиц, удерживая его плоть глубоко внутри себя, но не делая ни малейшего движения, которое могло бы приблизить его оргазм. Это случалось слишком часто, и в такие мгновения исчезало могущество. После такого требовалось три дня поста: ни красного мяса, ни алкоголя, ни секса — чтобы снова достичь вершины блаженства.
— Шахматная доска, — прошептала она прямо в его раскрытый рот.
Он как бы проглотил ее слова.
— Шахматная доска, — повторил он. На его лбу блестели крупные капли пота, стекавшие по щекам, заросшим жесткой щетиной.
Теперь они были близки, невероятно близки. Все чувства Вивьен обострились до предела, она ощущала запах тел в комнате, терпкий запах мужского естества и собственный запах секса, невыразимое наслаждение от его прикосновений, великолепные волнующие ощущения в паху, томление в груди, слабый аромат древнего могущества в комнате, металлический и терпкий привкус во рту.
— Шахматная доска Гуендоллау, — напомнила она ему, принуждая его сконцентрироваться, материализовать Святыню.
Смуглый человек крепко зажмурил глаза, слеза скользнула по его лицу и упала на грудь женщины. Она непроизвольно напряглась и внезапное сокращение мышц ее живота вызвало могучий оргазм, потрясший соединенные тела. Со стоном мужчина упал на нее и спрятал лицо между холмами грудей.
Она взъерошила ему волосы.
— Мне жаль. Мне очень жаль.
Когда он поднял голову, на его лице играла дикая улыбка победителя.
— Не надо. Я видел ее. Я видел куски хрусталя, золотую и серебряную доску. Я знаю, где они.
Женщина снова впустила мужчину глубоко в свое тело и прошептала:
— Тогда давай займемся этим для удовольствия.
Глава 4
Понедельник, 26 июля
Когда пожилая женщина начала медленно и осторожно спускаться по ступеням Британского Музея, Скиннер поднялся на ноги. Нацепив темные очки с зеркальными стеклами, щурясь от слепившего глаза солнечного света, он сравнивал эту женщину с изображением на маленькой черно-белой фотографии, которую держал в руке.
Он был почти уверен...
Скиннер слегка пнул Ларри ногой. Юнец с пустыми холодными глазами быстро взглянул поверх темных очков и кивнул. Это она.
— Как ты можешь быть так уверен? — проворчал Скиннер. Он терпеть не мог работать с юнцами, от них приходилось зависеть, а они не особенно-то церемонились.
— Она хромает, — просто пояснил Ларри, поправляя на носу поцарапанные очки. Он указал подбородком на женщину, которая теперь уже направлялась вниз по Грейт Рассел Стрит. — В отчете говорится, что у нее было сломано бедро.
Скиннер кивнул. Теперь и он вспомнил. Два года назад она упала и сломала бедро.
— Правое бедро, — добавил Ларри. — Она бережет эту ногу.
Скиннер кивнул.
— Хорошо. Тогда пора начинать. Найди машину, а я пойду за ней.
Ларри медленно поднялся на ноги, повернулся и направился прочь. Скиннер скрипнул зубами и мысленно поклялся, что очень скоро он задаст этому выродку хорошую трепку. Потом он быстро догнал пожилую женщину и пошел за ней, подстраиваясь под ее походку. Старуха двигалась медленно, удерживая на плече большую сумку, из которой торчали книги, газеты и тетради. Он оглянулся, посмотрел на солидное здание Британской Библиотеки и с удивлением подумал, что же она делала там в последние три часа. Последней библиотекой, которую он сам посещал, была школьная библиотека, в которой он работал над каким-то дурацким рефератом: «Флора и фауна в Андах». Толку от этого получилось немного, он и сейчас не представлял себе, где находятся Анды.
Скиннер снова обернулся в поисках машины, и в этот миг мимо него проехал «вольво». Водитель сбросил скорость, проезжая мимо старой женщины, и остановил машину в ближайшем удобном месте, приблизительно в сотне ярдов впереди нее.
Замечательно. Скиннер улыбнулся, обнажив неровные желтые зубы. Очень хорошо. В данном случае он собирался с необыкновенной легкостью заработать свою тысячу фунтов.
Джудит Уолкер перевесила тяжелую сумку на левое плечо, пытаясь таким образом уменьшить нагрузку на больную ногу. Она не знала, сколько времени пролетело, пока она сидела в тишине библиотеки, и теперь ее бедро болело немилосердно, а мышцы плеча свернулись в тугой комок, словно змеи. Тот факт, что утром она попусту потеряла массу времени, не улучшал ее настроения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
