Сама хочешь там оказаться?
Гретель подкусила губу.
— Ей уже не помочь.
Люди медленно выходили из своих домов и собирались поглазеть. Кто-то уже начинал кричать 'Ведьма! '. Никто не желал быть в сговоре с прислужницей дьявола. Муж девушки выбежал за ней и хотел поднять с земли, но солдаты ударили его в живот и откинули за пару метров от неё.
Гретель приоткрыла дверь и шагнула вперёд, поскольку считалось, если ты сидишь дома и не выступаешь в толпе в качестве зрителя, значит, ты поддерживаешь вовсе не правильную сторону. Агнет вцепилась в руку дочери, и они стояли молча, наблюдая за тем, как девушка волочилась в ногах этого человека.
— Мы не в силах помочь, — шепнула женщина. — Держи себя в руках.
Гретта поджала губы и опустила глаза, чтобы лишний раз не видеть этих мучений. Каждое слово и крик звонко и тяжело отзывались в её сердце.
— Я вовсе не ведьма! Прошу вас!
— Поднимите её! — приказал Генри.
Солдаты сразу же бросились к ней и жёстко оторвали, что бедная Джоан еле касалась ногами земли.
— Когда же закончится ваше мерзкое существование! — прошипел ей в лицо Конант. — Гори же ярко, ведьма!
— Гори! Гори! Гори ведьма! — вся толпа закричала.
Лишь муж, что бился в агонии, пытаясь вырваться из рук солдат, перекрикивал всю толпу. В его голосе было столько боли и в то же время ненависти, от несправедливости. Ведь Джоан была слишком светлым человеком, к тому же совсем недавно у них родилась дочь.
Проглатывая комок в горле, Гретель еле стояла на ногах.
Джоан привязали к столбу, не слушая её оглушающего крика.
— Я не сотворила никакого зла! Прошу остановитесь!
— Один влиятельный человек сообщил нам о том, что в твоём доме полно ведьмовских вещей. Различные книги и травы, для чего вероятнее ты сама знаешь.
— Нет, это лишь лекарство для моей дочери. Она часто болеет. Я не ведьма, прошу, поверьте!
— Твой ребёнок тоже может ответить за твои грехи, прислужница Дьявола! Сжечь её!
Факелы поднесли прямо к костру, и он в тот же миг вспыхнул. Сильнейший крик пронизывал до костей.
Гретта больше не могла наблюдать за этим и встретилась глазами с Генри, полными ошеломительного безумия, будто это приносило ему неимоверную радость. Его взгляд сменился, когда он увидел эту девушку. Мужчина желал поскорее вновь заговорить с ней.
Но Гретта опустила глаза и не желала смотреть на него. Генри посчитал это несказанной дерзостью. Больше всего он терпеть не мог не поминовения. Мысль о том, что обычная девчонка не хочет быть с ним и даже смотреть на него, приводила его в ярость. Всё, что, когда-либо он желал, обязательно будет у него, либо же ни у кого.
Глава 3
Зайдя в дом, девушка прикрыла за собой дверь и пыталась отдышаться, прикрывая рот ладошкой от ужаса. Она чувствовала себя виноватой, это странно, но именно так. Почему Джоан погибла из-за столь предвзятых обвинений.
Гретта сгорала от внутренней несправедливости. Но не имела возможности выступить вперёд и заступиться за девушку, поскольку несёт ответственность не только за себя, но и за мать с братом. Отец оставил их вместе, чтобы они присматривали и защищали друг друга.
Внутри вдруг, что-то зажгло. Положив руку на грудь, Гретель не могла понять в чём дело. От пережитых чувств, внутри будто разгоралось пламя.
— Ах… — девушка упала на колени, пытаясь унять неприятную боль.
Агнет права, ей нужно срочно найти свою бабушку. Это вероятно неспроста.
Дверь приоткрылась, и в дом вошёл высокий парень. Увидев его, Гретта подскочила.
— Ваша светлость, — она чуть склонила голову.
— Здравствуй, Гретта, тебе нездоровится? — он мельком оглядел её.
— Нет, просто закружилась голова.
— Ты так быстро убежала с площади. Тебя, что-то напугало? — он изумлённо приподнял бровь.
Напугало? Там ведь сжигают ни в чём невинную девушку, а он спрашивает, напугало ли её, что-то.
— Мне стало дурно, и я ушла. Не стало ли это проблемой?
— Ну что ты, — он двинулся чуть ближе, и она, словно невзначай отступила назад. — Просто изначально мне показалось, что тебе противно, то, что там происходило. Ты ведь должна понимать, что мы помогаем этим девушкам. Помогаем очистить их грязную душу. Выжигаем из них метку дьявола.
Генри оказался слишком близко и медленно коснулся пальцами локона светлых волос.
— Ты побледнела, может тебе стоит присесть?
— Я в полном порядке, мне нужно на воздух, извините, — она желала, как можно скорее избавиться от его общества. Выйдя за дверь, она смотрела, как поодаль горело тело молодей девушки, под пристальными взглядами зевак. Тысячи мурашек и осадок горького сожаления остался в душе. Но Гретель всеми силами скрывала это глубоко в себе.
Генри незамедлительно вышел вслед за ней, слегка коснувшись плеча.
— Надеюсь, ещё увидимся, Гретта, — его губ коснулась самодовольная ухмылка.
Как же она надеялась на обратное. Лишь бы не видеть его подлого лица.
Из толпы вышла мать девушки и направилась к ней. Её лицо говорило всё за себя. Она также переживала и в то же время страшилась происходящего. Агнет знала ту девушку, что уже догорала на пылающем костре. Она была хорошим человеком, не творящим никому зла. Лишь выбрала человека, которого любила всем сердцем, а не того, кто заставил её поплатиться за этот выбор. Малышка осталась без матери и, кто знает, как теперь сложится и её судьба.
Агнет ухватила дочь за рукав и потянула за собой в дом.
— Что вновь хотел этот молодой человек?
— Мы лишь разговаривали, но… я боюсь этого человека.
— И правильно делаешь. Он — племянник короля. Он не стал бы вот так спроста болтать с обычной девчонкой. И не стоило так быстро уходить, ты сама привлекаешь внимание, будь стойкой. Этому человеку, что-то от тебя нужно и впредь будь аккуратна.
— Да, я и так стараюсь обходить его стороной, но сегодня не вышло. Не понимаю, что он привязался ко мне.
— Послушай, Гретель, ты молода и красива, вот, что ему нужно. Держись подальше от него. Иначе не избежать беды.
Гретель настороженно закивала.
— Да, мама, обещаю.
— Хорошо, я пойду посмотрю, как там Томас, — она отпустила руки дочери и направилась к сыну.
Когда немного стемнело, люди медленно разбрелись по своим домам и на улицах почти никого не встретишь. Гретель выглянула в окно и начала подготавливать мешочки для трав.
— Чем это ты занимаешься? — мать подошла к ней.
— Собираюсь идти в лес, уже стемнело, — она указала глазами на улицу.
— Сиди дома, я сама пойду.
— Нет, мама, — воскликнула девушка. — Останься
