— Не пугай нас так. У тебя что, сахар в крови понизился? — спросил Сэм.
— Нет, — пискнула я. Он покачал головой.
— Тебя там, кажется, кто-то зовет, — посмотрел он наверх.
— Бабушка! — подскочила я на ноги. — Мне нужно ее проведать. — Рванула к лестнице.
— Постой-ка! — окликнул парень, которого женщина назвала Джеком, взял топор и большим пальцем проверил его остроту.
У меня вспотели ладони. С чего я взяла, что они так просто меня отпустят?
Он неторопливо подошел ближе. Еще мгновение и, кажется, я снова упаду в обморок.
— Разреши развести огонь в камине. Мы все озябли, надо бы согреться и подсушиться.
Очнулась от образов… как меня разделывают на мелкие кусочки.
— Где взять дрова? Ну? — поторопил он.
— Там, под брезентом…
— Понятно, — усмехнулся Джек. — Сейчас вернусь.
И перекидывая топор из одной руки в другую, вышел в дождливую ночь.
— Я с тобой! — выскочил за ним следом Сэм.
* * *
Залетела в комнату бабушки, едва дыша, и закрыла дверь.
— В чем дело? Почему ты так долго? Что там внизу за шум? — принялась расспрашивать бабуля. Вид у нее был встревоженный.
Расскажу — и еще больше ее расстрою. А ей нельзя волноваться. Давление подскочит.
— Мартина принесла в дом дохлую крысу, пришлось разбираться, — соврала я.
— И большая крыса?
— Огромная!
Я помогла бабушке поудобней улечься в кровать и подоткнула одеяло.
Нужно дождаться утра и придумать, как выставить этих Стайлеров из дома. Если я, конечно, переживу эту ночь.
— А мои молоко и булочку крыса съела? — пошутила бабушка.
— Ой, прости! Я сейчас же за ними спущусь.
— Не надо. Я устала и хочу спать. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи! — Посидела рядом с бабушкой, дождавшись, когда она уснет.
И чего я так разволновалась? Ничего же плохого не случилось. Эти Стайлеры не всех же подряд едят. Вон мистер Роуни остался цел и даже смог выгнать их из дому. И у меня получится.
Тихонечко подкралась к лестнице и заглянула вниз. Эмма доставала из сумки какие-то вещи. Ее муж ходил взад-вперед по гостиной. В камине горел огонь, освещая комнату дрожащим светом.
— Что там? — раздалось в самое ухо.
Я чуть не кубарем скатилась по лестнице вниз.
— Николетт? — удивилась Эмма и поглядела наверх, где хитро улыбался один из ее сыновей. — Сэм, снова ты! Прекрати, пожалуйста!
Когда мы все собрались в гостиной, оказалось, что, пока меня не было, Джек развел огонь, а Сэм принес вещи, которые все промокли. Он поднялся поискать меня, чтобы попросить сухую одежду или пледы — что есть. Но только испугал.
— У нас машина сломалась, тут, неподалеку, и пришлось идти пешком, искать укрытие, — пояснила Эмма, виновато улыбаясь, сидя на диване напротив. — Один человек подсказал нам, что на окраине стоит старый дом, в котором никто не живет. Мы думали поселиться в нем ненадолго, пока не найдем, где снять комнаты… В дороге нас накрыл ливень, и вот… мы сбились с пути. Не возражаешь, если мы побудем здесь до утра? Может, с рассветом распогодится.
— Что? Нет! — Она просит позволения остаться? — Я вовсе не… не… — Кашлянула, чтобы голос стал увереннее, ведь всё во мне кричало: «Нет! Нет! Уходите сейчас же! Сию минуту!» — Я не возражаю. До утра, значит?
— Да, только до утра! — закивала Эмма. — Надеюсь, к утру дождь прекратится.
Я за это молилась.
Глава 5
Семья каннибалов
Остаток ночи я провела как в кошмаре, прислушиваясь к каждому шороху и скрипу. Что там, внизу, в гостиной делают мои ужасные постояльцы? Не решили ли они закусить на сон грядущий старушкой и ее внучкой?
Неудивительно, что к утру я крепко уснула и проснулась, когда солнце вовсю палило с посветлевших небес.
— Так-то ничего, но больно старая. Давно надо было ее прибить, — услышала я, выйдя в коридор, и сердце отчаянно забилось.
Бабушка!
Метнулась в ее спальню, едва не снеся дверь.
Бабуля, завтракая кашей на прикроватном столике, удивленно взглянула:
— В чем дело, дорогая? Пожар?
Я схватила ее за руку, задыхаясь от волнения и радости, и не сразу заметила, что мы не одни.
— Николетт, милая, Эмма была так любезна, что приготовила завтрак. Почему ты не сказала, что у нас гости?
Эмма сидела в бабушкином кресле у окна и щурилась, как довольная кошка.
— А еще Эмма рассказала, — продолжала щебетать бабушка, — что ей и ее прекрасным мальчикам решительно некуда податься. И Дэниелу тоже — это ее муж, профессор, между прочим. И я подумала, что если они у нас остановятся на некоторое время, это будет просто замечательно. Как ты считаешь?
Едва открыла рот, чтобы возразить, но бабушка продолжила:
— Эмма — медсестра, она поможет за мной ухаживать, пока я не поправлюсь. Уже померила мне давление и температуру. Всё в норме. Я так рада. У меня даже аппетит появился.
Эмма в белой кружевной сорочке, черной юбке и аккуратно уложенных на голове волосах производила впечатление ответственной дамы. Но меня приводила в ужас перспектива жить с ней и «ее прекрасными мальчиками» под одной крышей. И да, ее мужем.
— Мы поговорим об этом позже, — пообещала я, уже всё решив.
Спустившись на кухню, обнаружила гору немытой посуды и пропажу пакета с овсянкой.
— Я тут немного похозяйничала, — призналась Эмма. — Из-под крана идет ужасная ржавая вода. Надо идти к колодцу.
— А где моя кошка? — огляделась я. — Мартина!
Не слопали ли они и ее на завтрак вместе с кашей?
С крыши раздался жуткий стук.
— Что это?
— О, это, наверное, Джек. Я попросила его и Дэна починить крышу. Она совсем прохудилась — как решето.
Нашли старое железо на заднем дворе. Чего еще откопали?
Послышалось вымораживающее шипение, и из подвальной двери вынырнул парень в одной майке и штанах, неся на руках недовольную кошку.
— Сцепились с ней в темноте, — весело пояснил он.
— Марти! — подлетела я и конфисковала животинку, прижав к себе.
— Нашлась твоя мурлыка, правда, поцарапала немного, но ничего, не переживай, малышка, — наклонился ко мне парень, ухмыляясь.
— А кто тебя просил ее искать? И по чужим подвалам шастать? И вообще, какая я тебе малышка? Сам-то ненамного ли старше?
— У, да у вас с кошкой один характер, — опешил наглец, выпрямляясь.
— Почему в одной майке? Хорошо хоть штаны не забыл надеть. — Сказала и отвернулась, не желая дальше связываться.
По крыше снова забарабанили, уже в два молотка, и Мартина вырвалась из рук и шмыгнула за холодильник.
Холодильник!
Открыла и осмотрела полки — света всё еще не было, как и воды на полу.
— Первые последствия мы устранили, — пояснила Эмма.
Как и сосиски, отметила я пропажу.
Стук молотков прекратился. Вернулся Джек, лучезарно улыбаясь.
— Всё в порядке, малышка. Крышу мы твою залатали, — кинулся он к столику и осушил полкувшина с водой.
Я критически оглядела гостиную — после заселения ночных гостей она выглядела как после апокалипсиса. Подняла с пола декоративную подушку, не зная, куда ее положить среди разбросанных вещей временных постояльцев.
— Ты поаккуратней с «малышкой», я ее было так назвал, и она меня чуть не покусала. Поистине, если у кого-то течет крыша, залатать ее не так просто.
— Сэм! — одернула Эмма.
— Сэм! — бросила я подушку в одну зарвавшуюся морду.
Сэм расслабленно стоял у лестницы и такого маневра не ожидал.
— Я же говорю, дикая кошка! — прокомментировал он, отдирая подушку.
— Сам виноват, — прошел мимо него Джек. — Идемте наверх, посмотрим, не видны ли дыры.
Джек и муж Эммы неплохо потрудились над крышей, сквозных дыр больше не наблюдалось, зато из окна второго этажа открывался «чудесный вид» на затопленную местность. От поверхности воды отражалось солнце, золотились блики, погружая меня в мрачные мысли.
— Дорогу размыло, машину не вытащить, — просветил между тем Джек мать, когда мы спускались по лестнице после инспекционного осмотра. — Отец пошел посмотреть, не удастся ли ее завести. Я за инструментами, лишними не будут. Есть какие? — обратился ко мне.
