Читаем без скачивания Кегельбан для безруких. Запись актов гражданского состояния - Владимир Бацалев

— Валяйте, учите, — сказал Подряников, — только не сегодня, мне спать пора.

— Мечтайте, дети мои! — Сусанин залез на стул и замахал руками, погасив свечу. — Верьте сказкам, ибо это лучшее, что создал человек!

Бутылки опять всхлипнул и стал тянуть Сусанина за брючину:

— Адамчик, возьми меня в ученики.

Сусанин отмахнулся от него.

— Я алкоголиков не беру. — Но потом подумал, шевеля ладонями, и решил: — В порядке исключения, как человека с трагической судьбой… Хотя ты уже сам себя исключил из действительности.

И тут вечеру положила конец Фрикаделина, по опыту пришедшая с фонарем.

— Ну-ка, — сказала она, выбирая лучом мужа, — марш домой!

— Проси прощенья, Фрикаделина, — приказал Сусанин.

— Это ты у меня попросишь, — ответила супруга, — когда сделаешь семь добрых дел для семьи.

II.  ТАНЕЦ «ПРИГЛАШЕНИЕ»

Участники становятся в круг. Гармонист играет польку. Водящий выходит на середину круга и, танцуя, приближается к одному из участников. Остановившись перед ним, он делает различного рода движения, приглашая его танцевать. Все его движения приглашаемый повторяет. Затем водящий поворачивается и идет, танцуя, к другому участнику; приглашенный следует за ним, все время повторяя движения водящего. Они подходят к третьему. Тот также должен повторять различные движения, показываемые водящим. Все они гуськом, танцуя, направляются дальше. Неожиданно раздается свисток. Все танцующие должны разбежаться и встать в любом месте. Кто замешкается и позже всех займет место, идет водить, пританцовывая.

Прежде обитал я с родителями в коммунальной квартире. Была у нас соседка пенсионного возраста, очень живучая и ничем не болевшая. В своей комнате ей не сиделось, она целыми днями шуршала подметками в коридоре, била ладонями по затылку и бормотала: «Господи, что же я такая дура!» Это была старая коммунальная крыса, выставившая за порог не одно поколение подселенцев, и дурой себя считала потому, что еще не нашла способ, как выжить очередных коммуналов. Ненавидел я эту Зажаворонкову так, что на самом деле пристрелил бы, будь из чего.

Она не выносила дыма в квартире, и мне приходилось высовываться по пояс в форточку и курить на улице. А стоило прийти ко мне какой-нибудь девушке, и старуха обзывала беднягу любым именем, только не ее собственным. «Ах, простите, не разглядела сослепу», — и добавляла что-то насчет того, что всех вас, милашек, не упомнишь. Времени обычно было в обрез до прихода родителей с работы, и когда я стаскивал с девушки юбку, то чувствовал, что в замочной скважине плавает старушечий глаз. Пинком распахивал я дверь, Зажаворонкова отлетала к другой стене коридора и, почесывая лоб, говорила: «Где-то заколку обронила. Посмотри, милый, молодыми глазами».

В конце концов мне стало слишком тесно с родителями и старухой, а очередь на расширение жилплощади не приближалась, наоборот, с каждым годом наш номер увеличивался. Тогда я сказал отцу: «Ты старый рабочий, ты должен сделать так, чтобы тебя выбрали в профком. Когда тебя выберут, нужно сделать так, чтобы тебе доверили распределение жилплощади завода»

Мой отец в некотором роде машина. Он сам говорил, что стоит ему подойти к станку, как и у него внутри начинает что-то тарахтеть и стучать. Я заложил в отца программу и включил его, и через два года отец дорвался до профкома, а дорвавшись, первую же квартиру распределил себе. Никого это не удивило, никто не возмутился: все так поступали, после чего уходили с общественной работы, освобождая место другим подзаборникам и съемщикам углов.

Квартира досталась в уже заселенном доме. Прежний ее владелец — И ван дер Югин — приехал в Россию из Голландии при Николае Первом и помнил еще те времена, когда вода в реках была чище той, что теперь течет из крана. Югин совершил целый ряд неожиданных преступлений, я думаю, в умопомрачении. Был осужден, лишен жилплощади, после чего вдруг исчез. Но в милиции он числился в проценте раскрытых преступлений, поэтому его не искали.

Говорили, что Югину не везло, он умудрился переболеть почти всеми болезнями, какие перечислены в медицинской энциклопедии, и, чтобы сохранить это «почти», Югин завешивал форточки толстой марлей, пил все кипяченое, даже водку, ел все вареное, даже воблу, продукты брал только в диетическом магазине, а по городу ходил в противогазе. Так что поймать его, в общем-то, было несложно. Дважды в день он менял носки и каждые полчаса мыл руки. Рахита Лукумова, который ходил в галошах на босу ногу, Югин презирал и расстреливал из самопала. Приходившие к нему люди подвергались в коридоре санитарной обработке дустом и десятиминутному карантину. На дезинфекционной почве у Югина даже развилась болезнь копрофобия, доселе науке неизвестная… А может, все это сплетни. Но вот что точно: когда химзавод стал выпускать новую продукцию и задымил так, что у Югина по всему телу пошли бордовые пятна аллергии, он ночью кинул в цех связку гранат собственного изготовления — совершенно хулиганский поступок!..

Переселился я один, оставив родителей коротать старость с коммунальной крысой, и, засыпая в день переезда, завел будильник на двадцать минут позже, потому что до работы стало ближе.

К своему удивлению, я просыпаюсь не позже, а раньше: около семи утра дом идет ходуном от необычайной силы крика со двора, пронзающего стекла:

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ СУСАНИН! — возвещает вопль, после чего лопата скрежещет по ледяной кромке тротуара.

Этот скрежет больше не дает мне заснуть и злит, естественно.

Я даже хочу плюнуть куда-нибудь с досады, но вспоминаю, что я не в коммунальной квартире, а в своей собственной, без вывешенного в коридоре графика мытья полов. «Черт бы всех побрал!» — решаю я и собираюсь на работу.

Когда я вхожу в лифт, там уже стоит Сусанин и трет кулаком глаза. От одного его вида мне кажется, будто никакой ночи но было, но я здороваюсь, нажимаю кнопку первого этажа и замечаю, что шарф у него пропущен под ворот пальто и на спине схвачен узлом.

— А вы кто? — спрашивает Адам Петрович. — Я с утра ничего не вижу. Как Сквозник-Дмухановский, вижу свиные рыла вместо лиц и даже слышу какое-то хрюканье. Что вы сейчас сказали?

— Я поздоровался с вами, — говорю я. — А как вам удалось завязать шарф на спине?

— Жена настояла, — отвечает Сусанин. — Кажется, вчера я свалился вам на голову? Прошу простить… Впрочем, на самом деле мне плевать…

— Кто это вас так трубно приветствовал чуть свет?

— Дворничиха. Я плачу ей ежемесячно тридцать рублей, потому что на будильник не полагаюсь.

— Счастливо вам покомандовать, — говорю я на улице.

— К черту, — отвечает Адам Петрович и уходит в сторону.

«Странный человек, — думаю я вслед. — Вчера в одних трусах по балконам скакал, а сегодня даже шарфом подвязался», потом смотрю на знамя, венчающее райком, чтобы из всех дорог в редакцию выбрать путь по ветру, и тоже бреду на работу.

Личность Сусанина давно меня интриговала. В городе шумели самые невероятные слухи и сплетни анекдотического характера о нем. Пересказать их просто невозможно…

Говорили, что вечера напролет он играет с дочерью в прятки, и даже мебель в его квартире стоит так, чтобы интересно было играть, а не удобно жить. Говорили, что он рассеян невероятно, потому что думает постоянно и не видит вокруг ничего, и когда ему дали новую квартиру, он все равно после работы ездил на старую, и жена ловила его у ворот типографии и вела в нужном направлении. Говорили, что он самый умный и образованный человек во всем районе, говорили как заведомую ложь, потому что тут же оспаривали в свою пользу. Говорили, что в него влюблены все женщины Сворска, а молоденькие работницы типографии даже теряли стыд и приходили в кабинет Сусанина, водили вокруг Адама Петровича хороводы и пели: «Огней так мною золотых на улицах Саратова, парней так много холостых, а я люблю женатого»… «Мы умираем от любви», — жаловались девушки. «И лучшим саваном вам будет девственность», — подавал совет директор.

Не надо много мозгов, чтобы объяснить чудачества Сусанина. Жизнь вокруг была чересчур серая для него, вот он и развлекался в одиночку, как мог, и других тянул в круг. Сусанин выбрал себе роль тапера и как будто предлагал: «Вы давайте, живите, а я вам подыграю, чтобы вы от своей жизни быстро не загнулись…» Он же совершенно не приспособлен для существования в городе, который окружен двойным поясом интернатов и школ для умственно-неполноценных детей. Пробраться через такой заслон какому-нибудь образованию, гению или таланту-одиночке не хватило бы силенок. Насколько я знаю историю Сворска, до нас доехал только министр тапочковой промышленности с двумя вагонами тапочек. Так что Сусанин в этом смысле был исключением, и первой его идеей, как говорили, было продавать в нагрузку к бутылкам противозачаточные средства. Но в исполкоме один заместитель сказал ему: «Вы тут из винного аптеку не устраивайте!», а второй: «Кто же нам выделит столько презервативов?». Потому-то Адам Петрович и предлагал девушкам добровольно выбрать девственность… А вчера после первого знакомства Сусанин напомнил мне солдата, с которым я служил. Этот солдат после каждого похода в клуб пел песни и говорил фразами героев фильма. Он так развлекался…