и где гарантия, что завтра он не свинтит к новой возлюбленной?
Разве, если мужчина любит, он не женится на своей избраннице? Жаль, что Наташка всего этого совсем не понимает...
Я еще немного повздыхала, но тут меня окликнули. Началась муторная процедура деления по отрядам и прочая-прочая...
3
Полина
Нас по-быстрому разделили одним им известным способом, сообщив каждому его номер отряда. Я оказалась в четвертом.
— Сейчас вы предоставлены сами себе, вы нам нужны свежие и бодрые, а потому двухчасовой перерыв никому не помешает. Позднее вы услышите перезвон колокольчиков, которые находятся по всему периметру лагеря — они обозначают общий сбор.
— А правила есть в этой богадельне? — закричал какой-то поддатый паренёк с задних рядов.
Берг пристально посмотрела на нового подопечного и, чеканя каждое слово, строго произнесла:
— Я уже, кажется, сказала, что об этом вам расскажут ваши вожатые. Но хочу, чтобы вы понимали, здесь не обычный курорт... Самое главное правило — не напиваться до потери сознания. Нянчиться с вами никто не будет, предупреждаем сразу. Отдадим вам остаток денег, заберем себе неустойку, а все это прописано в договоре, который вы очень внимательно прочитаете и который вы сейчас же и подпишите, и можете быть свободны. Я ясно выразилась?
Я ухмыльнулась. Прям как наш завуч в школе. Той тоже палец в рот не клади, любого хулигана за пояс затыкала.
Парень что-то пробурчал, но предпочел дальше не связываться со строгой дамой.
После муторной бюрократии, я пошла в свой домик. Нужно еще разложить вещи и придумать чем заняться в ближайшие пару часов. Купаться почему-то больше совсем не хотелось.
— Полина!
Я обернулась, Стас стремительно сокращал дистанцию между нами, и, наконец достигнув меня, согнулся пополам, уперев руки в колени.
— Ну ты и рванула! Уфф!
— Разве?
— Ты ведь, так же, как и мы проспала всю дорогу? Не желаешь разведать обстановку?
— А мы это кто?
— Ну... я и ребята.
Быстро же этот парень заводит друзей!
— Не уверена, что это хорошее предложение...
— Брось, ты сюда отдыхать и веселиться приехала или?..
— Или. Отдыхать — да, но веселиться, увы, пока не очень хочется, если честно.
— Не будь занудой. Парни все классные, вот увидишь. Пойдем познакомлю.
Я отмахнулась от надоедливой мошки, что так и норовила залезть мне в нос или в глаз, и прищурилась.
— Не сейчас, Стас... я хотела разобрать вещи, познакомиться с соседками. Давай потом.
Блондин сердито покачал головой и обиженно произнёс:
— Ну смотри! Ты обещала!
Влад
Этот рай на земле я полюбил с первого взгляда и проводил здесь как минимум один летний месяц в году, отдыхая от трудов праведных. Работаю я почти на износ, так что к черту дела: небо, солнце и вода — наши лучшие друзья.
Мы со Стасом, моим лучшим другом, вот уже третий год подряд погружаемся в атмосферу безудержного кутежа и веселья с прелестными туристочками. Точнее погружается Стас, а я так, скорее наблюдаю со стороны...
Моя мать создала неплохой бизнес, устроив здесь что-то наподобие лагеря для взрослых, сделав ставку на любителей ретро и ностальгии. И не прогадала, бизнес сразу же пошел в гору, потому что здесь вас не только вернут в счастливое и беззаботное прошлое, но и дадут делать все то, что раньше было запрещено. Теперь ты взрослый и можешь заниматься почти всем, чем захочешь... о да, именно этим мы тут и занимаемся. У нас даже слоган, правда неофициальный, гласит «сделай это сейчас, уже можно»...
Местные вожатые не отправят тебя домой, если застанут в объятьях парня из пятого отряда. Даже если ты тоже парень... Никто не отругает, даже если завтра застанут в объятиях другого. Всем все равно, и нас со Стасом это особенно устраивает. Даже несмотря на недовольные и укоризненные взгляды моей мамочки.
Мне нравится быть в роли вожатого, а друг предпочитает бедокурить в роли туриста. И даже в этот самый момент Стас не сидит без дела, иногда мне даже кажется, что он и правда в детстве шило проглотил, и сейчас оно играет в положенном ему месте.
— Влад! Сбор через пять минут! — крикнула мать, направляясь в главный корпус.
Кивнул, провожая взглядом толпу людей, среди которых явственно выделялась белобрысая макушка. Быстро же он умеет располагать к себе людей. Я вот так точно не могу. Люди мне не кажутся особенно приятными. На свете очень мало тех, с кем я могу быть собой и расслабляться по полной. Да в принципе их всего двое — мать и Стас. Хотя нет, мать и расслабление вещи несовместимые. Но собой быть могу, это да.
И вот сейчас друг весело шагает вперед в компании новых знакомцев. Правда девушки, что сидела с ним рядом в автобусе, нигде видно. А нет, вон идет, молчит. Ну ничего, зная Стаса, он теперь с неё живой не слезет. И в прямом и в переносном смысле.
Почему-то моя последняя пошлая мысль совсем мне не понравилась. Интересно только почему... может ее глаза так запали мне в душу? Ха...
— Да брось, Влад, — сказал я сам себе тихо, чтобы никто не услышал, — С каких это пор ты думаешь о чьих-то там глазах? Девчонки — это всего лишь существа для удовольствия. И не больше.
А может потому что она так сильно похожа на одну девочку...
Вздохнул. Отчего-то мне совсем не улыбалось смотреть, как друг будет её клеить. Да еще и если она потом побежит жаловаться матушке...чую, что в этот раз без скандала не обойдется. Я его не раз предупреждал, чтобы девчонок попроще выбирал. Видно же, что фифа та еще... ну или строит из себя такую. Хотя что-то мне подсказывает, что не так уж и строит. Что-то в её глазах есть такое...
А Стаса мать скоро вообще пускать перестанет в лагерь за его шашни, после которых то беременные подружки нагрянут, то их разгневанные родители. И поди объясни малохольным, что никто их спать на курорте не заставлял, сами ноги раздвигали.
Маме всякий раз приходится улаживать конфликты приличными суммами, что, впрочем, не делает ее беднее. Просто, как она выражается, «мы ставим её в неловкую позу».
Денег у мамы куры не клюют, и все достались от ныне покойного мужа, который отцом мне, хвала богам, не является.
Хвала, потому что хоть деньги, по общему мнению, и не пахнут, однако же мне не очень хочется быть сыночком отъявленного бандита с кровавым прошлым.
Матушкиного мужа Иннокентия посадили лет семнадцать назад, но он успел рассказать любимой жене, где деньги хранятся. Пять лет назад Кеша упокоился с миром и мать, до этого немного опасавшаяся тратить
