— гениальный актеришка, принял предложение сняться в сериале по мотивам бульварного романчика от второсортной писательницы? Или в кино по Достоевскому и Толстому после множества развлекательных шоу не зовут?
— Да как ты смеешь?! — Кирилл намеревался подойти ближе, но я быстро запрыгнула в машину и закрыла дверь.
— Наш бессмысленный разговор на этом закончен. Каждый останется при своем мнении, но я очень надеюсь, что это не скажется на нашей работе, — договорила я, открыв окно, и резко нажала на педаль газа, с рёвом выехав с парковки.
Всю дорогу эмоции били через край, влияя на скорость моего передвижения.
— Надо было сказать, что он сам лицемер, — проворчала я. — С чего вдруг ему рассуждать о моих писательских способностях?! Читателям нравится, даже сериал предложили снять. Хам! — стукнув по рулю, случайно нажала на гудок.
Зайдя домой, кинула сумку на шкаф.
— Тоня, ты пришла? — полная тишина, царившая в квартире, говорила о том, что подруга еще не вернулась с работы. — Отлично, смогу успокоиться…
На кухне в верхнем шкафчике была запрятана бутылка вина, в лучшие времена привезенная из живописного Ланге. Взяв бокал, наполнила его до краев и взяла, нарезанный сыр.
Переместившись в гостиную, включила телевизор, надеясь послушать хорошую музыку. Но даже там, в клипе одной популярной певицы, мелькал приторный светлый мальчик.
— Я могу провести этот вечер без тебя?! — спросила пустоту и нажала красную кнопку.
Терпкий вкус алкоголя, наполненный лёгкими нотами фруктов, приятно обжигал горло. Налитая порция быстро закончилась, и я хотела идти на кухню, но остановилась, услышав мелодию телефона.
«Папочка» — высветилось на экране, показывая наше последнее общее фото.
Мы не общались уже год. После того, как я отменила свадьбу с Денисом, наши отношения начали портиться — родителю слишком нравился будущий зять. Но окончательная ссора произошла прошлой весной.
Дом семьи Громовых
— Куда ты собралась? — грозный голос отца эхом отражался от стен моей комнаты. — Я вложил в тебя столько времени, сил и денег, а что сделала ты? Бросила жениха, сбежав в Турцию к матери, а после заявила, что в гробу видела мой бизнес и нашу компанию!
— Почему ты не хочешь меня понять? — слёзы душили, но я продолжала кидать вещи в чемодан. — Я не хочу заниматься финансами и не желаю больше слышать его имя! Даже после той проверки, ты все равно боготворишь Швецова, считая его лучшей партией для своей родной дочери?! Папа, в чем твоя проблема?
— Моя проблема — это ты! — он подошел и резко выхватил чемодан. — Всю жизнь была ты! Все, что ты имеешь сейчас — моя заслуга! Квартира, машина и даже эти вещи! Но ты ничего не ценишь, считая меня должным…
— Папа?! — горький комок обиды встал в горле. — Вот, что ты обо мне думаешь…
Хотелось кричать, доказать — «Я не пустая и могу прожить без всех благ, предоставленных тобой!». Но спазм, стянувший шею, не позволил вымолвить и слова. До боли стиснув зубы, я вытерла слеза и вышла из комнаты.
Отец пытался догнать, остановить, но я не стала его слушать. Поймав первое такси, захлопнула перед ним дверь и назвала адрес подруги.
Болезненные воспоминания волной накрыли сознание и я не смогла ответить на первый за такое долгое время звонок.
Пить больше не хотелось и я с ногами забралась на диван.
Солнце постепенно уходило за горизонт, освещая комнату огненно-рыжими лучами. На улице кипела жизнь — соседи громко спорили около подъезда, дети играли на площадке, а птицы щебетали на березе, растущей рядом с нашим балконом. Но внутри нашей квартиры жизнь остановилась.
— Неужели она еще не приехала? — послышался шорох в коридоре. — Одиннадцатый час…
Открыв дверь, Тоня включила свет в комнате.
— Господи, напугала! — взвизгнула она, увидев меня на диване.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как уснула. Было трудно открыть глаза, но переселив себя, поднялась и облокотилась на спинку дивана.
— Прости, — протянула, потерев переносицу, — так устала, что вырубилась сразу, как голова коснулась подушки.
Про звонок отца благоразумно промолчала — Тоня с пол оборота заводилась, услышав его имя. В ту ночь, когда я, как побитый зверь, позвонила в ее дверь, подруга еще долго отпаивала меня валерьянкой, пытаясь успокоить.
— Могла бы переодеться и сразу же лечь спать, — сказала Тоня, но в последний момент заметила стоящий рядом бокал. — Праздновала?
— Было бы что… — встав с дивана, поплелась в ванную.
— Что случилось? — подруга увязалась за мной.
— Ничего особенного, — я долго думала, рассказывать ли ей про Покровского. — Просто все мои ванильные фантазии насчет российского кинематографа разбились о суровую реальность.
— Ты можешь нормально объяснить? — не унималась Тоня.
Пересказывать все события сегодняшнего дня не хотелось, поэтому я обрисовала картину в общих чертах, немного эмоционально преукрашивая. Злость и обида, копившияся в последние часы, вышли наружу. Груз, лежавший на моих плечах весь вечер, как рукой сняло и мы со спокойной душой пошла на кухню пить чай.
— Расскажи мне лучше, какой он? — Тоня налила большую кружку и села рядом, с энтузиазмом открывая конфету.
«Самовлюбленный, наглый и бесчувственный», — хотелось ответить мне, но задеть чувства подруги я не решилась.
— Обыкновенный он, Антонина, — горько усмехнувшись, отпила чаю. — Такой же обыкновенный, как этот Эрл Грей.
— Тебе никогда Кирилл не нравился, поэтому ты оцениваешь его сквозь призму предубежденности и субъективности.
На самом деле она была права. Подсознательная антипатия мешала объективно рассматривать талант Покровского. Сейчас, вспоминая сегодняшние пробы, я могла допустить, что Кирилл сможет придать Шамашу уникальный шарм, сыграв брутального героя с миловидной внешностью.
— Он очень талантливый. Дай себе возможность узнать его лучше, — Тоня доедала очередную конфету, а я не могла выкинуть из головы его слова.
«Второсортная писательница. Любительница пончиков, не имеющая права рассуждать о способностях великого актера».
— Я прошу, — тяжело вздохнула, — давай мы больше не будет говорить о Покровском. Совсем. Если получиться, я попрошу у него автограф для тебя. Возможно, удастся выбить билеты на предпоказ нашего сериала и познакомить вас лично. Но я не хочу больше слышать его имя, не хочу знать, какой он прекрасный и какая плохая я.
Встав из-за стола, я пошла в свою комнату. Уснуть долго не получалось и мелодии, живущие в плейлисте, прокручивались несколько раз.
Съемки начинались через неделю, поэтому следующие семь дней я могла посвятить другой работе. Да, я не отказалась от основного образования и удаленно работала с несколькими компаниями. Именно подработки позволяли держаться на плаву.
Утром я решила съездить к одному из своих работодателей и обсудить график в следующие два месяца. Но, выйдя из дома, рядом со
