– Дайте пройти! Уйдите прочь, отстаньте! – ругался Дэннис, пытаясь вырваться из паутины рук. Наконец, он увидел Джеффри, в последних рядах у входа.
– Джэффри, малыш! Почему ты один? – Дэннис упал на колени и обнял брата. Джеффри выглядел испуганным и хотелось, как можно скорее, успокоить его. – Дэн вернулся и больше не оставит тебя, – повторял он, не переставая. Впервые за последние дни боль отпустила. Однако Дэннис и не подозревал, что следующие мгновения превратятся в его худшие кошмары.
Найдя Джеффри, он ощутил сильнейшую тоску по дому, матери. Видимо, она приболела и, возможно, сейчас нуждалась в нем. Он не заметил, как мысли увели его в детство, хранящее самые теплые и беззаботные воспоминания. В предвкушении скорого возвращения домой, Дэннис начал представлять милые до слез картины. Вот он берет свою удочку, маленького Джеффри и они идут к «зеркалу Богов» – так называют местное озеро за удивительное свойство в мельчайших деталях отражать небо. А вернутся они совсем поздно, но обязательно с несколькими рыбешками.
После ужина Дэннис предложит посмотреть фильм, ведь сегодня суббота, мама улыбнется, а Джеффри будет прыгать от радости. Ночью старый механический будильник, подарок отца, разбудит его, напомнив о встрече с Клео. Он быстро оденется и спустит веревочную лестницу с окна второго этажа. Конечно, можно выйти и через входную дверь, но не хочется тревожить домашних. Да и к тому же, Дэннис до сих пор стесняется мамы, и, хотя она знает, предпочитает не рассказывать ей о ночных свиданиях. Клео живет недалеко. Два любящих сердца встретятся и сбегут в тайное место: заброшенный дом на окраине села. Воображение рисует, чем они будут заниматься там, вдали от всего мира, и Дэннис начинает краснеть. Странно. Он, любящий внимание окружающих, веселый и уверенный, но на самом деле очень чувствительный и стыдливый, особенно в вопросах касающихся личной жизни. Вернувшись ближе к рассвету, Дэннис юркнет в теплую постель и помчится навстречу к снам, где снова встретится с Клео. А утром… Дэннис зажмурил глаза от удовольствия. Утром сквозь сон он услышит возню на кухне, дребезжание посуды, стук захлопывающейся дверцы духовки и сколь бы не хотелось спать, могучая сила, под названием «аромат яблочного пирога», заставит его встать. «Счастье-то какое…» – подумал Дэннис, продолжая жмуриться от наслаждения, как вдруг, голос, отчетливо раздавшийся через суматоху посторонних звуков, смял в клочок все райские картины: -За тебя выплатили бы хорошую страховку…
Дэннис растерялся, не понял смысл слов, не понял, откуда они взялись. Уши заложило. Голова стала свинцовой. Показалось? Наверное, у него начался бред из-за недавних переживаний.
– Джеффри, ты слышал?
Джеффри не ответил, Дэнниса же облепила толпа юных девушек и поволокла в сторону сцены. Он хотел переспросить, но его слова потонули в веселых визгах. А крепко держащие объятия уводили его все дальше и дальше от брата.
– Лучше бы ты не вернулся…
Дэннис побледнел: чужой голос принадлежал маме. Затылок заныл от напряжения. Голова загудела пуще прежнего, пока не стала раскалываться от боли. Ее содержимое точно вынули и забили колючими опилками. Захотелось исчезнуть, чтобы все прекратилось. Ему показалось, что он снова стоит на борту корабля и бьется в иллюминатор. В этот момент вокруг стали происходить странные вещи, повергшие Дэнниса в безумие. Освещение вдруг потускнело и перешло в стробоскопический режим, и с каждым разом разрыв между световыми вспышками увеличивался. Не понимая, что происходит, Дэннис стал пробираться к Джеффри. Он спешил, чувствовал приближение чего-то недоброго. Только бы успеть! Сердце начало колотиться с ужасающей силой. Вот он – его родной человечек! Дэннис схватил его, приподнял на руки, и немного успокоился. «Плохое место. Пора выбираться отсюда», – подумал он, когда свет погас в очередной раз. В воздухе зависла непонятная тишина, чем-то схожая с затишьем, опускающимся на улицы за несколько минут до землетрясения. Наконец-то, включилось освещение. О Боже!!! Дэннис издал душераздирающий вопль. Трупы – они сидели на креслах, лежали на полу, где-то целыми кучами, а где и в одиночку. Рядом с Дэннисом находились еще несколько, и по платьям он догадался, что тела принадлежат тем молодым девушкам, ходившим за ним по пятам. Джеффри??? Он боялся, страшно боялся взглянуть на него, а только крепче и крепче обнимал младшего брата.
– Джеффри, мой Джеффри, открой глазки. Не оставляй меня, – умолял Дэннис, не отпуская обмякшее тельце. Свет снова погас.
Дэннис, через каждый шаг натыкаясь на мертвецов, стал пробираться к выходу. Он все также крепко обнимал бездыханное детское тело, придерживая рукой голову, безжизненно болтавшуюся на тонкой шее. Как ни странно, последние минуты на своем пути Дэннис не встретил никаких преград. Когда же снова появилось освещение, он окаменел от произошедшего – маленький Джеффри рассыпался в прах. Руки Дэнниса опустели, душа и разум также рассыпались в мелкий прах. Его охватил сильнейший приступ истерики. Дэннис свалился на пол и забился в нервных конвульсиях.
Постепенно судороги возникали реже и реже, лишая его хотя бы такого рода признаков жизни. Сознание потихоньку угасало, словно перешло в мерцающий режим.
– Итак, юные друзья, вы просмотрели учебный материал, связанный с практической частью моего курса, – заявил группе студентов профессор Эдисон. – Кому не понятно, повторяю. То, что на экране – сырые продукты, вы шеф-повара, а я тот самый критик, который лишит вас звезды или, напротив, вознесет на вершину Олимпа. Однако вам придется изрядно потрудиться!
Группа молчала, пытаясь переварить увиденное. Эдисон же наслаждался, предвкушая, как очень скоро очередная партия желторотых новобранцев падет к его ногам, а он растопчет их наивный мир и взрастит новых представителей Homo sapiens.
– Какие шаги может предпринять человек, охваченный отчаянием, чувствующий полное одиночество, жалеющий о прошлых решениях, потерявший надежду, близких и имеющий только воспоминания, которые давно уже мертвы? – проговорил на одном дыхании профессор.
– А этот обучающий кейс, насколько он реальный? – прозвучал неуверенно женский голос. Вопрос принадлежал Астерии Дей, худенькой девушке, больше напоминавшей не студента второго курса факультета экспериментальной психологии, а ребенка, только что вернувшегося из давно забытых сказок.
– Мисс Дей, обучающий материал уникален. В мире лишь одиннадцать университетов имеют возможность проводить подобные исследования. Стюарт и Дэннис – одни из добровольцев, которые согласились на эксперимент. Мы стерли память обоих мужчин и поместили их в лабораторный модуль, имитирующий полет космического корабля. И, разумеется, внедрили новые воспоминания – гибель планеты, астрофизик и прочее.
– А как же семья, Джеффри, Клео? – с ужасом спросила Астерия. Казалось, равнодушные лица студентов приобрели выражение некоторого удивления столь неадекватной реакции одногруппницы.
Конец ознакомительного фрагмента.
