Читаем без скачивания Без образа и подобия - Роман Артемьев

У кицуне чаще, чем у других рас, рождались дети: в среднем раз в пятьдесят лет самки приносили трех-четырех щенков. Детская смертность считалась невысокой, и лисы могли бы стать самым распространенным – после людей – разумным видом на земле, если бы не отвратительные бойцовские качества и враждебное отношение со стороны почти всех остальных видов разумных. По поводу первого можно сказать, что магия иллюзий, которой владели все кицуне, эффективно действовала только на простых смертных, – остальные расы могли сопротивляться ей с разной степенью эффективности. Регенерационные способности лис слабенькие до неприличия. Убить молодого кицуне легко: достаточно одного выстрела из пистолета. Конечно, с возрастом выносливость растет, однако сравнивать ее с возможностями тех же оборотней или вампиров, залечивающих практически любые раны, просто глупо. Поэтому высоко ценились защитные артефакты и амулеты, и любой кицуне, достигший зрелого возраста, принимался за изучение предметной магии. Торговля артефактами являлась основной статьей доходов наряду с посреднической деятельностью и шпионажем.

Когда я сказал, что лис не любили, я выразился несколько неверно. Правильнее было бы сказать, что лисы считались добычей любого, кто мог и хотел причинить им вред. По меркам Сокрытого мира, кицуне считались беззащитными, как беззащитен маленький ребенок перед здоровым хулиганом. Вот только хулиганы редко убивают своих жертв. Поэтому многие кланы предпочитали служение тем или иным силам, и особенно часто лисы встречались в добровольном подчинении у человеческих магов. Насколько я понял из подслушанных разговоров, Хитрый Нос отсутствовал именно по этой причине: пытался найти сильного покровителя, способного защитить Расколотую Гору на необходимое для восстановления сил время.

По устоявшейся привычке я четырежды в день погружался в транс, становясь одним большим «ухом», разом воспринимая все доступные уровни реальности. Я слышал биение сердец людей, идущих по дороге перед особняком, ощущал настроение снующих по дому лисиц, ощупывал нитями своих чувств невидимые ограды, поставленные хозяевами дома. Реальность воспринималась как комплекс взаимосвязанных понятий, где рост травинки у корней старого дерева имеет не меньшее значение, чем рождение ребенка или гибель планеты. Такого понятия, как «шкала ценностей», не существовало, и легко можно было потеряться, раствориться в не-бытии, став частью Вселенной, будучи одновременно всем и ничем. Вероятно, именно это буддисты называют нирваной. Для меня же транс превратился в слегка опасный, но действенный метод «прочувствовать» приближение угрозы, определить ее направление и уровень. Конечно, я не владею предвидением. Немагическая сущность – палка о двух концах, одновременно и защищающая от внешнего воздействия, и не позволяющая влиять на мир оккультными методами. Что в моих силах – так это ощутить «вектор» направленных на меня усилий и устранить его или укрыться от опасности. Кроме того, в таком трансе нанесенные мне раны исцелялись гораздо быстрее: организм легче поглощал энергию из окружающего пространства. Немного энергии, ибо пустотная аура не позволяла прикасаться к внешним источникам силы. Неудобно, конечно, но такова плата за безопасность.

Будучи в неопределенном положении пленника – почетного гостя, я сосредоточился на ментальных аспектах своих занятий, избегая показывать физические возможности тела. Из-за чего медитация занимала больше времени, чем обычно. Именно очередной транс позволил на пятую ночь моего пребывания «в гостях» заметить проникновение постороннего на территорию особняка. Опытный тип. Он прошел сквозь защиту, не потревожив ни одной из призрачных нитей, способных оповестить хозяйку о непрошеном визитере, точно и ловко найдя самое уязвимое место в стыке соседних барьеров. Я оценил мастерство неизвестного, хотя сам проделал бы подобное намного легче: визитер тратил время на то, чтобы зафиксировать сигнальные нити, проколоть дыру в барьере, пройти барьер и вернуть все в исходное состояние. Меня же защита – по крайней мере, такого рода, как здесь – просто не заметит.

Сообщать или не сообщать хозяевам? Если да, то постороннего, скорее всего, поймают, а Ступающая Мягко получит новую порцию знаний о моих способностях. Если же промолчать, то вторжение окажется незамеченным – если не произойдет ничего неожиданного, – и у кицуне возникнут проблемы, неважно сейчас, какие. По сути, мне предстоит очень быстро решить, хочу ли я считать клан Расколотой Горы своими стратегическими союзниками, даже друзьями, которых надо защищать. Либо они просто партнеры, источники информации, ценные, но не единственные. Оставляя в стороне эмоциональную оценку, можно сказать, что в плюсах у лис хорошая осведомленность во всех сферах жизни, умение скрываться, они наверняка способны найти одного хорошо знакомого мне мага и помочь развить мои собственные способности. В минусах – могущественные враги и патологическое любопытство. Врагов я не боюсь – как-никак, создавался для боя и убийств, а вот с любопытством так легко справиться не получится. Придется раскрыться. С другой стороны, ничто нельзя скрывать вечно: рано или поздно мое происхождение выплывет наружу. Наверняка уничтожившие лабораторию Малика люди – пока не доказано обратное, буду считать их людьми – в курсе проводимых им экспериментов и сейчас ищут разбежавшихся после катастрофы тварей, просто не афишируют поисков.

Кицуне – сами в какой-то степени жертвы магов, это раса подобных нам. Думаю, отношение к существам, измененным магическим путем, у них в основном благожелательное. По крайней мере, о горгульях и вайтах они говорили без тех чувств ненависти и страха, с какими рассказывали о сидах или оборотнях. Поэтому не думаю, что отношение ко мне изменится в худшую сторону – скорее, наоборот. Кроме того, добровольная помощь обяжет клан – с ними станет проще торговаться.

Определившись, я спустился на первый этаж. По пути слегка модифицировал тело, оставив человеческий облик, но с небольшими дополнениями – глазные впадины покрылись слоем прозрачного хитина, пальцы на руках удлинились на пару сантиметров и заострились на концах, кожа на лице приобрела большую плотность. Я подошел к сидевшему в холле охраннику:

– Два Облака… – Охранник вздрогнул и обернулся: он не заметил моего появления. – Вы не подскажите, кто недавно вошел во двор особняка? Я почувствовал чужое присутствие.

– Господин Максим, никто не мог пересечь черту наших земель, поверьте. Скорее всего, вам показалось. А как-то странно вы выглядите, что это с вами?

Я проигнорировал исполненный любопытства вопрос:

– Я побуду во дворе. Вы не могли бы сообщить госпоже Ступающей Мягко о моих подозрениях?

Пропустив мимо ушей дальнейшие вопросы Два Облака, я вышел во двор и попытался найти чужака. Мои чувства говорили, что наблюдают за мной как из дома, так и снаружи. Тем не менее, если местонахождение кицуне отслеживалось легко, то незваный гость прятался более чем успешно. Не слышалось звука чужого дыхания, биения сердца, посторонних запахов тоже не чувствовалось. Оставалось надеяться, что он недостаточно хорошо скрыл ауру. У меня осталось ощущение его присутствия – своеобразный отпечаток личности, позволявший определить приблизительное направление поисков. Я медленно пошел вперед, напрягая все доступные чувства.

Резкое ощущение опасности заставило присесть и отпрыгнуть назад, – только благодаря инстинкту удар короткого меча прошел мимо шеи. Я не успел разглядеть нападавшего: сразу последовала новая атака – на сей раз сверху, в голову. Уклониться не удалось. Все, на что меня хватило, – это слегка отшатнуться в сторону, удар пришелся в ключицу. Броня, в обычном состоянии выглядящая как одежда, выдержала, но боль оказалась сильной. Заметка на будущее: научиться быстро отключать болевые рецепторы в человеческой форме. Надеюсь, кости уцелели, – залечивать повреждения основной структуры сложнее. Видимо, противник не ожидал, что атака не даст видимого результата. Он отскочил в сторону и замер, пристально меня разглядывая. Пока длилась неожиданная пауза, мне удалось слегка укрепить внешний слой брони и начать перестройку организма в расчете на большую скорость. Полностью принять боевую форму не пытался: и так времени не хватает.

Нападавший взмахнул в мою сторону рукой с напряженными пальцами, и я рефлекторно прикрылся локтем, хотя видел, что расстояние слишком велико и удар не достанет. Непроизвольный жест меня спас. Я почувствовал, как аура пустоты, защитной пленкой обволакивающая тело, прорвалась под давлением чужой силы. Это невозможно: магия не действует на меня! Требуется осознанное усилие, чтобы заклинание не соскользнуло по ауре, а направилось точно в один из энергетических узлов внутренней структуры! Пусть удар вышел слабым, я получил лишь пару царапин, – но от шока пошатнулся. Впрочем, удивление вышло обоюдным: мой противник явно опешил и тоже замер, пристально вглядываясь. Внезапно он стремительно рванулся вперед.