– Азиатские бренды, которые ранее не рассматривались как серьёзные игроки в премиум-сегменте, сегодня активно теснят корифеев…
– Для нас все конкуренты равны. С Lexus и Infiniti мы боремся теми же методами, как и с нашими классическими конкурентами – Mercedes и Audi. Это естественно, что мы поддерживаем свою конкурентоспособность не только с немецкими компаниями, но и с остальными премиум-брендами тоже.
Хотя, конечно, наши машины сильно отличаются от японских – разнообразными продвинутыми электронными системами и компонентами.
Я предлагаю клиентам попробовать все эти машины самим, разобраться и – надеюсь! – сделать правильный выбор.
— Почему MINI – бренд с такой богатой историей – так долго не мог набрать обороты в России?
– До недавних пор небольшие продажи были обусловлены тем, что в модельной линейке не было машины, которая отвечала бы запросам вашего потребителя.
Но сейчас появился Countryman – пятидверный кроссовер, который доступен, в том числе, и с системой полного привода. По-моему, это идеальный автомобиль, на котором вы с легкостью можете ездить даже зимой. Думаю, что вот с этим автомобилем продажи в России у Mini пойдут вверх.
– Возможен ли новый кризис на авторынке
– Нет, я не думаю, что будет очередной виток кризиса. Мир меняется в направлении большей непредсказуемости. Это значит, что мы постоянно будем натыкаться на кочки на дороге, будут взлеты и падения. Но в ближайшие годы кризиса, аналогичного кризису-2008—2009, ждать не стоит.
Что касается России – и это не только мое мнение, а мнение ведущих экономистов, то будет только рост. И кризисы западной Европы (в Италии, Греции) не будут иметь влияния на Россию.
Хотя сами россияне, по моим наблюдениям, гораздо больше склонны к пессимизму, чем жители других стран.
– В отличие иномарок с масс-маркета, которые адаптируют под Россию и производят здесь же на местных заводах и отчасти из локализованных компонентов, автомобили BMW остаются большей частью импортным продуктом. Насколько они подходят нашим далеко не идеальным условиям, и работаете ли вы над их адаптацией?
– Мы уже десять лет испытываем каждый новый автомобиль перед запуском в России на территории вашей страны. И мы постоянно проводим такие испытания, регулярно обновляем их программу. Особой адаптации для России обычно не требуется. За исключением, может быть, модификации двигателей из-за другого качества вашего топлива.
Я знаю стереотипы о плохом дизельном топливе. Но я в России работаю с 2010 года. И ни разу не слышал, чтобы у автомобилей BMW были с ним какие-то проблемы. И мой предшественник про это тоже ничего не говорил.
Как я уже объяснял, мы кое-что меняем в двигателях. Но это не значит, что можно безболезненно заправляться на каких-нибудь сельских АЗС дешевым дизтопливом.
– Современные автомобили, в том числе, BMW буквально напичканы сложными техническими решениями. Это точно то, что нужно потребителю?
– Сейчас мы наблюдаем некий ренессанс, возрождение турбомоторов. За последние тридцать лет эти технологии шагнули далеко вперед. И теперь с турбодвигателем вы получаете больше мощности при хорошей эффективности использования топлива.
Если мы говорим про пожелания покупателя, то во всем мире сейчас наши клиенты хотят эффективные экономичные двигатели. И это поддерживают правительства многих стран.
Я уверен, рано или поздно Россия тоже примет специальные законы по выбросам в атмосферу. Она уже сейчас подходит все ближе и ближе к европейским экологическим требованиям по выбросам СО2.
Большую ставку мы делаем на электромобили. Недавно мы показали два концепта под литерой i – i3 и i8. Первый – это чистый электромобиль, второй – гибридный спорткар. Надеюсь, что в свое время они доберутся и до российского рынка.
– В народе у владельцев BMW специфическая репутация агрессоров. Часто можно услышать, что «БМВ-драйвер» – это такая особая категория водителей. Возможно, корни идут из бандитских 90-х…
– BMW ни в коем случае не бандитский автомобиль! Наши клиенты – очень культурные люди. Хотя наше влияние на тех, кто водит BMW, очень ограничено.
2012—2014
Динамика российского авторынка в 2010—14 гг.
Примечательно, что дилеры на местах даже во времена бурного роста и безудержного пафоса были настроены более скептически, чем главы представительств крупных концернов. Они же первыми стали открыто говорить о проблемах авторынка ещё до того, как всё рухнуло.
Что, впрочем, понятно: региональные бизнесмены меньше скованы нормами и правилами корпоративного мира больших концернов. И могут говорить то, что думают, в доступной форме.
Тогда же, кстати, впервые вслух стали говорить о трениях с дилеров с импортёрами: оформление шоурумов, муштра по соответствию стандартам брендов, далёкие от реальности планы продаж выливались в астрономические счета, которые дилерскому бизнесу и в самые тучные-то годы были неинтересны, а уж на фоне намечающегося спада продаж изымать такие средства из оборота и подавно было ни к чему.
Главным скептиком того периода в моих глаза стал глава одного из крупнейших дилерских холдингов Среднего Урала, который ещё за два года до обвала видел перспективы российского авторынка не такими радужными, как их представляли главы компаний-импортёров.
Вадим Менаджиев
С 2002 по н.в. – соучредитель и ген. директор холдинга «Оками»
«Нам всё время придётся жить в режиме кризиса» (2012)
Наше первое интервью состоялось на открытии салона Hyundai, строительство которого велось с кризисного 2008 года и долгое время было заморожено. Открытие салона в 2012 примерно совпало с намечающимся спадом продаж новых автомобилей, которое по уральскому региону было заметно сильнее, чем по другим.
– Последние пару месяцев дилеры отмечают спад продаж. По своим автосалонам вы ощущаете такое падение?
– Мы видим некую стагнацию. Спада как такового нет. Почему о нем все говорят? Да потому что в последние два года мы все привыкли к непрерывному росту продаж. Как только он прекращается, продажи выравниваются, все считают, что это уже спад.
На самом деле тенденция есть к снижению спроса. Наверное, это связано с неким насыщением; во-вторых, все-таки все ожидают какого-то нового кризиса. А кто-то – конца света. Тревожно. Чувствуется тревога в стране, безусловно.
– Вы боитесь?
– Нет. Мы уже пережили два кризиса. Я так думаю, что нам всю оставшуюся жизнь придется провести в режиме кризисов – маленьких, больших, часто повторяющихся, редко повторяющихся. Такого, как раньше, когда все шло непрерывно вверх, уже больше не будет.
– Прошлые два кризиса вас чему научили?
– Умерять свои амбиции. И ценить людей.
– Наверное, поэтому вы поставили на руководящий пост в новом салоне женщину?
– Да.
– Она давно в вашей команде?
– С самого начала, с 2003 года. Она уже и в декрет уходила, и возвращалась, и снова уходила, и снова возвращалась. Женщины – самые преданные люди. И как сотрудники тоже.
– Вы сказали, что на этом месте должен был появиться салон «Фольксваген». Почему не получилось?
– Они не поверили нам. Когда начался кризис, мы заморозили стройку по объективным причинам. Они решили не ждать и выбрали другого партнера, который им предоставил маленькую площадь в своем центре, и машины Volkswagen затерялись в итоге среди «Кадиллаков» и «Шевроле». А мог бы быть такой дворец!
С Hyundai мы давние партнеры. И они знали, что у нас опыт серьезный, команда сплоченная, есть желание работать. Все благополучно свершилось, и мы счастливы, что у нас здесь Hyundai, а не Volkswagen.
Вадим Менаджиев на открытии салона Hyundai, ноябрь’12
– Резонный вопрос: не многовато ли Hyundai для одного города и одного холдинга?
– Все просчитывается. В этой округе, в этой части города «Хёндэ» не было. И мы станем в первую очередь работать с клиентами из этих районов. Конечно, у нас просядут по продажам другие салоны этой марки. Этот салон часть продаж заберет. Но то, что он будет лучшим, сомнений нет.
– Увеличат ли вам квоту под новый ДЦ?
– Конечно, на этот салон импортер выделит дополнительные машины. Что до планов… Hyundai очень осторожно относится к планам. И без каких-то особых амбиций смотрит на будущий год.
– Не собираетесь расширять портфель брендов?
