Но и это не произвело на охотников никакого впечатления.
– Если бы я был помоложе, милорд, – процедил сквозь зубы Джон, – да была бы у меня голова глиною набита, как кое у кого из нас четверых, не во гнев будь сказано вашей милости, – то я был бы не прочь обменяться с вами парочкою кулачных ударов, чтобы испытать крепость ваших благородных костей. Да теперь не до подобных пустяков. Делайте что хотите. А уж если у вас так кулаки чешутся, то через пять минут вам представится отличный случай: бизоны уже очень близки – вот-вот нагрянут, выберите вы себе какого-нибудь бугая и попробуйте подраться с ним. Если же вам ваша шкура дорога, то бросьте ерундить, садитесь на лошадь и гоните следом за нами. Ни ждать вас, ни нянчиться с вами у нас нет ни времени, ни охоты.
С этими словами охотник тронул своего мустанга. Гарри и Джордж последовали за ним, не обращая никакого внимания на англичанина, который, неистово ругаясь, топтался на одном месте и размахивал кулаками, словно ветряная мельница.
– Хорошо ли так оставлять его? – усомнился Гарри.
– А ну его к черту! – отозвался Джон. – Таков закон степи – если грозит опасность, то нельзя терять время из-за диких фантазий этого полоумного. Да он скоро опомнится и присоединится к нам. А если нет и если индейцы не оскальпируют его, то, когда пройдут бизоны, мы вернемся сюда и возьмем его с собою. Но будет болтать! Вот уж близки первые ряды бизонов. Держите крепко своих лошадей, не допускайте паники, а то будет плохо.
В самом деле, гигантские четвероногие были уже близки. При неверном призрачном свете луны легко можно было различить передовые отряды могучих бизонов, мчавшихся по степи. Дорогу прокладывали старые быки, вооруженные колоссальными, все сокрушающими рогами. За быками, на коротком расстоянии от них, сбившись тесно в кучу, мелкою рысцою подвигались самки и телята. По бокам от главной массы животных опять-таки шли наиболее крупные быки, которые защищали фланги от нападения степных хищников.
По всем признакам стадо состояло, во всяком случае, из нескольких сот животных.
Ко времени, к которому относится настоящий рассказ, бизоны на Диком Западе уже не водились в таком громадном количестве, как раньше, когда не редкостью было встретить стадо в три, четыре и даже в пять тысяч голов: беспощадные преследования, которым на протяжении многих десятилетий девятнадцатого века подвергалось это великолепное животное не столько со стороны индейцев, живущих продуктами охоты, сколько со стороны безрассудно алчных американских охотников-промысловиков, проредили некогда неисчислимые стада этих царей степи. Но все же и остатки колоссальных стад бизонов иногда представляли весьма внушительную силу, как было в данном случае.
Наблюдая на расстоянии нескольких десятков шагов этот могучий живой поток, опытный степной охотник становился все более и более мрачным.
– Прямо не пойму, – ворчал он, – что тут творится. Единственное объяснение нахожу в том, что бизонов гонит степной пожар. Запах дыма ведь усиливается.
– Да огня-то не видно, – отозвался кто-то из молодых трапперов.
– Ничего не значит, – ответил индейский агент. – Покуда ветер так слаб, мы огня и не увидим. Но степь впереди нас горит.
– Так что же, Джон? Придется возвращаться? Подберем полоумного англичанина, да и махнем к генералу Честеру. Явно, Бэда Тернера не разыщешь.
Индейский агент не отвечал. Он, приподнявшись на стременах, упорно глядел куда-то в сторону, сжимая дуло своего неразлучного карабина.
Минуту спустя он крикнул:
– Будь я неладен, если это не Бэд Тернер! Он улепетывает во все лопатки от гонящихся за ним шести или семи краснокожих. Бац! Одним красным червяком меньше! Ах, нет: свалена только лошадь, а всадник поднимается.
С небольшого пригорка, у подножия которого показались уже первые ряды бизонов, трапперам теперь было отлично видно, как за одиноким всадником в белом плаще по пятам гналась группа индейцев.
– Вперед, ребята! – воскликнул Джон, и, повинуясь его приказанию, трапперы ринулись, беспощадно пришпоривая своих лошадей, прямо на живой поток, состоявший из нескольких сот бизонов. На бегу всадники неистово кричали и стреляли из револьверов, конечно, не целясь, с единственной целью испугать бизонов и заставить их расступиться. Этот чрезвычайно рискованный маневр удался блестяще, и маленький отряд, словно окунувшись в черные волны ревущего потока, через несколько минут уже выбрался на простор, откуда охотникам еще яснее представилась сцена погони индейцев за беглецом.
Теперь преследователей было только пятеро. Временами они стреляли по убегавшему, но дикая скачка не давала возможности верного прицела, и пули безрезультатно сверлили воздух.
Беглец уже обратил внимание на близость охотников и поспешил изменить направление, чтобы скорей соединиться со своими спасителями. Индейцы тоже заметили, что к беглецу идут на помощь, но это не остановило их. Желанная добыча была слишком драгоценна, чтобы отказаться от нее без боя, тем более что, как мы сказали выше, на стороне индейцев был некоторый численный перевес. Так мчались в эту голубую, полную очарования и царственного покоя ночь по простору девственных степей две группы людей навстречу друг другу, неся в своей груди не мир и любовь, а ненасытную, неугасимую ненависть двух рас.
– У них, должно быть, винчестеры, – сказал Джон, придерживая своего мустанга. – Стой, ребята! Наши карабины берут дальше, и нам надо этим воспользоваться. Цельтесь постарательнее! Ты, Гарри, бери кого-нибудь из левых, я буду бить в середку, а тебе, Джордж, – правая сторона. Ну, разом!
Три выстрела слились почти в один. Три огненных меча рассекли воздух. И когда голубоватый пороховой дым рассеялся в душном ночном степном воздухе, трапперам стало видно, как беглец, освободившийся от преследователей, галопом приближался к своим спасителям. Двое индейских всадников, поворотив лошадей, молнией уносились от места схватки во мглу ночи. Троих остальных не было видно: беспощадные пули из карабинов охотников словно ударом молнии прервали стремительный бег, поразив или всадников, или их лошадей.
– Джон! Индейский агент! – кричал радостно, приближаясь к трапперам, спасенный беглец. – Как раз вовремя! Я уже думал, что мне не уйти от этих зверей.
– Здорово, Бэд! – отвечал индейский агент, протягивая пришельцу свою могучую длань. – Рад, что мне удалось оказать тебе маленькую услугу, но боюсь, что грозящая нашим скальпам опасность далеко не миновала: дела у нас неважные. Ну да об этом еще подумаем.
Глава III
Бэд Тернер
Теперь Бэд Тернер – полулегендарная фигура. С его именем, как и с именем другого героя Дикого Запада, Буффало Билля, связана целая литературная традиция, причем, как водится, нагромождены горы неимоверной лжи. На самом деле Бэд Тернер – отнюдь не выдумка досужих романистов: он умер в глубокой старости в 1908 году в городке Тантоне на Миссури. Его жизнь – это какая-то пестрая и, к сожалению, часто кровавая кошмарная сказка. Похождениями этого человека, не выдуманными, а настоящими, но часто кажущимися более фантастичными, чем любой вымысел, можно наполнить несколько десятков томов. Достаточно сказать, что на Диком Западе, где никогда не было недостатка в отчаянно храбрых людях, вся жизнь которых была соткана из кровавых приключений, Бэд Тернер ухитрился выделиться и приобрести себе особую репутацию.
