В результате радиоигр, проводившихся „Абверштелле-Голландия“, английской разведкой были выброшены в Голландии с самолетов несколько агентов с рациями (руководил описанными „радиоиграми“ майор Гискес из службы „III-Ф“). Удалось друг за другом задержать и перевербовать нескольких агентов. „Абверштелле“ сообщила, что удалось установить связь с английскими радиостанциями вблизи Лондона и что в установленное английской разведкой время для передач передает только позывные. Агенты были озадачены передачей по радио сведений о дислокации войск. Благодаря характеру следовавших затем разведывательных данных, английская разведка была уверена, что связь с ней поддерживают выброшенные ею агенты. „Абверштелле“ просила затем в течение следующих месяцев прислать новых радистов, которые имели якобы очень хорошие возможности для разведки. После этого английская разведка в течение некоторого времени выбрасывала на самолетах новых радистов, продовольствие, материал для диверсии, оружие и боеприпасы.
Агенты имели задание установить связь по радио с руководителями голландского движения Сопротивления. Данные для радиоигр с голландским движением Сопротивления давал руководящий орган гестапо в Голландии — „Штаполяйтштелле-Голландия“. В течение некоторого времени удалось одновременно провести до 10 радиоигр. В результате радиоигр было захвачено большое количество материала для диверсии (несколько тонн взрывчатого вещества, несколько тысяч пистолетов, автоматов и большое количество боеприпасов). Этой серии радиоигр „Абверштелле-Голландия“ дала наименование „Норд поль“ („Северный полюс“)»[20].
Во время допроса 25–26 октября 1948 года бывший начальник «Абверкоманды 305» подполковник Юлиус Христианзен существенно дополнил рассказ своего старшего по чину коллеги конкретными подробностями о противостоянии в эфире советской и немецкой контрразведок:
«[…] Вопрос: Находясь на руководящих должностях в органах германской военной контрразведки, вы руководили следствием по делам задержанных советских разведчиков?
Ответ: Задержание и следствие по делам советских агентов, перебрасываемых в тыл германской армии, вела в прифронтовой полосе тайная полевая „ГФП“ и в тылу — органы СД — Гестапо.
Вопрос: После предварительного следствия по делам задержанных советских разведчиков органы ГФП и СД — Гестапо передавали их в военную контрразведку — Абвер III?
Ответ: В некоторых случаях задержания советские разведчики после предварительного допроса в ГФП и СД передавались в подразделения Абвер III.
Вопрос: С какой целью?
Ответ: В наших подразделениях Абвер III задержанные советские агенты подвергались специальным, контрразведывательным допросам для выяснения структуры и методов деятельности советской разведки и контрразведки.
Вопрос: А перевербовкой агентуры органы Абвер III не занимались?
Ответ: Занимались. Насколько мне известно, перевербовке подвергались главным образом советские разведчики-радисты с целью организации агентурных комбинаций, называемых в немецкой разведке „радиоиграми“.
Вопрос: Какую цель преследовали эти радиоигры?
Ответ: Они преследовали цель дезинформации разведки противника и организации приема новых агентурных групп, которые или уничтожались, или перевербовывались.
Вопрос: Какие радиоигры, организованные немецкой разведкой на базе перевербовки советских разведчиков-радистов, вам известны?
Ответ: Наиболее значительной по своему характеру, длительности ведения и результатам была радиоигра „Адмирал“.
Вопрос: Что вам известно о личности перевербованного советского резидента, который использовался по делу „Адмирал“?
Ответ: О личности этого резидента мне ничего не известно.
Вопрос: Известны ли вам технические условия радиосвязи перевербованного резидента с разведцентром в гор. Москве?
Ответ: Нет. Об этом я ничего не знал.
Вопрос: Какие дезинформационные сведения вы получали в отделе „1-Ц“ армейской группировки „Центр“ для радиоигры „Адмирал“?
Ответ: Я получил в отделе „1-Ц“ у полковника Стефанус[21] и передал в гестапо гор. Кракова майору Кораб и в гестапо гор. Брно Германну и Рауш для радио-игры под кличкой „Адмирал“ большое количество дезинформационных материалов. Из них я припоминаю следующие: в августе или сентябре 1944 года сообщение о переброске по железной дороге через Краков в направлении на Ржув одной танковой дивизии. В феврале или марте 1945 года был передан дезинформационный материал об усиленной переброске нескольких полков немецких войск в район Брно. Так как у нас в тот период положение с горючим было очень напряженное, то по предложению полковника Стефанус было передано в советский разведцентр, что переброска производится на газогенераторных машинах новой конструкции и по железной дороге.
Вопрос: Какие еще радиоигры немецкой разведки с использованием перевербованных советских разведчиков вам известны?
Ответ: Мне известны еще следующие радиоигры немецкой разведки:
1. „Капитан“ — эта радиоигра была организована на базе дела „Адмирал“. Вызванный по радио советский разведчик-радист был пойман в 1943 году и перевербован майором Кораб. Эта радиоигра продолжалась до конца апреля 1945 года, в последнее время ею руководил отдел гестапо в гор. Иглау (Чехословакия).
2. Радиоигра, название которой я не помню, была начата в октябре 1944 года, когда вблизи Прешова (Чехословакия) были захвачены гестапо советский резидент и радистка, переброшенные на самолете. Они имели задание от разведцентра 1-го или 4-го Украинского фронта, который дислоцировался тогда в гор. Киеве, произвести разведку в Восточной Словакии и дожидаться там прихода советских войск. Допрос этих разведчиков вел зондерфюрер Шмидт из отряда Абвера № 302[22]. На допросе они рассказали о задании и раскрыли радиошифр. После этого они были Шмидтом перевербованы и переданы в гестапо гор. Брешов, а затем в гор. Брно. Они сообщали в свой разведцентр дезинформационные сведения о передвижении и численности немецких войск, а также о взрывах, якобы совершенных ими на железной дороге.
Должен отметить, что, по сообщению радиопеленгационной станции Верховного командования из Стандорфа у Берлина, бюллетени которого мы регулярно получали, ряд советских агентов радировал осенью и зимой 1944 года о произведенных взрывах железнодорожных линий, мостов и шоссе в Словакии, чего в действительности не было. Эти агенты, сообщения которых перехватывала и расшифровывала специальная служба Верховного командования, имели связь с разведотделом 1-го или 4-го Украинского фронта.
3. […] — эта радиоигра началась в июле 1944 года в районе Мукачево. Она велась с помощью перевербованного советского агента-парашютиста, который в советской разведке имел кличку […]. Этот агент получил задание от разведцентра в гор. Киеве собрать сведения о венгерской военной промышленности. В соответствии с полученным заданием он, после перевербовки, был переброшен в венгерский промышленный город Сольнок, а затем в Будапешт. Этого агента передали для использования отделу гестапо в гор. Будапеште.
4. Радиоигра, название которой не помню, начата в октябре 1944 года в гор. Кракове. Была поймана и перевербована советская радистка, посланная разведотделом 1-го или 4-го Украинского фронта. Она была перевербована фельдфебелем Гартман из отряда Абвера особого назначения, подчиненного мне. Эта радистка, блондинка, маленького роста, в возрасте 23–25 лет, в течение двух месяцев работала по нашему заданию, передавала дезинформацию в свой разведцентр, а затем бежала от нас.
5. „Красная шапочка“ — эта радиоигра мне известна, поскольку я передавал для ее ведения дезинформационный материал в июле 1944 года в гестапо в гор. Кракове. Руководил этой „игрой“ майор Кораб, перевербованным агентом была радистка, фамилии и примет которой я не знаю.
6. „Лев“ — об этой радиоигре я узнал летом 1944 года в гор. Кракове, поскольку мне приходилось передавать в гестапо для ее ведения дезинформационный материал. Руководил тогда этой радиоигрой майор Кораб. Позднее радиоигры „Лев“ и „Красная шапочка“ вел отдел гестапо в гор. Брно.
Вопрос: Что еще вам известно о перевербовке германской разведкой советских радистов, переброшенных в немецкий тыл с разведывательными заданиями?
Ответ: Мне известно, что в начале 1945 года и до капитуляции отдел гестапо в гор. Брно вел больше 10 радиоигр с использованием советских радистов, но подробностей о всех их я не знаю, т. к. моя функция заключалась лишь в обеспечении дезинформационным материалом, который я получал из отдела І-Ц армейской группировки „Центр“ в соответствующий отдел гестапо.
